Вы читаете журнал
aldanov
«Золотому перу» из «Нового времени New Times» Дмитрию Стахову (он же, кажется, Дмитрий Глатман) тема понравилась и он без ссылок на Ореховского процитировал его текст «чуть меньше, чем полностью» в своей статье о презервативах, добавив еще разысканий, и подперчив ее и цитату об оборожнях, конечно же, в стиле своего издания: «Россия в этом деле хоть и отстала немного от мирового процесса, но была далеко не на задворках. Об этом свидетельствуют найденные в Новгороде Великом берестяные грамоты. На одной из них, датированной второй половиной XIII века, зафиксирован семейный разбор между неким Есифом и Марией. Есиф утверждает, что Мария никак не могла забеременеть, ибо «оборожень ладный я надевал. И так любил тебя. Но грех хотя семя пускать опуст, неможно отроча зачати. А давати много полденьги на честных 40 оборожнив из поросяв…» Иными словами, еще в древнем Новгороде русский человек знал о презервативах, использовал их, сделанные, скорее всего, из поросячьих кишок, и вовсе того не стеснялся. Даже гордился, что платил за презервативы немалые деньги. Недаром, видимо, Иван Грозный вырезал половину новгородцев, ибо не любил естественности, гордости и прямоты…“
Ага, понятно. За привычку к презервативам-обороженям из порося, то есть к естественности, гордости и благородству, Грозный, конечно, и порезал новгородцев.
Но к делу, то есть к первоначальному источнику. Что там на самом деле пишется в грамоте 916?
А там об «обороженях» ничего нет. Упреки Иосифа Марии есть, это да. Причем имеется в виду именно библейский Иосиф и библейская Мария, мать Иисуса.
В своей статье, посвященной и этой находке (А. А. Зализняк, П. Д. Малыгин, В. Л. Янин ЛИТЕРАТУРНЫЕ ТЕКСТЫ НА БЕРЕСТЯНЫХ ГРАМОТАХ ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК, 2002, том 72, № 6, с. 510-514) археологи и, главным образом, лингвист Зализняк так читают и переводят текст:
«К числу таких находок на Троицком-14 раскопе (руководитель работ A.M. Степанов) относится и берестяная грамота № 916, датируемая по данным палеографии и лингвистики второй половиной XIII столетия. Усадьба, где обнаружена эта грамота, расположена на древней Рядятиной улицы Людина конца; согласно писцовым книгам XVI в., она традиционно принадлежала клирикам находящейся рядом Троицкой церкви, которая существовала с XII столетия [4].
Текст грамоты, состоящий из пяти строк, после разделения его на слова, раскрытия сокращений и введения современной пунктуации выглядит так (для простоты чтения буквы "фиту", "ук", "юс" и "от" заменены на современные эквиваленты):
(С)[и] г(лаго)л(е)ть Есиф[о] (ко) дьвць Марие: "Цто дьло се, ежь тьбь вижю? Ньдоумью и див-люся и умомь ужясаюся. Tai от мьнь буди скоро. И бы от ц(е)ркви и от ерьи яко Г(осподн)ю тя прияхо - хулу ми приньсла еси за цьсть, срамуту за вьсьлье, скорбь зань хвалитися" .
В современной церковной службе этот текст таков:
Сия глаголет Иосиф к Деве: "Марие, что дело сие, еже в тебе зрю? Недоумею и удивляюся, и умом ужасаюся, отай от мене буди вскоре. Марие, что дело сие, еже в тебе вижу? За честь срамоту, за веселье скорбь, вместо еже хвалитися, укоризну мне принесла еси. К тому не терплю уже поношений человеческих: ибо от иерей из церкви Господни непорочну тя приях, и что видимое?"
...
Можно предполагать, что писавший осмыслял весь текст приблизительно так: "Сие говорит Иосиф девице: «Мария! Что это за дело, что я тебя [такою] вижу? Недоумеваю и дивлюсь и умом ужасаюсь! Тайно (без огласки) прочь от меня немедленно! И было [так]: от церкви и от иереев как Господню я тебя принял (или: А ты была от церкви и от иереев, как Господню я тебя принял). Ты [же] хулу мне принесла за честь, срам за веселье, скорбь вместо(?) того, чтобы [мне] хвалиться». Язык - церковно-славянский, но в записи отражено новгородское цоканье (цто, цъстъ)».
Добалю так же, что Ореховский, которому явно не дает покою слава «фурвина с дымом поганым» сочинения небезызвестного Александра Ивановича Сулакадзева, довольно неумело соврал и насчет цены на прекрасное изделие оборожень. Ведь деньга, как слово и как монета, есть заимстовование из татарского, и появилась слово, вероятно, на Руси вместе с чеканкой монеты в 14 веке – «Деньга начала чеканиться как серебряная монета в XIV веке в Великом княжестве Московском, а с начала XV века и в других княжествах и республиках (например, начало чеканки денги в Новгородской республике датируется 1420 годом).
Дмитрий Стахов, вероятно, проверял ссылку на берестяную грамоту, которую дал Ореховский, текста не нашел, и потому уже ее номер не упомянул, но все равно и после эттого не усомнился в точности цитирования, и даже сделал свои предположение – мол, не из поросятины «обоожень», а из кишок. И не постеснялся поиграться в тему историческоей правоты Новгорода или Москвы, пользуясь новым "фактом".
Так что кругом заврались два журналиста.
Но еще досадней, как такие глупости тупо копируют все новые и новые сайты и блоги.
| Эдвард Бёрн-Джонс |
| Зачарованный Мерлин, 1877 |
| The Beguiling of Merlin |
| холст, масло. 186×111 см см |
| Художественная галерея Леди Левер, Уиррал |
Славянофилы видели далеко назад и вперед.
У Ивана Сергеевича Аксакова - из речи о Пушкине:
«Отчего, говоря о Пушкине как о поэте, мы все, без различия, сознательно и невольно, прибавляем эпитет: "истинно русский", "истинно народный"? Зачем нужна эта оговорка? В чем именно смысл той исторической минуты, печать которой легла на его творениях?..
Есть такие счастливые на земле страны, где совершенно праздны, да и немыслимы, вопросы: народен или ненароден такой-то поэт или писатель?! где нет погони за "народностью", где народность есть именно та самая стихия, которой образованный, органически правильно сложившийся слой народа (т. е. общество) естественно живет, движется и творит, - которая, другими словами, проявляет себя свободно и разнообразно в личной сознательной деятельности народных единиц: и в искусстве, и в науке, и в жизни!.. В тех счастливых странах народность в литературе познается не по внешним приметам, не по употреблению только, например, простонародного говора, не по выбору содержания из простонародного быта, не по тому, наконец, доступна ли книга разумению каждого, знающего грамоту, крестьянина. Без сомнения, гётевского Фауста или идеалов Шиллера с Пигмалионом, лобызающим мрамор, не поймет даже и немецкий, не обучавшийся в гимназии пахарь; но кто же когда-либо решался или решится утверждать, что Гёте и Шиллер поэты не национальные? Разве их великие творения не заклеймены насквозь печатью германского народного духа, подобно тому как творения Шекспира - духа британского? Этого мало: разве не германский народный дух сказался в германской философии, в таких силачах абстрактной логической мысли, как Кант или Гегель? И с другой стороны, разве эта печать сколько-нибудь мешает им при этом иметь значение мировое? Напротив: только потому, что на их творениях лежит печать даров их народного духа, могли эти великие поэты и мыслители явить миру новые стороны духа общечеловеческого, обогатить такими многоценными вкладами сокровищницу общечеловеческого сознания. Кажется, это ясно, и было бы даже совестно толковать такую простую до пошлости истину, если б даже и в наши дни не возникали порою какие-то странные недоразумения по вопросу о народности...
История судила России иной путь развития. Переходу в русском народе от общности непосредственного бытия к высшей жизни и деятельности народного духа в сфере личного сознания рано или поздно надлежало, разумеется, совершиться - и он совершился, но поздно и не мирным органическим процессом, а мучительнейшим из переворотов. Кто бы ни был в том виноват, сам ли народ, Петр ли Великий, могло ли бы или не могло оно совершиться иначе, эти вопросы теперь излишни; важен самый исторический факт. А факт таков (и этого не отринет ни один историк), что русская земля подверглась внезапно страшному внешнему и внутреннему насилованию. Рукой палача совлекался с русского человека образ русский и напяливалось подобие общеевропейца. Кровью поливались, спешно, без критики, на веру, выписанные из-за границы семена цивилизации. Все, что только носило на себе печать народности, было предано осмеянию, поруганию, гонению; одежда,, обычай, нравы, самый язык, - все было искажено, изуродовано, изувечено. Народность, как ртуть в градуснике на морозе, сжалась, сбежала сверху вниз, в нижний слой народный; правильность кровообращения в общем организме приостановилась, его духовная цельность нарушена. Простой народ притаился, замкнулся в себя, и над ним, ближе к источнику власти, сложилось общество: вольные и невольные отступники его духа. Русский человек из взрослого, из полноправного, у себя же дома попал в малолетки, в опеку, в школьники и слуги иноземных всяких, даже духовных дел мастеров. Умственное рабство перед европеизмом и собственная народная безличность провозглашены руководящим началом развития.
...
Устремившись из своей тесной национальной ограды в пролом, сделанный мощною рукою Петра, русское общество, сбитое с толку, с отшибленной исторической памятью, избывшее и русского ума и живого смысла действительности, заторопилось жить чужим умом, даже не будучи в состоянии его себе усвоить. Нескладно и безобразно залепетало оно дикою смесью простонародного говора, церковнославянского языка и изуродованной иностранной речи. Чужой критериум, чужое мерило, чужие формы, чужое миросозерцание. Жизнь наводнилась ложью, призраками, абстрактами, подобиями, фасадами - и колоссальным недоразумением между народом и его так называемой "интеллигенцией" официальной и неофициальной, консервативной - и либеральной, аристократической и демократической".
«Зенит», завершивший выступление в этом еврокубковом сезоне, заработал на призовых (за результаты) 13,8 млн. евро, сообщает корреспондент «Советского спорта» Михаил БОРЗЫКИН.
Эта сумма сложилась следующим образом:

Чирикова стала седьмым за всю историю премии лауреатом из России. В 2001 году премию получил председатель общественной организации «Экологическая вахта Сахалина» Дмитрий Лисицын, а годом ранее – Ольга Сперанская, руководитель программы по химической безопасности центра по проблемам окружающей среды и устойчивого развития «Эко-согласие».
Первым из российских экологов был награжден Святослав Игоревич Забелин (р. 1950) - ныне сопредседатель Совета Международного социально-экологического союза, вторым бывший морской офицер Александр Никитин, обнародовавший факты сброса радиоактивной воды из атомных подлодок.
Экологическая премия Голдмана была основана в 1989 году общественными деятелями и филантропами из Сан-Франциско Ричардом и Родой Голдман. Победители премии тайно определяются международным жюри из номинантов, предложенных обширной группой экологических организаций и отдельными гражданами. Это одна из крупнейших мировых общественных премий, которая присуждается защитникам природы, для каждого лауреата ее объем составит 150 тысяч долларов.
Список получивших приз по годам - http://www.goldmanprize.org/recipients/y

Рисунок Кате Коллвиц 1924 года «Голодные дети» напоминает о голоде, который сопровождал Германию от 1916 до 1919 года.
Хлебная очередь в Берлине во время Первой мировой войны © Bundesarchiv, Bild_183-R00012
Тема голода и хлебных бунтов в Германии и Австро-Венгрии во время Первой мировой войны велика даже для одной книги. Потому я попытаюсь дать основную линию на примере Германии, а в следующей части дополню ее некоторыми деталями из ситуации в Австро-Венгрии.
Германия была участником Первой Мировой войны. Ее противники из стран Антанты старались блокировать пути поставки продовольствия. И потому положение уже с 1915 года там складывалось сложное. К этому времени немецкий импорт упал на 55% от довоенного уровня, и, в частности, не хватало удобрений для сельского хозяйства. Большую часть мужчин мобилизовали, и потому скоро начала ощущаться нехватка продовольствия.
Если свести, к примеру, данные по производству пшеницы и ржи в основных странах Тройственного союза и Румынии, то оно будет выглядеть по годам следующим образом.
Таблица 1. Урожаи зерновых, млн. тонн, по странам – Тройственный союз и их «донор» Румыния.
Год | Германия | Австрия | Венгрия | Румыния | Оттоманская империя |
1909-1913, ср. | 15,8 | 42,3 | 59,7 | ||
1914 | 14,8 | 46,5 | 43,7 | 12,6 | 100% |
1915 | 12,9 | 24,2 | 55 | 24,4 | 80% |
1916 | 11,2 | 23,2 | 42,6 | 21,3 | 73% |
1917 | 8,9 | 18,6 | 43,6 | ? | 64% |
1918 | 10,3 | 5,8 | 62% |
Для составления таблицы были использованы
http://www.zum.de/whkmla/region/balkans/b
http://naldc.nal.usda.gov/download/IND43
Для Оттоманской империи абсолютные значения неизвестны, даны лишь относительные цифры.
Если и до войны Германия была крупным импортером с сельскохозяйственной продукции, то после начала войны производство картофеля, сахара, овса, снизилось примерно до 60%, и, главным образом, потому, что некем было заменить работников-мужчин, 44% хозяйств велись женщинами. В сельском хозяйстве начали использовать пленных и мобилизованных.
Французские военнопленные на полевых работах в 1914—1915 гг, почтовая карточка
- В чем коварство Эвереста?
- Все горы коварные. Эверест нужно уважать. Как в Святом Писании: "Если ты находишься здесь телом, но не находишься духом - сие бесполезно". Когда забивал крючья в эту гору - до меня дошло: надо созреть духовно, чтоб молотком по нему стучать. Чтоб у тебя было право вбивать крюк в Эверест.
- Эверест - он живой?
- Конечно. Весь мир живой. Раньше мне, молодому, было сложно путешествовать. Слишком много тщеславия. С трудом переносил одиночество. Попробуйте провести сто дней без общения. Или двести, как в первых моих кругосветках. Не было ничего тяжелее одиночества! А сегодня я понял: нету на земном шаре одиночества. На Земле все живое. Тот же океан - в нем киты. Горы живые. Пустыня. В пустыне с тобой Господь Бог. И святые, которым молишься.
...
- А водочку вы пьете?
- Не-е, она горькая. Мне бы что-нибудь сладенькое - шампанское, вино. В экспедиции обычно беру коньяк, разведенный со спиртом, и добавляю мед - чтоб послаще было. А сейчас обязательно в дьюти-фри куплю по бутылке коньяка и виски. В Катманду опасненько - грязь кругом, антисанитария. Перед завтраком непременно стопочку употребить надо. Я и в Эфиопии так делал.
- Если высоко в горах накатить - наверное, со стопки унесет?
- Там уже никто не пьет. Даже воду еле-еле в себя вливаешь. А она противная-препротивная, тебя выворачивает. Про еду на такой высоте и говорить нечего. Кислорода не хватает - и организм отказывается принимать пищу. Она не усваивается - камнем лежит. Поэтому, когда идешь на последний штурм, возьмешь с собой конфетку про запас, и всё. Я вообще-то человек закаленный, неприхотливый. Когда в 1989-м шли к Северному полюсу и закончились продукты, снег кушал! Убеждал себя, что есть в нем какие-то питательные вещества. Опять же все от настроя зависит. По молодости я и морскую воду пил.
...
- Говорят, на Эвересте много трупов.
- Он ими завален. Тела не разлагаются - превращаются в мумии, усыхают от солнца. Лежат почерневшие. На Эвересте тепла нет, летом минус 20, зимой - минус 40. Никаких мух.
- Что ж тела не снимают?
- Это так сложно - вы не представляете! Необходима специальная экспедиция, колоссальные деньги. Человек сам едва поднимается - а еще кого-то тащить на себе?
- Вы опытный. Сразу понимаете, из-за чего этот альпинист погиб?
- На Эвересте гибнут из-за сердца. Дыхалка, отек легких.
- Срывается мало кто?
- Да, срывы - редкость. Такой маршрут, что идут профессионалы. В какой-то момент начинается то, что альпинисты называют "зоной смерти". На высоте восемь - восемь с половиной тысяч метров не знаешь, как поведет себя организм. Пойдешь раньше времени, не акклиматизировавшись, - плохо. Пересидишь - тоже плохо.
- Как правильно?
- Больше двух суток на высоте находиться не стоит. Единицы выдерживают около четырех. Я, кстати, встречался с нашей альпинисткой, вернувшейся с Эвереста. Фамилию называть не буду. Спросил: "Почему бы тебе не стать первой женщиной в России, поднявшейся на 14 восьмитысячников?" Она усмехнулась: "Федор, я раз поднялась - и некоторых друзей в записной книжке уже смутно помню. А через 14 восхождений перестану узнавать мужа и детей…"
- Шутила?
- Нет. При недостатке кислорода клетки головного мозга отмирают. А на восьми тысячах метров и выше с кислородом беда. Голова немножечко "плывет", и проблемы с памятью после Эвереста - обычная история.
- Вы тоже на себе почувствовали?
- Разумеется. Постепенно все восстанавливается - но не до конца. Имена помнишь, а вот стишки какие-то забываются напрочь. Вообще на Эвересте очень тяжелый воздух. Невкусный. Идешь на яхте в океане или на лыжах к полюсу - хоть Северному, хоть Южному - и дышишь полной грудью! Воздух свежий, чистый! А в горах пахнет смертью. Не буквально, конечно - при подобной температуре трупный запах исключен. Просто обстановка такая, мертвых вокруг много…
...
Или взять наше восхождение на Эверест с Женей Виноградским в 1992-м. Поднялись на восемь тысяч метров - погода испортилась. Спустились обратно. Через неделю новый подъем. А за это время там все наши палатки ветром унесло. Ставить новые не было сил. Экспедиция оказалась на грани срыва. Но тут разглядели единственную палатку, которая чудом уцелела. Когда забрались в нее, поняли причину "чуда".
- И что за причина?
- Палатка принадлежала испанскому альпинисту. Он умер - и так прижал телом, что ветер сорвать ее не мог. В этой палатке провели восемь часов. Облокотились на труп - и вспоминали всю свою жизнь, гадали, удастся ли вернуться домой. Периодически толкали друг друга в бок: "Не спи!" Спать нельзя - велик риск не проснуться. При подъеме на Эверест считается, что погибает каждый третий. Говорю Жене: "Может, этот испанец и есть третий - который уже погиб за нас?" Наверное, так и было. Все прошло удачно. И 11 мая 1992 года в 13.15 мы стояли на вершине.
- Был на Эвересте хоть один священник?
- Не знаю. Владыка Иосиф, мой начальник, спросил: "Там будут твои чада?" Да, отвечаю. "Значит, и ты должен идти. У подножия Эвереста их благословлять. А раз они идут на вершину - и ты отправляйся наверх". В моем роду много священников. Я сам учился в духовной семинарии и мечтал священником стать. Думал, годам к 50 это произойдет, но оттягивал, оттягивал - и стал в 58.

