July 2nd, 2009

Программа правления царевича Алексея Петровича.

Так бы мог выглядеть в старости русский император Алексей II   трансформация портрета Алексея работы  Таннауэра  с помощью  трансформера портретов

http://www-old.cs.st-andrews.ac.uk/~morph/Transformer/index.html


 

Писаной программы правления Алексея не существует, есть только свидетельства о  ней, добытые под пыткой у самого Алексея,  его близких или выданные любовницей Алексея Ефросиньей - но и они многозначительны.  Переберем ее пункты.

1. «Отец мой … отменил добрые древние обычаи и ввел дурные…» - это означает реставрацию части старого быта, с которой согласились бы многие. И  вокруг Петра его «птенцы» вздыхали о доброй старине, хотя от благ новизны не отказывались.


2. «Я, когда стану царем, то всех старых переведу, а наберу себе новых по своей воле. Буду жить зиму в Москве, а лето в Ярославле. Петербург будет простым городом; кораблей держать не стану, войны ни с кем иметь не хочу; буду довольствоваться старым владением…»  - показано Ефросиньей при допросе в Петропавловской крепости. Это, собственно, и есть тот компромисс – Петербург останется, но власть займется экономическим развитием своего базового, основного торгового и промышленного района.


3. «Близкие к отцу люди будут сидеть на кольях» (вспоминая при этом Толстую и Арсеньеву) - показано камердинером Афанасьевым. Вместе с тем ближайшие Алексею люди, его друзья – сотрудники отца Борис Куракин, Александр Кикин, Василий и Яков Долгоруковы, фельдмаршал Борис Шереметев, канцлер Головкин, местоблюститель патриаршего престола Стефан Яворский, рижский губернатор Петр Сергеевич Голицын, некоторые молодые офицеры. То есть  Алексей вовсе не задумывал устроить тотальную чистку, он, скорее, мечтал избавиться от некоторых людей, досаждавших лично ему.

4. В дальнейшей политике предполагалась большая опора на церковь и виднейших лиц церкви (архиреев) – взаимные симпатии очевидны (Стефан Яворский). Суть отношений к церкви -  в доле церковной власти и ее моральном авторитете, Петром резко ограничиваемой и формализуемой. Интерес царевича к моральной стороне власти, ее нравственному оправданию был очевиден хотя бы на том примере, что царевича интересовало положение церкви на Западе,  (и с исторической точки зрения). Церковь там активно участвовала в просвещении и организации больниц, приютов. На Западе Алексей наблюдал также, что для выражения общественного мнения служит не только политика и церковь, но университеты, театр, книги.

5. «Я плюю на всех; здорова бы была мне чернь». Понимание того, кем и чем обеспечивается власть популярного монарха. Алексей, получается, склонялся к популизму. Реальные действия в этой области, однако, оставались в будущем.

6. Продолжение этого пункта - о  свободе в высказывании мнений –  не зря Алексеем с сочувствием выписано из летописей Барония: «Не цесарское дело вольный язык унимать; не цесарейское дело, что разумеют, не глаголати». Это, безусловно, спор с отцом, который не терпел возражений. Но как обернулось бы такое убеждение в реальности – вопрос.

7. Большая партикулярность, частность правления – Алексей понимал нужды вельмож по ведению своих частных хозяйств, сам был хороший управитель. Такая же партикулярность, собственно, была присуща и Западу. И именно это было предметом его несогласия с отцом, который настаивал на том, что главное дело государя – война.

8 «… у меня довольно ума для управления». По своему опыту, образованию, интересам, кругу общения перед нами человек с западным опытом и интересом к Западу, но сторонник сохранения добрых обычаев. Вопрос только в том, насколько последователен и глубок мог  быть такой правитель. Но если бы он сочетал интерес к экономике, заботу о черни, свободу слова, образование – это был бы идеальный правитель.