September 10th, 2009

Лжецаревич "Иван Дмитриевич" - Ян Фаустин Люба.

В Польше эпизоды Смуты, связанные с Лжедмитриями I и II, называются Димитриадами.
И Марина Мнишек, конечно, является их ключевой фигурой, поскольку была женой обоих Дмитриев, а 8 мая 1606 года была коронована, как русская царица.
Ее сын, Иван Дмитриевич, был сыном второго Лжедмитрия и патриарх Гермоген назвал его "воренком", отказав в праве на престол. 
 

Leon Wyczółkowski (1852-1936) Бегство Марины Мнишек.
Перед нами русская царица Марина Мнишек и претендент на русский трон Иван Дмитриевич.
Картина описывает эпизод 1614 года, когда Марина с сыном была поймана на реке Яик (Урал), куда она бежала с атаманом Иваном Заруцким.
В 1614 году в Москве Иван был казнен, а конец Марины не вполне ясен: она была утоплена, задушена или умерла в Коломне, в Круглой Башне.

По Велимиру Хлебникову жизнь ее кончалась так:

"Ее глаза мольбой воздеты,

И хохот, и безумный крик,
И кто-то на полу холодном
Лежит в отчаяньи бесплодном.
Ключами прогремит старик.
Темничный страж, угрюм и важен,
Смотрел тогда в одну из скважин.
Потом вдруг встанет и несется
В мазурке легкокрылой,
С кем-то засмеется, улыбнется,
Кому-то шепчет: «Милый».
Потом вдруг встанет, вся дрожа,
Бела, как утром пороша,
И шепчет, озираясь: «Разве я не хороша?»
Вдруг к стражу обращается, грозна:
«Где сын мой? Ты знаешь! — с крупными слезами,
С большими черными глазами.—
Ты знаешь, знаешь! Расскажи!»
И получает краткое в ответ: «Кат зна!»
«Послушай, услужи:
Ты знаешь, у меня казна.
Освободи меня!»
Но он уйдет, лицо не изменя.
Так погибала медленно в темнице
Марина, русская царица".
<1912 — 1913>



В истории Марины Мнишек есть эпизод, который вызывает некоторый интерес - версия спасения ее малолетнего сына,  и его жизни в Польше. 

Collapse )

Сырный рай, а также разный иной.

Любители сыра могут достичь рая: для этого достаточно доехать до Амстердама и войти в первый попавшийся  сырный магазин.  Там сыр, сыр,  один сыр кругом.
И пахнет сыром, и выбор какой-то слишком большой.


Collapse )

Ларсен о Тале и основных компонентах шахмат.

Из одного старого интервью, 1999 года.
Снова про соотношение счета, энергии, и многообразия шахмат. Ларсен отмечает эти компоненты, как певостепенные, а "правильность" не выдвигается им на первый план.

- Знакомо ли Вам чувство "творческой зависти"? Были ли шахматисты, в стиле которых Вам хотелось бы играть?

 

   - Конечно, самым большим феноменом моей шахматной молодости был Таль! Но я, к счастью, никогда не пытался играть в его стиле, - мне просто нравилось наблюдать за его игрой, видеть, как рождаются его гениальные планы, идеи, комбинации...

 

   - Почему, к счастью?

 

   - Знаете, я никогда не жаловался на скорость и глубину расчета, но делать это с такой фантастической быстротой, как он, по-моему, не было дано никому. И потом, Таль обладал редким бесстрашием (при этих словах Ларсен "завистливо" улыбнулся), никто ни до, ни после него не провел такого числа некорректных комбинаций! Он же просто сокрушал своих соперников...

 

   - Неужели Вам всегда хотелось играть непременно "правильно", проводить только корректные комбинации?..

 

   - Не совсем так, я всегда верил, что дух в шахматах должен возобладать над материей... Но, чтобы играть так, нужно иметь очень много энергии! И потом в шахматах нет такого ярко выраженного критерия "правильности" - они многообразны.