January 14th, 2011

Баобабы.

"На таинственном озере Чад
Посреди вековых баобабов
Вырезные фелуки стремят
На заре величавых арабов.
По лесистым его берегам
И в горах, у зеленых подножий,
Поклоняются страшным богам
Девы-жрицы с эбеновой кожей".
Николай Гумилев.

Синяя борода, как европейский мем.

 
Gustave Dore, Bluebeard. Художник подчеркнул нечеловеческий образ Синей Бороды.

Не менее нечеловеческим представлен на этой гравюре Иван IV Васильевич, прозванный Грозным.

Сказка о Синей Бороде, записанная Шарлем Перро, в общем-то никакая не сказка. Это воспоминание о процессе над маршалом Жилем де Рэ (1404-1440), казнённого по обвинению в  ритуальных убийствах от 80 до 200 мальчиков с целью вызова демонов (для целей алхимии).   В современных терминах - педофила-гомосексуалиста, серийного убийцу и сатаниста. Последнее обвинение, впрочем, добавила Святая Инквизиция.  Убийства, в которых его обвиняли, начались в 1432 или 1433 году.
Характерны две  вещи: В 1992 году французские ученые  организовали новый «посмертный суд» в сенате Французской Республики. "Тщательно изучив документы из архивов инквизиции, трибунал из нескольких парламентариев, политиков и историков-экспертов полностью оправдал маршала де Рэ", будто бы оговоренного французским королем.
Однако,  способ "оговора" довольно характерен он:  разбирались реальные события, которые сами по себе говорят о многом. Не так важно сегодня, был ли их участником маршал, но имена пропавших мальчиков и подростков сохранились в следственном деле (и некоторые приводятся в энциклопедии Лярусс). Потом, отмечается, что Жиль де Рэ рано потерял родителей и его воспитывал Жан де Краон, жестокий и развратный человек, который, вероятно, совратил его. Жиль де Рэ был гомосексуал  По крайней мере, среди сообщников маршала был гомосексуальный  любовник Жиля де Рэ.  А еще маршал был садист. При чтении вменяемых в вину эпизодов хочешь не хочешь, а на ум приходит Петр Первый и его Алексашка Меншиков в моменты пыток и казней стрельцов.
Collapse )
Collapse )
 
 

Жирафы.

 Жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Николай Гумилев, 1908