April 5th, 2013

Ницше, как индикатор насилия и адвокат Сталина.

Ницше связывали и идеологией фашизма. Правда, Томас Манн сказал: “Не фашизм есть создание Ницше, а наоборот: Ницше есть создание фашизма; я хочу этим сказать, что Ницше, в сущности чуждый политике, не может нести моральной ответственности за фашизм, что в своем философском утверждении силы он, подобно чувствительнейшему индикаторному инструменту, лишь уловил и отметил первые признаки нарождающегося империализма и, точно трепетная стрелка сейсмографа, возвестил западному миру приближение эпохи фашизма, которая для нас стала действительностью и останется ею еще надолго, несмотря на то, что в войне фашизм был побежден”.

Но почему индикатор только одного фашизма?  В своем фиксировании  понятия героя Ницше уловил что-то, чему много имен.
Когда вслед за эхом общественных дискуссий о Сталине читаешь афоризмы Ницше, они резонируют ему, этому эху.


Что до героя, я не столь уж хорошего мнения  о  нем  --  и все-таки: он --  наиболееприемлемая  форма  существования,  в особенности когда нет другого выбора.

Противоположностью  героического  идеала  является   идеал гармонической всеразвитости -- прекрасная  противоположность  и вполне  желательная!  Но  идеал  этот  действителен  лишь   для добротных людей (например, Гете).

/Причинять боль тому, кого мы любим/, -- сущая чертовщина. По отношению к нам самим таково  состояние  героических  людей: предельное  насилие.  Стремление  впасть   в противоположную крайность относится сюда же.

Желать чего-то и добиваться этого --  считается  признаком сильного  характера.  Но даже  не  желая  чего-то,    все-таки добиваться этого --  свойственно  сильнейшим, которые  ощущают себя воплощенным фатумом.

Если ты прежде всего и при всех обстоятельствах не внушаешь страха, то никто не примет  тебя  настолько  всерьез,  чтобы  в конце концов полюбить тебя.

Сторонников Сталина утешает, вероятно, что насилие – признак любви героя.
Ну и к самой биографии Иосифа Виссарионовича неплохо годятся:

Человек, ни разу еще не думавший о  деньгах,  о  чести,  о приобретении влиятельных связей, -- да  разве  может  он  знать людей?

Люди, стремящиеся к  величию,  суть  по  обыкновению  злые люди: таков их единственный способ выносить самих себя.

Кто стремиться к величию, у того есть основания увенчивать свой  путь  и  довольствоваться  количеством.  /Люди   качества стремятся к малому./

Чем свободнее и сильнее  индивидуум,  тем  /взыскательнее/
становится его любовь; наконец, он жаждет стать сверхчеловеком,
ибо все прочее не /утоляет/ его любви.