January 28th, 2015

Абакумов, Хазин и ПВО.

Михаил Хазин рассказывает про своего деда - http://echo.msk.ru/programs/korzun/1475070-echo/

С. Корзун
Сталинскую премию за ПВО получил?

М. Хазин Семейная легенда гласит, что за кольцо комплексов ПВО, которое как раз в 49-м году было закончено. Но все дело в том, что в 47-м году он работал в Кучино, сейчас это город Железнодорожный, там очень большой. Ну, собственно, если вы почитаете воспоминания человека, который у Солженицына «В круге первом» изображен как Лев Рубин, а в реальности его фамилия Копелев, там два было ящика, которые контролировались отделом спецтехники Министерства госбезопасности. Один был в Марфино, это напротив бокового входа в Ботанический сад, там потом моя мама работала. А, соответственно, другой был в Кучино. И, соответственно, вот Копелев, его из Марфино перевели в Кучино, где он был сначала заключенным, а потом вольнонаемным. Ну, там в интернете есть что-то. И дед там мой был главным инженером.

А в 47-м году его взяли в центральный аппарат заниматься. И вот чем он там занимался, я не знаю до сих пор, но в 49-м году он получил Сталинскую премию и не за то, что там, значит, его премия есть семейная легенда, но, опять-таки, она непроверяемая. В 47-м году на завод, собственно, в этот ящик-завод приехал министр госбезопасности СССР генерал-полковник Абакумов. Как у вас с ненормативной лексикой?

С. Корзун В эфире-то?

М. Хазин Да.

С. Корзун Как и у всех. Закон о СМИ. Пять корней – нет, остальное – легко.

М. Хазин А если цитата?

С. Корзун Если цитата, запикаем.

М. Хазин Хорошо. И, значит, кто-то написал донос на директора. И приехал генерал-полковник Виктор Семенович Абакумов, директор его с его свитой ведёт по заводу, что-то рассказывает. У Абакумова было образование 4 класса, он был самородок. Ну, и, как бы, видимо, что-то он неправильно объяснил. В результате он решил, Абакумов, что над ним издеваются, пришел в неистовство, а он так очень грозно все это дело изображал, это известно было.

И вот они закончили экскурсию, пришли в зал большой – как всегда, стол накрытый, с одной стороны стоит директор завода, директора соседних заводов, куратор из министерства, и на заднем плане там какие-то еще люди более низкие. А с другой стороны, соответственно, стоит Абакумов со своей свитой, у него за спиной стоит этот доносчик, уже так потирая мысленно потные ручонки. Абакумов набирает в легкие воздух, закатывает глаза. И в этот момент из-за спины директора завода, полковника, выходит мой дед, подполковник, и очень громко, глядя на Абакумова, говорит: «** твою мать, что ты тут за концерт устраиваешь?» Вот именно в таком контексте.

Эту историю мне рассказывали на похоронах моего папы его одноклассники, чьи отцы там были, поэтому тут я более-менее близко к тексту. Вот.

Ну, тут, значит, все в ужасе, мухи в ужасе складывают крылышки, падают на пол. И в этот момент Абакумов сводит глаза, смотрит на моего деда и, к ужасу доносчика, говорит: Гриша, ну, слава богу, хоть один нормальный человек. Сейчас мы с тобой пойдем в соседнюю комнату, выпьем бутылку коньяка, и ты мне русским языком объяснишь, что здесь происходит и кого за это нужно расстрелять. И они вдвоем уходят в соседнюю комнату. Сидят там час. Эти стоят, непонятно, что делать: то ли уже пора пить, то ли, соответственно, сейчас придут и будут расстреливать. А эти там сидят двое.

Доносчик не знал, что в мае 45-го года мой дед, который был консультантом СМЕРШа, а Абакумов был руководителем СМЕРШа по поиску немецких ученых, которые «Фау» делали, ну, собственно, систему обеспечения радиолокации. Он с Абакумовым несколько раз пьянствовал в Берлине, вот где-то там буквально 30 апреля, 1 мая. Была даже легенда семейная, что дед нашел труп Геббельса, потому что нашел его майор Хазин, а дед тогда был майором. Но тщательная проверка показала, что это другой майор Хазин, который был из какой-то полковой разведки или дивизионной какого-то фронта. Известно, да, он там откуда-то с Украины тоже. Вот.

И вот, соответственно… А никто из тех, кто там был в Берлине, не знал о встрече, потому что она же случайно была. И вот через час они вышли, Абакумов, проходя мимо директора, похлопал его по плечу, сказал: что ж ты сразу не сказал, что у тебя все в порядке? И уехал. Вот.

Через несколько месяцев деда вызвал Абакумов и ему сказал: Гриша, вот… Дальше рассказываю семейную легенду, потому что не знаю деталей. Значит, такая была история. Он вызвал деда, говорит: Гриша, вот нужно построить комплекс ПВО вокруг Москвы. Собственно, станции наблюдения, не ракеты, естественно, ракетами дед не занимался никогда. Сколько тебе нужно времени? Он говорит: полтора года. Даю год и 9 месяцев, - сказал Абакумов. Но если не сделаешь, извини, придется тебя посадить.

С. Корзун … от щедрот…

М. Хазин А Сталин ему два года дал. Придется тебя посадить. Он говорит: а если сделаю? Тогда Сталинскую премию. Вот.

И потом, значит, уже когда дед умер, а я жил с бабушкой в квартире в высотке на Котельнической, в том крыле, которое параллельно

Москва-реке, которое еще до войны построили, и в том подъезде, где жило руководство НКВД. Там вот башенки такие, там арка в центре и две башенки. Значит, вот два подъезда там, лифтовые башенки. Но там и квартиры есть. Утверждается, что в 30-е годы – в начале 40-х там сидела прослушка. И деду дали квартиру там в 47-м году трехкомнатную, собственно, он там и жил. И когда, значит, я как-то бабушке рассказывал какие-то страшные разоблачения, которые я читал, будучи уже в 9-10 классе, она сказала: ну, не знаю, Кобулов, Меркулов ужасно были противные, а Абакумов всегда придерживал дверь в подъезде, когда я входила. Вот. После чего я понял, что я чего-то не знаю, и поэтому лучше вот не лезть туда, куда не знаешь.

А году в 52-м или 51-м, я сейчас уже не помню, а спрашивать уже, в общем, некого, деда выгнали. Абакумова арестовали в 51-м году за связь с сионистским движением Джойнт, как известно. И деда выгнали с работы.

Опять-таки, есть семейная легенда. Значит, он пошел сменным инженером на завод какой-то, не помню, помню телевизионный завод Темп, но тут я могу ошибаться. И через полгода стал там главным инженером. Но человек, который, собственно, всем этим и занимался, который был начальником следственного управления и первым замом руководителя Министерства госбезопасности, Рюмин, он на деда написал ордер на арест. И эта бумажка уже была…

С. Корзун Еще 30 секунд есть.

М. Хазин Нужно было согласование, еще чего-то. В общем, один из друзей деда, из тех, кто был в 47-м году там, на встрече с Абакумовым, он взял эту бумажку и пошел к своему старому товарищу Лаврентию Павловичу Берии, который тогда был первым зампредом Совмина, отвечающим в том числе за атомный проект. Вот он пришел к Берии, говорит: Лаврентий Павлович, тут вот эти уроды хотят посадить Гришу Хазина. Ну, я знаю Гришу Хазина, - сказал Берия, - но ничего не могу сделать, они мне не подчиняются. Потом он сделал паузу, говорит: а я знаю, - сказал он, хлопнув себя по лысине. Вышел в свою приемную и очень громко сказал: а Гришу Хазина мы сажать не будем.... Но тут были разные тонкости. Мне же все это рассказывали, грубо говоря, одноклассники папины, которые там в этой всей системе участвовали. Но все дело в том, что, как там на самом деле – в общем, на самом деле не очень принципиально. Потому что общая линия… ну, вот история про то, что, соответственно, потом дед нашел в своем личном деле несколько ордеров на арест, и ему потом рассказали, что, да, каждый раз, когда Рюмин подписывал очередной ордер, кто-то говорил: Лаврентий Павлович не велел… Ну, и все, и на этом все заканчивалось.