April 5th, 2015

Вольтер про запорожских казаков начала 18 века.

Как то я излагал в ЖЖ один интересный материал -- Статья Сергея Жеребкина об украинском номадизме и нормах сексуального поведения запорожцев.

В английском переводе книги Вольтера о Петре Великом я нашел следующий пассаж об Украине и казаках, перекликающийся с этим материалом..

Жители Украины, называемые казаки, представляют собой смесь из древних роксолан, сарматов, и татар, смешанных вместе. Рим и Константинополь, до поры до времени хозяев других  народов, не сравнить по плодородию их стран с Украиной. Природа там проявила  максимальные усилия для служения человечеству; но они (казаки) не поддержали эти усилия  промышленностью, живя только  спонтанным урожаем с необихаживаемых, но плодотворных почв, и  грабежом. Любя, до степени исступления, самое ценное из всех благословений, свободу;  они всегда были в подчинении, либо у поляков, либо у   турок вплоть  до 1654 года, когда они бросились в объятия России, но с некоторыми ограничениями. Наконец они были полностью покорены Петром Великим.
Иначе, народы разделены по большим и малым городам;  в десять полков. В главе  стоит вождь, который  избирается большинством голосов, и называется  именем Гетмана, или  Итмана. Этот капитан нации не  наделен верховной властью. В настоящее время Итманом является лицо, назначенное царем из числа вельмож при дворе; и, на самом деле, он не более, чем  губернатор провинции, подобно  губернаторам pays d'etats во Франции, которые сохранили некоторые привилегии.
Сначала жители этой страны были либо язычниками, либо магометанами; но, когда они пошли на службу Польши, они стали крещенными христианами Римской церкви; а теперь, когда они находятся на службе России, они принадлежат к греческой церкви.
Среди них выделяются запорожский казаки, которые так же, как наши буканьеры, являются разбойниками, живущими от грабежей. Они отличаются от всех других людей, тем, что никогда не допускают  женщин жить среди них подобно амазонкам, которые отвергали любого мужчину. Женщины, которых они используют для размножения, живут на других островах на реке; у них нет браков, ни какого-либо домашего хозяйства; они берут детей мужского пола в войско, и оставляют девушек на попечение матерей. Брат часто имеет детей от своей сестры, и отец от своей дочери.
Они не знают других законов, чем обычаи, введенных по необходимости: Однако, они позволяют  использовать некоторые правила из греческого ритуала. Форт Св Элизабет   последнее время строится на Борисфене (Черном море), чтобы держать их в страхе. Они служат в ополчении русских армий, и ужасной является судьба тех, кто попадает в их руки ".

Сны.


©2012-2015 emmanueldautriche

Как океан объемлет шар земной,
Земная жизнь кругом объята снами...
Настанет ночь – и звучными волнами
Стихия бьет о берег свой.

То глас ее: он нудит нас и просит...
Уж в пристани волшебный ожил челн;
Прилив растет и быстро нас уносит
В неизмеримость темных волн.

Небесный свод, горящий славой звездной,
Таинственно глядит из глубины, –
И мы плывем, пылающею бездной
Со всех сторон окружены.

Василий Аксенов о возобновлении либерализма.

"В годы ранней юности я был одержим желанием не отличаться от всех. Хотелось быть простым бравым пареньком без проблем, говорить на общем молодежном жаргоне, заниматься спортом, пить пиво и т. д. Ощущать себя не совсем таким, как все, было неприятно. Я научился тщательно увиливать от разговоров об арестованных родителях, не открывать своих литературных вкусов, вообще скрывать присутствие таковых.
Так продолжалось до определенного возраста, пока я не осознал, что все мои потуги тщетны, что я не смогу быть таким, как все, с моими родителями – «врагами народа», с моим полуеврейством и наконец с тем фактом, что я поэт. Годам к двадцати я окончательно осознал себя парией в советском обществе. Еще чуть позже до меня дошло, что быть парией в этом обществе совсем не зазорно. Так шаг за шагом я приближался к самосознанию отщепенца и бунтаря, а потом вдруг с изумлением увидел, что в обществе уже образовался стереотип отщепенцев и бунтарей.
Такова особенность современного общества – почти немедленно оно рождает стереотип из оригинальности, моду из отчужденности, касту из разрозненных анархистов, и Россия оказалась не застрахованной от этого, едва ослаб большевистский террор
". ("Крылатое вымирающее" Лит. газета 27.11.1991.)

Ну, тут Василий Павлович  кривит душой.  И довольно сильно.
Не совсем в родителях-врагах народа, полуеврействе и стихах тут дело. Не изгои создали шестидесятничество, а немного иные люди.


Вот свидетельство из другой аксеновской вещи - "В поисках грустного бэби" и тут появляется несколько иная картина:

"В 1952 году девятнaдцaтилетним провинциaльным студентом случилось мне попaсть в московское "высшее общество". Это былa вечеринкa в доме крупнейшего дипломaтa, и общество состояло в основном из дипломaтических отпрысков и их "чувих". Не веря своим глaзaм, я смотрел нa aмерикaнскую рaдиолу, в которой двенaдцaть плaстинок проигрывaлись без перерывa. А что это были зa плaстинки! Мы в Кaзaни чaсaми охотились нa нaших громоздких приемникaх зa обрывкaми этой музыки, a тут онa присутствовaлa в своем полном блеске, дa еще сопровождaлaсь портретaми музыкaнтов нa конвертaх: Бинг Кросби, Нaт Кинг Кол, Луи Армстронг, Пегги Ли, Вуди Гермaн...

Девушкa, с которой я тaнцевaл, зaдaлa мне стрaшный вопрос:

- Вы любите Соединенные Штaты Америки?

Я промычaл что-то нечленорaздельное. Кaк мог я открыто признaться в этой любви, если из любого номерa гaзеты нa нaс смотрели стрaшные оскaленные зубы империaлистa дяди Сэмa, свисaли его вымaзaнные в крови свободолюбивых нaродов мирa длинные пaльцы, aлчущие все новых жертв. Недaвний союзник по Второй мировой войне стaл злейшим врaгом.

- Я люблю Соединенные Штaты Америки! - Девушкa, которую я весьмa осторожно поворaчивaл в тaнце, с вызовом поднялa кукольное личико. - Ненaвижу Советский Союз и обожaю Америку!

Потрясенный тaким бесстрaшием, я не мог и словa вымолвить. Онa презрительно меня покинулa. Провинциaльный стиляжкa "не тянет"!

Сидя в углу, я смотрел, кaк передвигaются по зaтемненной комнaте зaгaдочные молодые крaсaвцы. Рaзделенные нa пробор блестящие волосы, белозубые сдержaнные улыбки, сигaреты "Кэмел" и "Пэл-Мэл", словечки "дaрлинг", "бэби", "летс дринк". Пaрни были в пиджaкaх с огромными плечaми, в узких черных брюкaх и бaшмaкaх нa толстой подошве.

Нaшa компaния в Кaзaни тоже изо всех сил тянулaсь к этой моде. Девушки вязaли нaм свитерa с оленями и вышивaли гaлстуки с ковбоями и кaктусaми, но все это было подделкой, "сaмостроком", a здесь все было нaстоящее, aмерикaнское.

- Вот это клaсс! - скaзaл я своему товaрищу, который привел меня нa вечеринку. - Вот это стиляги!

- Мы не стиляги, - высокомерно попрaвил меня товaрищ. Он явно игрaл здесь второстепенную роль, хотя и стaрaлся вовсю соответствовaть. - Мы - штaтники!

Это был, кaк выяснилось, один из кружков московских aмерикaнофилов. Любовь их к Штaтaм простирaлaсь нaстолько дaлеко, что они попросту отвергaли все неaмерикaнское, будь то дaже фрaнцузское. Позором считaлось, нaпример, появиться в рубaшке с пуговицaми, пришитыми не нa четыре дырочки, a нa три или две. "Эге, стaричок, - скaзaли бы друзья-штaтники, - что-то не клево у тебя получaется, не по- штaтски".

(Зaмечу в скобкaх, что в Америке встречaлись мне эмигрaнты из тех молодых штaтников. Сейчaс они отвергaют все aмерикaнское, ездят в "Фольксвaгенaх", a одежду покупaют у итaльянцев.)
"

Так вот, даже в 1952 году не  изгоем был в СССР поклонник Штатов. Хотя и не бунтарем. Это складывался слой, близкий к власти, один из ее отрядов.

Чешский президент одернул американского посла.


Американский посол в Чехии Эндрю Шапиро наверняка не ждал такого ответа.

Милош Земан заявил в интервью Парламентным листам - "Американскому послу двери на Град (резидентия чешского президента) закрыты" Причиной послужило высказанное послом недовольство по поводу намеченное поездки Земана в Москву на 9 мая.
"Не могу себе представить, чтобы чешский посол в Вашингтоне советовал американскому президенту, куда ему ездить. И не позволю иностранным послам вмешиваться в планы моих заграничных поездок"

///"Nedovedu si představit, že by český velvyslanec ve Washingtonu radil americkému prezidentovi, kam má cestovat. A nenechám si mluvit do plánů svých zahraničních cest žádným velvyslancem," řekl serveru Zeman.///

Зная боевитость Земана, я вполне понимаю его мгновенную реакцию и его сарказм. Но теперь начнется визг и крик - большая часть чешской прессы имеет немецких и американских хозяев.

Ахматова, как сводница.

Удивительное дело, что означало быть в советской "второй элите", которую описал Аксенов. Любопытны все эти нравы, отношения, практики.



Маша Слоним, баронесса Филмор.

Вот кусочек из интервью Маши Слоним, внучке наркома иностранных дел Максима Литвинова.

....

— А вы были знакомы с Анной Андреевной?

— Конечно. Она позировала папе в мастерской на Масловке, а к нам домой приходила в гости, всегда царственна и величава. У меня с ее приходами были связаны неприятности. У нас была собака — такса по кличке Месье Трике. Это был страшный шантажист, он чувствовал, когда что-то важное происходит в доме, и начинал лаять низким грубым голосом. Чтобы его утихомирить, приходилось задабривать сахаром. Анна Андреевна сидела за столом и читала только написанные “Полночные стихи”, а Тришка в это время сидел на диване столбиком, и я из сахарницы закладывала ему в пасть рафинад, и не дай бог было промедлить: пес открывал рот с выражением “сейчас залаю!”.

— Иосиф Бродский тоже бывал в вашем доме?

— Родители, а потом и я с ним очень дружили. Он как-то рассказал, что приехала Анна Андреевна из Москвы и дала ему совет: “Познакомься с Литвиновыми и женись на старшей дочке Маше!“ Но не сошлось.

— А поэт посвящал вам стихи?

Он был очень коварный человек и посвящал мне грубые стихи. У нас в квартире был жуткий бардак, и Иосиф однажды оставил мне записочку: “ту мач оф срач”. Потом мы встретились с ним в Нью-Йорке, когда мы с сыном только приехали и я не знала, как буду жить.

— А как вы оказались в Нью-Йорке?

— В 68-м мой двоюродный брат Павел Литвинов участвовал в демонстрации на Красной площади против вторжения в Чехословакию. Я тоже занималась диссидентскими делами, передавала иностранцам “Хронику текущих событий”. Когда моих друзей стали арестовывать, мама, боясь за меня, настояла, чтобы я уехала. Мой бывший муж уже был в Америке. Сестра тоже эмигрировала, когда ее мужа Валерия Чалидзе, правозащитника, сподвижника Сахарова, лишили гражданства. Я уехала с сыном Антоном в конце 74-го года формально по мотиву воссоединения семьи".

Как трогательно. Вечно величавая Анна  Андреевна в качестве сводницы для любимого Иосифа.
Все уезжают
Вечный срач.
Или вот это:

"Помню продуктовые заказы, которые мы получали в столовой во дворе. Помню дым, который шел из мусоропровода, потому что жгли документы. Дедушка жег валюту. Бумажные деньги".

Дедушка с запасами валюты.

Аксенов и матерщина

Евгений Степанов - интервью с Аксёновым (журнал "Советский цирк", 1991?)


– Итак, полная свобода творчества… Такое чувство, что вы, дорвавшись до нее, даже немного переборщили… Вот активно включаете в свои новые книги матерные выражения.

– Я считаю, что мат заслуживает внимания, не прославления, но внимания! Это определенное богатство нашего языка. Он очень разнообразен, изощрен, в нем столько изыска, сексуальных поворотов! В отличие от матерщины иных народов. Немецкий мат, например, имеет только анальные характеристики… А вот наш!

Вам не стыдно пропагандировать похабщину?

– Извините, я понимаю, что для утонченного русского уха… скабрезности слышать в диковинку. Мы этого никогда не слышали… А если серьезно, я тоже думаю, что мы, оказавшись на Западе, опьяненные полной свободой, немного перестарались, переборщили с матом. Ну, сами понимаете: никакого контроля, делай, что хочешь, вот мы и повалили во всю ивановскую. Но это не значит, что я отрицаю теперь возможность употребления мата. Я считаю, что он имеет полное право на существование в литературном произведении, когда это пластически, творчески оправданно, обусловлено контекстом. Словом, здесь необходимо чувство меры.

Евгений Попов: “(…) Едем мы втроем в Крым после жуткой зимы 1978/79-го. Мы с Ерофеевым все время предаемся различному выпиванию и беседам на довольно, я бы сказал, скользкие и грязные темы, употребляя полный букет ненормативной лексики. Василий нас слушал, слушал, ведя машину, а потом и говорит: "Вы что лаетесь, как пэтэушники? Фразы у вас нет без мата!" И это он, которого обвиняли в обильном использовании в тексте нецензурных слов и шоковых ситуаций. (…) Мы когда ехали в Крым весной семьдесят девятого, то Вася бесконечно крутил в машине Высоцкого. Подпевал, как мог, услышав "Баньку по-черному"…”