April 19th, 2015

Александр Кушнер о поэтическом тупике.

"...терпеть не могу авангардистское безумие, бессмыслицу, жульничество, повторение новаторских заскоков столетней давности. «Та са мае ха ра бау Саем сию дуб радуб мола аль» (Крученых 1913г.)  нельзя написать дважды, заумь не подлежит освоению и развитию. Так вот, отказ от рифмы, строфики, знаков препинания, регулярных размеров, мода на детскую эротику вместо любви, матерщину и тому подобные «новшества» сегодня сдают позиции, уходят в прошлое, и я надеюсь, скоро сойдут на нет".

"От стихов я не устал, – только от плохих стихов.  Об «армии поэтов», прирожденных «нечитателях» говорил еще Мандельштам в 30-е годы. Сегодня эта армия выросла в несколько раз, возможность издать книгу за свой счет (были бы деньги) привела к тому, что подлинные поэты, а их всегда мало, оказались засыпаны этой лавой,  пемзой и пеплом. Да еще графоманы-критики с их наукообразной болтовней, поощряющие поэтов-графоманов. Поэт Олеся Николаева в свой прозе недавно замечательно спародировала такую поэзию и критику:

Труба желтоухий уродец поц в комплоте
Когда б я знал гой гей в разлив друг степей
Чушка утро туманное когда б вы знали
Чайка по имени булл дыр зыбей

А вот критический комментарий: «Творчество поэта находится  в своего рода эстетическом промежутке между концептуализмом и психоделической метафизикой. В результате трансформации центона и инверсионности образ становится транспорентным  и воспринимается как отчужденное телесное переживание. Становится эрогенно-отчужденным: тем самым, реакцией на текст становится невербальное отчужденно-эротическое переживание». Никакого преувеличения здесь нет. Так это и делается, так это и живет на страницах наших журналов
Понятно, что читатель отказывается читать галиматью и теряет интерес к поэзии. Конечно, и регулярный стих, опирающийся на поэтическую традицию, в руках бездарного поэта превращается в лучшем случае в повторение пройденного, в худшем – в рифмованную жвачку, унылое стихописание. А настоящие поэты оказываются невостребованными, лишенными читательского отклика. "

http://www.runyweb.com/articles/culture/literature/alexander-kushner-interview.html

Бродский: отношение к авангарду

Кушнер цитирует Бродского:

 "В декабре 1994 года, за год почти до своей смерти, во вступительном слове на моем вечере он (Бродский), между прочим, сказал: « Сознание современной аудитории сильно разложено понятием авангарда. Авангард, дамы и господа, термин рыночный, если угодно, лавочника, стремящегося привлечь потребителя. Ни метафизической, ни семантической нагрузки он не несет, особенно сейчас, когда до конца нашего тысячелетия остается пять лет». Привожу это высказывание здесь потому, что оно может заинтересовать  и пригодиться многим любителям стихов".

Бродский в интервью В. Рыбакову, "Русская мысль", 26 января 1978 г.


"Ведь писатель пишет, не столько желая рассказать ту или иную историю, сколько под диктовку своего собственного языка. Когда мы хвалим писателя, мы совершаем психологическую или по крайней мере культурную ошибку. На самом деле писатель — слуга языка. Он — механическое средство языка, а не наоборот. Язык отражает метафизическое отношение. Язык развивается, достигает определенной зрелости, достигает определенного уровня, а писатель просто оказывается поблизости, чтобы подхватить или сорвать эти плоды.
     Разве писатель подчас не насилует язык?
     Когда он это делает, то у него ничего не получается. Писатель не может быть авангардистом. Авангардистом является сам язык. Единственная заслуга писателя — это понять те закономерности, которые находятся в языке. Писатель пишет под диктовку гармонии языка как такового. То, что мы называем голосом музы, на самом деле — диктат языка. Когда человек пишет: «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты», — это не столько потому, что он действительно помнит «чудное мгновенье», сколько потому, что слова, нечто в языке, выкладываются этим гармоническим образом, и эта гармония указывает на какое-то психологическое состояние. Писатель — орудие языка".

Бродский в стихе "Феликс"
Однако авангард есть авангард,
     и мы когда-то были авангардом.
     Теперь мы остаемся позади,
     и это, понимаешь, неприятно...


Бродский о русской и английской литературе, о языке официальном и литературном.

Что вы можете сказать о количественной и качественной разнице между поэзией в России— СССР и на Западе?

   Поэзия, как и вообще всякая литература, определяется прежде всего особенностями того или иного языка и возрастом той или иной литературы. Русская поэзия — поэзия сравнительно молодая, ей всего двести пятьдесят лет. А поэзия того, что вы называете Западом, то есть французская, итальянская, английская, куда более древняя, поэтому процессы не параллельны. Но необходимо заметить, что в России, хотя ее поэзия и существует всего двести пятьдесят лет, все же она, если учесть число людей, вовлеченных в это занятие, на сегодняшний день оказывается с западной на равных. Тем не менее следует исходить из языковой специфики каждой литературы.
   Русский язык, как известно, язык синтетический, и русской поэзии присуща тенденция охвата жизненных явлений, то есть попытка их отразить в стереоскопической форме, в то время как, скажем, английской поэзии присущ принцип аналитический, другими словами — принцип рассечения предмета, поэтому эффект зачастую противоположен. Конечно же они исходят из одного и того же материала, то есть экзистенциального явления, но подход к теме, предмету и так далее у них чрезвычайно отличен.
   Все, что я могу сказать по поводу сравнительного анализа русской и западной поэзии, сводится к тому, что русская поэзия все время кружит вокруг да около темы и предпочитает кумулятивно-собирательный образ, в то время как английская поэзия предпочитает прямой подход к предмету, хотя при этом страдает всевозможной аллюзией, например у Элиота: «Ты увидишь ужас в пригоршне праха». Английская поэзия старается поместить феномен в фокус, в то время как у строфы русского поэта тенденция дать многоплановость явления.

   Многие называют, особенно на Западе, Пушкина западным поэтом.

   Это совершенная глупость. Пушкин абсолютно русский поэт, вышедший абсолютно из русского языка, из русской национальной психики, русской философской концепции. Он никогда не сводится к одной строчке, он действует всегда всем ансамблем стихотворения, всей массой.

   Что произошло с русской поэзией с тех пор как у нас в стране установилась коммунистическая власть?

   По-моему, на русскую поэзию это никак не повлияло. Вообще, политическая система на литературу, как правило, не влияет. Литература почти всегда находится в очень сильном — по крайней мере лингвистическом — отрыве от лингвистической догмы государства. Ведь все, мягко говоря, неприятности, которые случались в биографиях русских поэтов в двадцатом, например, столетии — это моя точка зрения — объясняются не политической платформой этих людей. Никто из них не говорил «долой советскую власть», никто не выступал с подобными лозунгами. Все дело заключается в том, что язык этих людей сильно отличается от языка официоза. Нормативная лексика советской прессы создана на базе ленинской полемики с Плехановым, Каутским, то есть журналистической полемики конца девятнадцатого — начала двадцатого века, теперь чрезвычайно устаревшей формы полемики.

   В то время как любому писателю, хорошему, плохому, просоветскому, антисоветскому, для того, чтобы быть заметным, необходимо отклониться от этой формы полемики. Поэтому государство, которое считает, что ему принадлежит физическая и духовная жизнь его подданных, смотрит на этих людей с подозрением. Что происходит в России? Государство рассматривает своего гражданина либо как своего раба, либо как своего врага. Если человек не попадает ни под одну из этих категорий, государство предпочитает все-таки рассматривать его как своего врага со всеми вытекающими последствиями.

   Что же касается литературы как таковой, то советская власть на нее не повлияла. Но на мой взгляд (это я об одном довольно любопытном аспекте), аппарат давления, цензуры, подавления оказывается — это парадоксально — полезным литературе. Дело в том, что лингвистические нормативы, установленные государством, превращают все население в читательскую массу. Для писателя это чрезвычайно выгодно, так как если писатель хочет выделиться, то в данном случае он знает, от чего отталкиваться; более того, если имеет место цензура — а в России цензура имеет место, дай Бог! — то человеку необходимо ее обойти, то есть цензура невольно обусловливает ускорение метафорического языка. Человек, который говорил бы в нормальных условиях нормальным эзоповым языком, говорит эзоповым языком в третьей степени. Это замечательно, и за это нужно цензуру благодарить.

В. Рыбаков
   Газета «Русская мысль», 26 января 1978 года

Из другого интервью:


"Язык — очень личная вещь. Когда тебя перемещают, ты оказываешься в предельном уединении. Это тет-а-тет между тобой и твоим языком. Конечно, это побуждает тебя слышать свой язык на улице, особенность фразы, поворот и так далее. Но опять-таки, я думаю, что поэт должен вырабатывать собственный диалект, собственную идиому. Поскольку у него свой способ мышления, не такой, как у других поэтов, он вырабатывает и свой способ говорить. Но цель в том, чтобы в этом своем диалекте быть более выразительным. Это своего рода цель. Думаю, то, что тебя перемещают, не нарушает ход событий. Насколько мне известно, это только подталкивает. Когда пишешь на своем языке в чужом государстве, начинают происходить странные вещи. Внезапно возникает множество страхов — забываешь это, забываешь то. Когда ищешь рифму и не находишь ее, то спрашиваешь: Господи, что происходит? Может быть, рифмы не существует, или я что-то забыл? Такие вещи случаются. И да, этого достаточно, чтобы заволноваться. Когда собираешься что-то сказать, то даешь волю своей лингвистической памяти представить себе разные способы, как это сказать, — чего, конечно, не стал бы делать дома. В целом объем лингвистической деятельности остается таким же. Язык, я думаю, подкрепляет не столько разговор, сколько чтение. Короче говоря, пребывание вне своего экзистенциального контекста помогает создать более ясное представление о себе, о том, что ты такое физически и лингвистически".

Ким, Кушнер и Крым. Или ленинградская тусовка против московской.


Старинное фото - Булат Окуджава, Эльдар Рязанов, Зиновий Гердт, Юлий Ким, Белла Ахмадулина


Илья Авербах, Александр Кушнер, Евгений Рейн


Отъезд Л. Лосева в США: питерская литературная тусовка. Сзади, кстати, С. Довлатов, а в ряду сидящих А. Кушнер

"Юлий Ким стал лауреатом российской национальной премии «Поэт» 2015 года. Как сообщает COLTA.RU, Александр Кушнер и Евгений Рейн высказались против этого решения и в знак протеста вышли из жюри Общества поощрения русской поэзии".

Что за скандал в благородном семействе?
С виду решение вызвано тем, что у Кима так называемая "прикладная поэзия" - стихи песен из фильмов и спектаклей. А Кушнер и Рейн - поэты вполне классические.

Но, кажется, различия тут более основательные. Две тусовки несколько не сошлись. Не сошлась ленинградская литературная тусовка, которую вечно жали местные власти, и московская "вторая элита" (вкладываю в это понятие близость к власти и политике, и, часто, весьма плодотворную близость).
И ведь весьма красочно столкнулись: русские поэты, евреи из Петербурга и русский песенник, наполовину кореец, живущий в Израиле.

Кушнер о Крыме:

 "
Крым для меня – лучшее место в России, изнемогающей от сурового климата, дыхания ледовитых морей и полугодового мрака. И связан он для меня прежде всего с именами Державина, Батюшкова, Пушкина, Толстого («Севастопольские рассказы»), Чехова («Дама с собачкой»), Вересаева, Волошина, Гумилева, Мандельштама, Цветаевой, Ахматовой, А. Грина, Набокова и т.д. «На вершок бы мне синего моря, на игольное только ушко...» Да я и сам не одно лето провел в Алуште, Алупке, Ялте, Коктебеле...  Хрущев, будучи уверен в тысячелетнем царстве советской власти, подарил его Украине, как барин-самодур, вместе с землей и крепостными крестьянами. А затем другой партийный секретарь, став президентом, забыл его в Беловежской пуще, как шляпу в прихожей. Говорят, что Крым был отдан Украине в 91-ом году, чтобы та не претендовала на атомную бомбу, но это явная ерунда: с таким же успехом на атомную бомбу могла рассчитывать любая другая бывшая республика, например, Казахстан. Россия на наших глазах утратила Прибалтику, Белоруссию, Молдавию, Украину, Грузию, Армению, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Киргизию... И это – историческая, неизбежная закономерность. Но Крым здесь ни при чем.  А кроме того, имейте жалость, не дразните раненого медведя. И не записывайте Украину в Европу, а Россию с Пушкиным, Тютчевым, Чайковским, Мусоргским, Шостаковичем, Серовым, Коровиным, Кандинским, Менделеевым, Павловым, Сахаровым и т.д. – в Азию.


Collapse )

Путин о Крыме и Севастополе в 2008 году

Ходорковский озаботился вдруг Крымом и вспомнил кусочек из старого путинского интервью немецкому каналу АРД

- Министр иностранных дел Франции, председательствующей в ЕС, господин Кушнер выразил недавно озабоченность, что следующим конфликтом может быть Украина, а именно Крым и Севастополь, как база российского Военно-Морского Флота. Является ли Крым и Севастополь такой целью для России?

- Вы сказали, следующей целью. У нас не было и здесь никакой цели. Поэтому, считаю, говорить о какой-то следующей цели некорректно. Это первое.

- Вы это исключаете?

- Если Вы мне позволите ответить, то вы будете удовлетворены. Крым не является никакой спорной территорией. Там не было никакого этнического конфликта, в отличие от конфликта между Южной Осетией и Грузией. И Россия давно признала границы сегодняшней Украины. Мы, по сути, закончили в общем и целом наши переговоры по границе. Речь идет о демаркации, но это уже технические дела. Вопрос о каких-то подобных целях для России, считаю, отдает провокационным смыслом. Там, внутри общества, в Крыму, происходят сложные процессы. Там проблемы крымских татар, украинского населения, русского населения, вообще славянского населения. Но это внутриполитическая проблема самой Украины. У нас есть договор с Украиной по поводу пребывания нашего флота до 2017 года, и мы будем руководствоваться этим соглашением.


https://www.youtube.com/watch?v=1__EPqhMrFQ

http://www.svoboda.org/media/video/26946640.html

Современный упадок: вместо больницы в тюрьму.

Я интересовался, почему так синхронно в 1990-ых выросли убийства в самых разных странах - Современный упадок. Убийства - США, Европа и Россия.

Есть один интересный доклад, который объясняет, каким образом пополняются американские тюрьмы

Bernard E. Harcourt Rethinking the Carceral through an Institutional Lens: On prisons and asylums in the United States
Séminaire GERN "Longues peines et peines indéfinies. Punir la dangerosité" (Paris, 21 mars 2008) - http://champpenal.revues.org/7563



Число пациентов больниц и заключенных на 100 000 человек населения США.


Деинституционализа́цияпроцесс реформированияпсихиатрической службы, начавшийся в ряде западных стран в 50 х годах XX века. Заключается вширокомасштабном сокращении числа психиатрических коек и психиатрических больниц с параллельнымразвитием различных форм внебольничной помощи психически больным, выписываемым изпсихиатрических стационаров Это должно предотвратить развитие у пациентов госпитализма,ущемление их прав и отрыв от общества. Деинституционализации во многом способствовало в том числе иантипсихиатрическое движение
Основу для процесса деинституционализации заложили деятельность и работы итальянского профессораФранко Базальи: «Ликвидация психиатрической больницы как места изоляции», «Учреждение,подлежащее ликвидации», «Закрытие психиатрической больницы» и другие. Всетеоретические работы Базальи направлены на реализацию единственной практической целисделатьневозможным использование психиатрии в качестве института изоляции . В настоящее время в Италии, Швейцарии и Швеции ликвидированы все психиатрические больницы.Деинституционализация в трёх этих странах прошла наиболее успешно.

В США с конца 60-ых тоже стали уменьшать число пациентов психиатрических больниц. И, судя по этому графику, пациенты оказались в другом общественном институте - тюрьме,




Связь институализации (психиатрические лечебницы +тюрьмы) и убийств.

Получается, что тюрьмы заменили психитрические лечебницы.  Когда того и другого было меньше, чем надо, заметно выросло число убийств.

От 7 до 16% заключенных США страдают от психических заболеваний.

А вот еще одно потверждение - число людей в больницах и тюрьмах Англии и Уэльса.   Меньще пациентов больниц - больше заключенных.





Деинституализация в России началась в 1990-82 гг.




И тут некоторые больные оказались в тюрьмах или стало совершать тяыжелые преступления, что на данном графике хоть и не приведено, но должно быть очевидно из вышесказанного.

 На следующем графике отражена, конечно, и социальная ситуация 90-ых годов. Но некоторый вклад в нее внесла и деинституализация.

a_graf046
Стандартизованный коэффициент смертности от убийств на 100 тыс. мужчин и женщин 1956-2010 гг.
М. ЖаксымбаевДинамика смертности от убийств в России1