May 18th, 2015

Нубийская служанка.



NUBIAN GIRL CARRYING A COSMETIC JAR, C. 1350 B.C. BOXWOOD WITH PIGMENT AND GOLD LEAF. ORIENTAL MUSEUM, DURHAM UNIVERSITY, U.K.
Tomb of Meryptah, the chief priest of Amun under Pharaoh Amenhotep III

Одежда служанки минимальна - обратим, кстати, внимание на трусики. 

О святынях попирателей святынь.

Захар Прилепин написал текст на "Свободной прессе" -- "Мне тоже смешно"
Это про  определенно общественное явление, про забавы  "лутшей" части общества -

"Вывернуть наизнанку смысл, спародировать действительность или прошлое до такой степени, чтоб оно вызывало изжогу, саркастично расхохотаться, скривить и не выправить лицо — эстетика постмодерна в российской культуре главенствовала последние четверть века.

Иронические поэты, насмехающиеся литераторы, невыносимо весёлые музыканты, перетряска соцреалистического наследства, блистательный Владимир Сорокин, солдат Иван Чонкин, непрестанные анекдоты, пляски на гробах — все эти приметы так знакомы нам.

Смешным было очень многое: корявые мужики, толстые бабы, сопливые дети, неприятные попы, Ленин, конечно, Сталин — ещё бы, Гагарин, Космодемьянская Зоя, советское кино, комбайны, берёзки, кривоногий Пушкин, бородатый Толстой, списку, казалось бы, нет конца.

Скептически вывернутая губа, оценка действительности по типу «Всё здесь так!» - это было нормой".

Ну, правильно Захар. Борьба с моралью, однако, вовсе не означает внеморальности, а борьба с ценностями - их полным отсутствием у борцов.
Просто - мораль у них иная, ценности иные. И, потом, для некоторых все эти игры - определенная профессия, источник доходов и положения в обществе.
Зарабатывать таким способом несложно. Это ведь постмодернизм, всеобщая смазь любым святыням.
Пришел с лопатой, сначала насыпал модель горки, а потом срыл ее под корень.
"Нет больше Пиринеев!"
.

Прилепин подметил, что Проханов, Елизаров или он сам, действующие по аналогичным рецептам, но смеющиеся над несколько иными ценностями, вдруг попали по больному стандартным насмешникам.

"...поначалу Елизаров был принят за своего — ранние его вещи: «Ногти», «Госпиталь», казалось бы, попадали в прежние цели: разнообразные русские дебилы, включая детей, российская армия, населённая садистами и тому подобное — всё это позволило легко войти молодому литератору в литературные иерархии. Владимир Сорокин принял Елизарова за своего ученика, в Германии Елизарову дали грант, как многообещающему автору, прогрессивная публика с надеждой смотрела на него, первые его песни нравились, скажем, Андрею Макаревичу, и не только ему.

Но потом вдруг Елизаров написал роман «Pasternak» - с едкой пародией на безусловную прогрессивную святыню - Бориса Леонидовича Пастернака — и Михаила быстро выдворили из Германии, немцы вообще мгновенно соображают, когда такие вещи происходят.

Следом появился роман «Библиотекарь» - «фашистский трэш», как его назвал один рассерженный писатель; едкая антипрогрессистская публицистика Елизарова всё окончательно расставила по местам: просвещённая интеллигенция вдруг поняла, с каким чудовищем она имела дело: этот наглец смеётся над их святынями, какой кошмар.

Немного зазевались музыканты, но после появления песни «Окуджава был гермафродитом» - Андрей Макаревич, до тех пор высоко ценивший разнообразный елизаровский сюр, твёрдо сказал: над этим смеяться нельзя.

- Почему? - удивился Елизаров; в иных ситуациях он любит косить под большого ребёнка.

- Это не смешно, - ответил Макаревич.

- А почему про это было смешно, и ещё вот про это, и про то, и про то, а про Окуджаву не смешно? - риторически не унимался Елизаров, внимательно глядя большими добрыми глазами.

Впрочем, всё уже было ясно.

Михаил совершил неслыханную подлость: он своровал чужой инструментарий (на самом деле инструментарий, конечно, общий) — и тем скальпелем, которым постмодернисты, концептуалисты и прочие «смехачи» взрезали брюхо соцреализму, консерватизму, традиционализму, красно-коричневому архаизму, иному ватничеству — Елизаров вскрыл черепную коробку прогрессистам. Обнаружил там пластилин и пенопласт".

Или вот Прилепин поделился своим опытом:

Достаточно давно — больше года назад, до, если это важно, майданных событий — у меня появилась песня «Пора валить», со словами: «Пора валить тех, кто говорит «Пора валить». Вали молча и не загораживай вид».

На песню был снят совершенно постмодернистский клип, с элементами откровенной самопародии. Там мы, с моим соавтором — репером по имени Рич — играем двух братков, которые на джипе гоняют по лесу одного несчастного, исхудавшего и запуганного человека (рязанского актёра Михаила Сиворина).

То есть, клип был снят так, чтоб вступить в диссонанс с содержанием текста: мы как раз валить никому в клипе не даём, мешаем валить; и в целом — валяем дурака.

Тогда на клип никто болезненно не отреагировал, прогрессивная публика его не заметила, а вот в наши смутные дни он неожиданно получил широкую огласку и великий резонанс.

Затравщиком послужил прогрессивный журналист Яковенко — бывший глава Союза журналистов и в прошлом депутат Госдумы, ныне трудящийся на «Радио Свобода». Он написал огромный текст, обвиняя меня в ксенофобии и призывам к насильственным расправам над инакомыслящими, финалом статьи стало перечисление статей УК, по которым меня надо привлечь — для моей и общественной пользы.

Следом не менее прогрессивный журналист Пионтковский написал ещё один истеричный текст, там уже творился полный кошмар: кажется, что слова «нацизм» и «Гитлер» в этом тексте встречаются чаще всех остальных. Пионтковский разве что не призвал побить меня каменьями.

Тему продолжила в своём блоге радиоведущая Ксения Ларина, прямо сказав, что «мы теряем Захара Прилепина» - в котором «мент победил человека.
...

Но в итоге выяснилось, что смеяться имеют право только они. Постмодернисты здесь тоже только они. То, что им не нравится — постмодернизмом быть не может, тут сразу надо звать полицейского на помощь. Они будут выявлять смешные объекты, а то, что кажется им святынями - будут объявлять святынями, и всех не согласных обзывать «нацистами».

Ну что ж, это позиция.

Но — не честная, фарисейская.

Придётся вам сказать об этом, друзья. Вы — фарисеи и кривляки, увы".

Хорошо и убедительно все обрисовано.

Мог бы добавить собственный опыт. Правда, с зарубежным автором.
Написал я полтора года назад текст, -- "Хроники Содома и Гоморры". Там я привел примеры, как фактически начатая на Западе пропаганда однополой любви увеличила число однополых контактов, в которые вступают мужчины и женщины и, возможно, еще более упростила отношение к половым контактам вообще.
Заодно стало расти число венерических заболеваний.

Ну и тут некто tyrrel_hanna из Израиля (или США, уж и не узнаю точно) перевозбудилась и, через несколько шагов стала писать "ИНХ, русский", а потом уже и без сокращений.

То есть - задел я таки святое, бесконечно ценное для русскоговорящей, но руссконенавидящей Ханны..