July 28th, 2015

Белая Русь или Литовская Русь? Или просто Литва?

В Белоруссии переживания, как называться - Белой или Литовской Русью, белорусами или литвинами?

Цитирую:

"Вполне очевидно, что название «Белая Русь» - это крайне неудачное название. Не только потому, что оно колониальное и рабское. Ко всему прочему, на иностранных языках оно переводится как «Белая Россия» - но мы не Россия, ни «белая», ни «голубая», ни «розовая». Плюс в средние века это название относилось сугубо к одному Великому московскому Княжеству - а вовсе не к нам.
И, наконец, это деление на цвета - вовсе не наше местное и европейское, а исходит от ордынского деления сторон света: в Орде запад обозначался белым цветом, восток - синим, север и юг - черным и красным. Соответственно там были Красная, Черная, Синяя и Белая Орда - то есть Московский Улус, Московская Русь. Поэтому само понятие «Белая Русь» - это трансформированное тюркское понятие «Белая [западная] Орда».

Сегодня многие наши историки, пытаясь обосновать термин «Белая», в принципе обходят молчанием это давно известное ученым обстоятельство, а вместо этого занимаются выдумками о том, что, дескать, термин «Белая» обозначал «святая», «свободная», «независимая» - и т.п. Эти домыслы разбиваются тем фактом, что зафиксированы еще понятия «Черная Русь» и «Красная Русь» - согласно цветам по ордынскому делению сторон света. Никаких других «цветов Руси» не было. Под «Черной Русью» в царской России именовали Гродненщину и Виленщину, а под «Красной Русью» - Галицко-Волынскую Русь. Их «цветные» названия не объяснить тем, что они тоже «святые», «свободные», «независимые».

Например, учебник для вузов В.А. Гребеня «Основы идеологии Белорусского Государства» (Мн., 2010) уходит от того факта, что термины «Белая Русь», «Черная Русь» и «Красная Русь» образовались от такого же деления частей Золотой Орды по сторонам света - причем, авторами этого деления являлись московиты, принявшие традиции Орды. Причина сокрытия этого научного факта понятна: во-первых, он показывает, что это название - ордынское и культурно нам чуждое; во-вторых, оно ВНЕШНЕЕ, так как ни в «Черной Руси», ни в «Красной Руси» никто себя не именовал «чернорусами» или «краснорусами».

Интересно, что учебник соглашается с тем, что и наше население не именовало себя «беларусами» (стр. 184): «Исторические имена нашего народа и государства - «белорусы», «Беларусь» - имеют многовековую историю».

Но следующее предложение полностью опровергает это утверждение:
«Исследование их происхождения (этимология) и структурно-смыслового содержания осложняется по ряду объективных причин: во-первых, эти термины не упоминаются в национальных письменных источниках, которые относятся к XII-XV вв., во-вторых, в этот период они не имели прочных этнических корней, не отражались в официальных нормативных актах и самосознании местного населения, проживавшего на белорусских землях».
А на следующей странице говорится, что ВПЕРВЫЕ эти термины появляются только с XVII века - да и то лишь на территории Витебщины и Могилевщины.

Получается странная картина: при царизме жителей Витебщины и Могилевщины (созданной там Белорусской губернии) именуют «белорусцами», а жителей Гродненщины, Виленщины и Минщины - сначала «литовцами» (тут была создана Литовская губерния), потом «литовцоруссами», потом «черноруссами». Например, в «Статистической таблице Западно-Русского края» под изданием Риттиха (СПб., 1864) население нынешней Беларуси состоит не из беларусов, а из двух наших местных этносов: «Бълоруссы» и «Черноруссы».
Возникает вопрос: куда же делась наша «Черная Русь» и «Черноруссы»? Ответ прост: они не вписываются в ныне принятые «трактовки», а потому забыты - не по научным, а по спекулятивным соображениями. Хотя термин «Черная Русь» аналогичен термину «Белая Русь» в главной сути: он является переименованием царизмом наших территорий - для обоснования власти над нами.
Этнически при Риттихе в XIX веке «Бълоруссы» означало потомков кривичей, а «Черноруссы» - потомков ятвягов. Это разрушало наш этнос, который под именем литвинов складывался веками как слияние кривичей и ятвягов. Но «цветными русскими» тут никто никогда сам себя не называл. Это же касается жителей «Красной Руси» (Галицко-Волынского королевства Русь): там не именовали и не именуют себя «красноруссами» или «червонорусами» - только русинами".

"Термин «Русь» изначально означал варягов (викингов) и их колонии, с которых они получали дань. Как сообщила в июне 2011 года заведующая Центром истории доиндустриального общества Института истории НАН Беларуси доктор исторических наук Ольга Левко, недавно в Витебской области обнаружены остатки поселения викингов. Место оседлого их проживания было найдено в Беларуси впервые. По площади оно не уступает аналогичным поселениям в Шестовице (Украина) и Гнёздово (Россия).

Но аналогично и с термином «Литва», который пришел к нам из Поморья и Пруссии - выходцы оттуда и создали у нас ВКЛ, первыми литовскими князьями в столице Литвы Новогрудке стали в 1219 году Булевичи и Рускевичи, князья лютичей Поморья.
В этом плане ИСТОКОВ - особой разницы нет: и Русь, и Литва - пришлые к нам изначально князья и их дружины. Разница возникает с 1250-х, когда под этими названиями начинают формироваться на самом деле наши местные этносы украинцев (русинов) и беларусов (литвинов), разница между которыми В СУБСТРАТЕ, но котором они растут. У нас это западнобалтский субстрат, у украинцев - сарматский. Одновременно появляется этнос жителей Новгорода/Пскова на субстрате местных финнов с примесью наших кривичей - западных балтов. И позже на два века начинает формироваться вокруг Москвы относ на субстрате финнов местной мордовской группы. И тогда же, после Грюнвальдской битвы 1410 года, начинает понемногу формироваться этнос жемойтов и аукштайтов, нынешних летувисов - на субстрате уже восточных балтов с огромной финской составной".

(С субстратами автор явно путается - славянского субстрата он и вовсе не находит, а только финнов).

"Если уж возвращаться к исторической правде, то надо вернуть свое название «Литва», которое было запрещено царизмом в 1840 году. Тем более что «Литварусь» возвращает нас не к самоназванию «литвин», а к царскому именованию литвинов «литовцоруссами». Сегодня это выглядит крайне неудачно - именно потому, как я выше писал, что схоже с «Польской Россией»/«Российской Польшей» и «полякоруссами» или «русскополяками». Ведь под «литовцами» все понимают сегодня жемойтов Летувы. И мы получаемся некоей «смесью», что абсолютно не так: наш этнос начал формироваться за века до начала формирования и летувисов, и нынешних русских РФ, и, кстати, польского этноса. Мы древнее их всех".

Сарматское золото.

"В Шпаковском районе Ставропольского края обнаружен клад сарматских золотых изделий: перстень, чашу и вазу с изображениями животных. Найденные предметы относятся к III веку до нашей эры"
Место находки — Сенгилеевский центральный курган-могильник, высотой около трёх метров.
http://news.1777.ru/culture/16278-drevnee-zoloto-sarmatov-nashli-arheologi-v-stavropolskom-krae.html



Пейте пиво пенное! В нубийских и египетских мумиях нашли тетрациклин.

http://news.discovery.com/history/ancient-egypt/antibiotic-beer-nubia.htm

Автор находки, Джордж Армелагос из университета Эмори в Атланте, обнаружил, что кости нубийских мумий содержат большие количества тетрациклина. Его находку потвердил анализ - Mark L. Nelson, Andrew Dinardo, Jeffery Hochberg, George J. Armelagos. Brief communication: Mass spectroscopic characterization of tetracycline in the skeletal remains of an ancient population from Sudanese Nubia 350-550 CE. American Journal of Physical Anthropology, 2010; DOI: 10.1002/ajpa.21340

Вероятный путь:

Заплесневевшее зерно, содержащее продуцент тетрациклина, Streptomyces aurefaciens -->>
Пиво, сваренное из такого зерна или хлеб, испеченный из него. -->> Накопление в костях (это характерно для тетрациклинов).

Между тем, авторы еще одной работы проверили, а не встречается ли тетрациклин в египетских мумиях?
Встречается, и тоже в немалых количествах.
Cook M, Molto E, Anderson C. Fluorochrome labelling in Roman period skeletons from Dakhleh Oasis, Egypt.
Am J Phys Anthropol. 1989 Oct;80(2):137-43.
Авторы также отметили, что кости таких мумий не поражались прижизненными инфекциями, тетрациклин оказался протектором.
По мне, так вся эта история - результат хранения недостаточно хорошо высушенного зерна. Хотя, может, это была своеобразная технологическая инновация - Армелагос утверждал, что тетрациклиновое пиво (то есть стрептомицетное, скорее) имеет иной вкус.

И любопытно было бы изучить кости еще более древних египетских мумий - как там будет с тетрациклином?

Еще о несоветской культуре внутри СССР. Похоронный дискурс интеллигенции?

Продолжаю свои разыскания по теме интеллигентского несоветского дискурса, а для начала соберу свои заметки:

http://aldanov.livejournal.com/714124.html - Мамардашвили и Зиновьев.
http://aldanov.livejournal.com/714338.html -- Как Топоров читал Улицкую. Или сколько во лбу Людмилы Евгеньевны пядей.
http://aldanov.livejournal.com/715221.html - 40-30 лет тому назад: конец советской интеллигенции.
http://aldanov.livejournal.com/716307.html - После советского интеллигентского дискурса- борьба топора против теста
http://aldanov.livejournal.com/841840.html - Василий Аксёнов и тоталитаризм.
(Аксенов чуть не основатель несоветскости "…Я никогда не чувствовал себя советским человеком. Я приехал к маме в Магадан на поселение, когда мне исполнилось 16 лет, мы жили на самой окраине города, и мимо нас таскались конвои, я смотрел на них и понимал, что я не советский человек").
http://aldanov.livejournal.com/835292.html Василий Аксенов о возобновлении либерализма.
http://aldanov.livejournal.com/836196.html Договоры "Элиты-1" и "Элиты-2"
http://aldanov.livejournal.com/836582.html "Элита-2" сегодня.
http://aldanov.livejournal.com/896154.html Понятие "советского".
http://aldanov.livejournal.com/897662.html Про грустную историю несоветской интеллигенции.
http://aldanov.livejournal.com/898399.html Еще про антисоветских людей: Сопровский

Так вот, поговорим о важной стороне культуры, которую мы не слишком осознаем, считая ее кознями, заговором, тогда как она есть закономерный процесс.

Гандлевский в своем интервью рассказал интересную подробность: в Питере разные группы несоветских были не просто знакомы, но общались, были более или менее объединены. А в Москве наоборот: слышали о других, но познакомились позже -- "А мы, москвичи, сошлись по-настоящему и прониклись взаимной симпатией только во второй половине восьмидесятых, когда образовался клуб «Поэзия». До того мы знали друг друга в лицо, здоровались, но очень настороженно относились друг к другу, потому что была такая межкружковая ревность — чей кружок ближе к Литературной Истине".
Показательно, однако, что это был процесс переформатирования части общества, непрерывный, и происходящий как бы сам по себе. То есть процесс закономерный, истощение питательного слоя идей.

Были, конечно, оттенки, сложности, тонкости. В Питере было не так, как в Москве. И наоборот.

Оттенок для "Московского времени" был такой, по словам Гандлевского:
"... все мы занимаемся искусством, а это вообще, в отличие от политики, не сфера прямых вопросов и решительных ответов, особенно лирика. Так что прививка неоднозначности была сделана нам давным-давно самим искусством. Мы недаром были не диссидентами, а всего лишь диссидентствующими. Нас объединяло искусство, а не нелюбовь к советской власти — это уже как бы в придачу...У предшествующего поколения был какой-то социальный энтузиазм, а мы-то росли в циничную, маразматическую и безвоздушную пору, когда обольщаться было совершенно нечем. Показательно, что у всех у нас, даже у самых общительных людей, уже круг знакомств, чем у выходцев из предыдущего поколения. Это бросалось в глаза.".

Конечно, это был также путь в эмиграцию - внешнюю или внутреннюю, в зависимости от темперамента и прочих тонкостей. Более того, расплевывание с родиной стало литературной темой.

Вот как у Алексея Цветкова:

под каждым годовым деленьем
людей встречаю с удивленьем
один блондин второй араб
других каких-нибудь пора б

я тоже родом из младенца
как из растения бревно
но если толком приглядеться
с девицей спутать мудрено
нас эта разница простая
гнетет в мужчину вырастая
один прораб второй еврей
других каких-нибудь скорей
оставьте русскому россию
возьмите немца под конвой
позвольте бедного разиню
ходить без лычки полковой
пускай не слишком понимает
плевки с паркета поднимает
любой народ его ласкай
другой какой-нибудь пускай

Алексей Цветков - американскому слависты Джону Глэду про США: «Моя родина здесь, потому что мне, в общем, здесь гораздо лучше. Есть, естественно, какое-то животное чувство благодарности у человека к стране, которая позволила ему выжить и что-то с собой сделать. Но у меня нет этого чувства к России. Если я что-то для нее сделал, пусть она мне будет благодарна...».

И Довлатов, и Бродский - говорили что-то подобное в том же духе.

Но нам надо понять, что это прощание, отделение себя от родины - просто привычный способ драматизации культурной деятельности. Так происходило у нас, это часть русской истории, но и часть специфики функционирования культуры. Но так же, например, и у поляков.
Томаш Зарицкий:
"... кто-то может сказать, что «умирание» или «уход со сцены» представляют собой, как ни парадоксально, один из ключевых дискурсивных механизмов самовоспроизводства интеллигенции. Каждое новое поколение интеллектуалов заявляет о гибели интеллигенции и ее этоса, объявляя предыдущее, старшее поколение последним, оставляющим мир без законных наследников. Симптоматичным, однако, представляется то, что все эти предполагаемые кончины интеллигенции обсуждаются на протяжении уже нескольких столетий. Иначе говоря, интеллигенция, исчезнувшая, как предполагалось, много лет назад, с каждым новым поколением ее могильщиков оказывается живой и невредимой. По моему мнению, этот похоронный дискурс можно рассматривать как одну из основных форм легитимации сохраняющегося привилегированного положения интеллигентской элиты или по крайней мере ее интеллектуального ядра. Превознося и восхваляя выдающихся интеллигентов прошлого, объявляя их незаменимыми и несравненными, люди, возвещающие смерть интеллигенции, становятся законными преемниками ее предыдущих поколений. В своих мемуарах и некрологах, посвященных титанам прежней, «истинной» интеллигенции, они неустанно демонстрируют собственное уважение к интеллигентскому дискурсу и интеллигентским ценностям".

С польской интеллигенцией произошел раскол, очень похожий на тот, что мы видим в России:

"... посткоммунистический период принес новые политические размежевания. Интеллигенция, которую некогда объединял антикоммунизм, теперь раскололась на проевропейски настроенных либералов и консервативно ориентированных евроскептиков. Полюса напряженности, возникшие в культуре, экономике и политике, разрушали, как могло показаться, старую интеллигенцию, положив конец ее легендарному единству и руководящей роли, благодаря которым Польша, как принято считать, ниспровергла коммунизм. Этот список доказательств, подтверждающих тезис о недавней и окончательной смерти интеллигенции, можно продолжать. Многие поляки не сомневаются в их убедительности, искренне считая, что интеллигенция уже исчезла или вот-вот исчезнет. Лично я, однако, не разделяю эту точку зрения. Не отрицая того факта, что интеллигенция, в особенности в ее традиционных формах, переживает кризис, я считаю этот процесс не столько смертельным недугом, сколько еще одной фазой адаптации к новому контексту".

То есть переживать слишком расколы и концы, о которых говорят писатели или поэты, актеры или прочие подобные фигуры - не надо.
Похоронный дискурс - эта специфическая форма заявить о себе.

Продолжим далее. А пока небольшая пауза.

Томаш Зарицкий о социальном месте интеллигенции и ее эволюциях в СССР и Польше.

Я начну с исторического наблюдения. Рассмотрение интеллигенции в исторической перспективе убеждает в том, что она была не столько «аномалией» коммунистического периода, сколько восточноевропейским эквивалентом западноевропейской буржуазии. До 1917 года ее главными оппонентами были, с одной стороны, землевладельцы и аристократы, а с другой стороны, управленческая элита самодержавного государства, в частности, Российской империи. Когда старые империи рухнули, польская интеллигенция оказалась правящей или по крайней мере доминирующей стратой новорожденной Второй республики, стремившейся следовать модели современного nation-state.

Русскую интеллигенцию в каком-то смысле тоже можно считать слоем, победившим в ходе революции, хотя новое советское государство было в итоге захвачено относительно узкой группой радикально левых интеллигентов, которая вскоре уничтожила, зачастую физически, большую часть конкурентов как из интеллигентской среды, так и из прочих социальных сред. Довольно скоро правящая группа Советского Союза трансформировала себя в институциональную государственную элиту, известную под названием «номенклатуры».

Одновременно в межвоенной Польше широкие слои интеллигенции укрепили свой социальный статус за счет относительно обедневших землевладельцев и буржуа. Многие представители интеллигенции заняли привилегированные позиции в новых государственных учреждениях, включая университеты и элитарные публичные школы. Само государство, однако, оставалось относительно слабым в сравнении с Советским Союзом или Германией; его не укрепил даже авторитарный переворот, произошедший в Польше в 1926 году. Но его интеллигенция по сути была в состоянии эффективно пользоваться государственными институтами как с тем, чтобы формировать идеологию страны, так и для того, чтобы обеспечить себе стабильное социальное положение и стабильные источники дохода. В структурном отношении верхний слой польской интеллигенции смог одолеть и слабую национальную буржуазию, и ту часть чиновничьей элиты, которая не имела интеллигентских корней.

В коммунистический период многие представители старой интеллигентской элиты лишились прежнего привилегированного положения, но зато их более молодые коллеги, придерживавшиеся левых взглядов, смогли продвинуться на самые высокие посты. Принципиально важно то, что идентичность коммунистической Польши, несмотря на всю ее эгалитаристскую и интернационалистскую идеологию, по-прежнему основывалась на ряде ключевых ценностей польской интеллигенции. Ее правящий класс, вопреки декларируемому презрению ко Второй республике и ее элите, сохранял верность базовым идеалам национальной интеллигенции и представлял себя в качестве «подлинной» и «патриотичной» интеллигентской элиты. Одновременно коммунисты уничтожили основных исторических оппонентов интеллигенции в лице землевладельцев и буржуазии. Со временем, по мере упадка коммунистической идеологии и нарастания зависимости страны от Советского Союза, представители интеллигенции отвернулись от коммунистической государственной элиты, которая, кстати, в отличие от советской номенклатуры, так и не сумела превратиться в самовоспроизводящийся общественный класс. Таким образом к моменту краха коммунизма ядро интеллигентской элиты открыто проповедовало антикоммунизм и сохраняло относительное единодушие в поддержке демократизации и так называемого «возвращения в Европу». Кроме того, в то время бóльшая часть интеллигенции поддерживала радикальные экономические реформы и интеграцию с западными институтами. «Нормализация», имевшая место после 1989 года, как отмечалось выше, вполне могла рассматриваться как фатальный удар по национальной интеллигенции, поскольку Польшу считали идущей на Запад и усваивавшей его политические, культурные и экономические стандарты.

http://magazines.russ.ru/nz/2014/97/3z.html

"Паны" и "быдло", 16 и 84% в России и Польше.

"Быдло" - слово польское. У нас оно могло б считаться редким.
Но в 2005 году Виктор Шендерович конкурировал со Станиславом Говорухиным в ГосДуму от Университетского округа.
Проиграл. И прокомментировал на своей страничке в "Живом Журнале": "За мою кандидатуру проголосовало 15,91% избирателей (прописью - двадцать шесть тысяч тридцать четыре человека). Абсолютная цифра в этом случае важнее относительной. Говорухину, как и "единороссам" по партсписку, достался электорат - тут важны проценты, легитимизирующие власть над стойлом".

Сатирикера поняли правильно - в ЖЖ он получил такой комментарий.

"Что же касается ваших слов про быдло, то полностью их поддерживаю. А то уже подташнивает от политкорректного лепета интеллигенции. Естественно, быдло!!!".

Это, наверное, некий исходный пункт многих последующих аналогичных событий. В чистом виде. Даже Университетский округ - быдло, и всё!

Шендерович потом извинялся. Но слово не воробей. Вылетело не просто так, а от чувств. Обладателей подобных чувств оказалось много.

Проясняющее описание аналогичнй ситуации в Польше от Томаша Зарицкого:

"Доминирование интеллигенции поддерживается фундаментальной символической оппозицией, которую она смогла встроить в саму ткань польской гражданской идентичности. Речь идет о противопоставлении образованного, культурного, морально зрелого интеллигента, изображаемого в качестве идеального гражданина Польши, грубому, безграмотному, неотесанному «хаму» из крестьянской среды, не заслуживающему социального уважения. Интересно, что этот фундаментальный бинарный код польской гражданской культуры был подхвачен интеллигенцией у ее поверженных оппонентов − землевладельцев и аристократов, до 1918 года остававшихся ключевыми силами польской властной системы и пользовавшихся привилегией носить титул «пан» в отличие от крестьян. В ходе событий, которые можно назвать «интеллигентской революцией 1918 года», наименование «пан» было подвергнуто демократизации: это универсальное повышение статуса предоставило всем гражданам Второй польской республики символические привилегии благородных сословий.
...
"...и во Второй республике (1918−1939), и в нынешней Польше сохраняется раскол между предположительно равными гражданами. Формальное равенство граждан может подрываться не только экономическим неравенством, но прежде всего сохраняющимся противопоставлением интеллигентской элиты, узаконивающей свое символическое доминирование в терминах морального и культурного превосходства, а также в отсылках к своему «благородному происхождению», массам или низшим классам, которым приписываются «крестьянские» и «варварские» характеристики. Следует подчеркнуть, что эта бинарная оппозиция есть не столько объективно существующее различие между двумя четко обособленными частями общества, сколько семантический инструмент, который применяется в разнообразных контекстах для того, чтобы легитимировать социальную иерархию. Порой он также используется во внутренних дебатах интеллигенции или крестьянства. Претендующие на превосходство фракции внутри этих групп автоматически рассматривают себя в качестве носителей всех качеств интеллигенции и считают своих оппонентов «крестьянами» и «невеждами».

Система укладки камней в пирамиду.


Пирамида Хеопса и разметка. Ole J. Bryn / NTNU

Норвежский иследователь Оле Брин сообщил, что раскрыл систему укладки камней в пирамиду. По его мнению, основой служила точная система разметки площадки, открытая египтянами, так что бригады строителей имели точные указания, куда помещать очередной камень
Ole J. Bryn. Retracing Khufu's Great Pyramid. Nordic Journal of Architectural Research, 2010; 22 (1/2)
Аналогичным образом можно понять структуру любой пирамиды.

Саша Соколов о русском языке и характере.

В.К. Что значит для тебя звучащее слово?

С.С. Звук, ритм, особенно ритм - это вообще основа всякого творчества. А в звуке, точнее сказать, в созвучии, содержится в общем-то все. Один американский корреспондент спросил меня, почему, собственно, я такое большое значение придаю чистому слову… Но у меня естественное, изначальное отношение к слову как к чему-то глубинному. Я ему сказал: литература важнее, чем жизнь. Он был потрясен этим. Он спросил: а почему? Я задумался, как же ему объяснить, ведь я никогда даже не пытался сформулировать это... А для него, немолодого человека лет сорока, это было чем-то новым. И я ответил ему: как почему? Ведь сказано: “В начале было Слово... “ Вот поэтому. Потому что это Дух, а Дух выше материи, это так просто. А Слово состоит прежде всего из звуков.

...
В.К. Тебя относят к представителям так называемого “чистого искусства” в литературе, ориентированной прежде всего на эстетику, на звучащее слово, где главное не “что”, а “как”.. . Но мы знаем, что все подлинные поэты идут дальше чистой эстетики. Какие ориентиры или художественные цели ты ставишь в своем писании?
С.С. Да не бывает никакого “искусства для искусства”. Есть просто искусство. У меня есть эссе как раз на эту тему - не “что”, а “как”. Оно называется “Ключевое слово словесности”, я там доказываю, что “как” безусловно важнее, чем “что”. Я, конечно, в этом не первый. Это была просто лекция, я ее читал в американском университете. Вот как раз там, в Америке, это утверждение для кого-то было чем-то новым. Но я думаю, что для образованного человека, для хорошего читателя это все само собой разумеющиеся вещи. Здесь, в России, не нужно говорить и доказывать, что “как” важнее, чем “что”. Есть хорошие талантливые читатели, которым все это понятно без объяснений. В Америке, например, есть миллионы читателей, которые читают с целью выяснить для себя, как построить дом своими руками,- есть там такие романы, которые по канве своей еще и являются пособиями и несут в себе полезную информацию... Но ведь это совсем другое, я даже не знаю, литература ли это, сейчас все определения перепутаны, все перемешано. На мой взгляд, искусство может быть только чистым, оно не может быть никаким другим.

...
С.С. Я думаю, что выстраивать какие-то теории по поводу взаимоотношения действительности и литературы, истории и литературы невозможно. Взять хотя бы начало века: тогда революция оказала огромное влияние на прозу и поэзию. Сейчас тоже вроде бы революционный момент, но в литературе получается какой-то застой - ну публицистика, она действительно интересна, но это другое. . . Поэтому никакой теории нельзя строить. У меня нет никакой концепции, я вообще удивлялся всегда этому тезису - р а з в и т и я литературы. Больше чем Гомер мы все равно ничего не сказали. Как ее можно развить? А тенденция. . . В 50-еы и 60-ые годы она была уже у Хэма, Ремарка, все это нашло отражение в послевоенной литературе. Многие в то время молодые писатели, и я в том числе, были увлечены западной идеей трагического скептицизма. С начала 60-ых годов мы были ориентированы на Рильке, потом на французских символистов. На реализм мы уже не обращали никакого внимания, мы все воспринимали сквозь призму нашего, может быть, доморощенного сюрреализма и жили под знаком такого отношения к литературе. Мы ждали от литературы в основном знака смерти, что ли, эстетизации смерти. Я думаю, это очень сильно и естественно уравновешивало радостную реалистическую тенденцию, навязываемую господствующей идеологией. Протест моего литературного поколения состоял именно в показе разных негативных явлений жизни, поэтому нам казалось вполне естественным, что нас запрещают. Мы даже не обижались, мы понимали, что это мы видим жизнь такой, как она есть, это мы правильно ее понимаем, а они все выдумывают в своем социалистическом реализме. . ."

http://vladkravchenko.livejournal.com/978.html

В вашем эссе «В ожидании Нобеля» звучит вопрос эмигранта Валерия Афанасьева: «Саша, неужели ты всё ещё пишешь на этом варварском языке?» Нечто подобное можно услышать и от украинских коллег. Дескать, зачем нужна «мёртвая латынь империи»? Саша, ну какой резон писать на русском?
— Я мог бы писать на английском. Но он меня не устраивает. Английский не так пластичен, не обладает свободой русского — Тургенев был совершенно прав. Русский инверсивен, фраза строится без всяких там…

Всё можно переиначить, начать с любого слова. А в английском нельзя слишком вольничать.

Ещё русский народ каким-то образом — может, в силу лености своей? — избавился от частиц и артиклей. Лишнего в языке нет.

Насколько загадочней получается язык, когда убирается артикль! Ты говоришь не об одном предмете, а о целом их ряде. Я говорил и с австрийскими, и с немецкими филологами о русском языке. Они такие аккуратисты, их раздражает и коробит в русском неопределённость, размытость описаний, диалогов. А мне это очень легло на душу. У народа, который никогда не стремился к внешней свободе, есть внутренняя, даже какая-то анархия. По тому, как устроен язык, можно судить о народе, о степени его изобретательности

http://www.chaskor.ru/article/sasha_sokolov_sily_eshche_est_grebu_ya_horosho_11971



"...Сельчане при всей своей необразованности народ толковый. Пьянь, конечно, но какие характеры. Философы, эксцентрики, знатоки Библии. Короче, деревенская жизнь скучной не показалась.

— Ты в ней участвовал?

— Положение обязывало. Егерь должен вникать, входить в обстоятельства, а то ведь уважения не будет. Но связь с Москвой не прерывалась, коллеги наезжали нередко.

— Ты приблизился к религии, читал Евангелие?

— Да. Это было откровение. И формально Писание важно. Многие не понимают, даже верующие. Неинтересно, мол, там все время все повторяется. Так ведь это и есть то самое. Литературная среда 50-х была рассеянная, в 60-е сгустилась — добавился Солженицын, самиздат, веяния с Запада. В 70-е уже для меня начался пик — я писал «Школу для дураков».

http://os.colta.ru/literature/events/details/31471/

"Господа иностранцы, все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!"

Улицкая.
"Из-за политики Владимира Путина между Россией и Европой вновь опускается «железный занавес», заявила в интервью Berliner Zeitung писательница Людмила Улицкая. «Идея фикс» современной России заключается в «национализме и самообожествлении», что приведет к «смерти ее национальной культуры», убеждена писательница".
По ее словам, сегодня российская идентичность строится на идее «русского мира», основа которой – «национализм и самообожествление». По мнению писательницы, это «самовозвеличивание ведет к смерти национальной культуры», «Россия превращается из многокультурной в монокультурную страну». Поворот от Европы стал национальной «идеей фикс» в соответствии с лозунгом: «Мы сами все можем!»

http://russian.rt.com/inotv/2015-06-21/Ulickaya-Novij-zheleznij-zanaves-ubet

Сорокин.
Годы правления Путина разрушили репутацию России, заявил писатель Владимир Сорокин в интервью немецкому Deutschlandfunk. По его мнению, российский президент мечтает вернуть советское прошлое, которое «зомбированные телевидением» граждане так и не похоронили, предпочтя вместо этого превратиться в «послушную биомассу» и расплачиваться за прихоти лидера государства.

«Никто в России не хоронил советское прошлое, – заявил российский писатель Владимир Сорокин в своем интервью немецкой радиостанции. – И сейчас оно восстало, как зомби, и ужасает весь мир».

Россия, по мнению писателя, находится в сложной ситуации. Она попала в изоляцию и, как большая неуправляемая льдина, дрейфует в сторону от Европы, считает Сорокин, поясняя, что это его очень печалит.

http://russian.rt.com/inotv/2015-01-14/Vladimir-Sorokin-rossiyane--poslushnaya

Макаревич.

Лидер легендарной рок-группы «Машина Времени» Андрей Макаревич рассказал в интервью DELFI о том, почему он не боится открыто критиковать «действия Кремля на Украине», и почему российское общество «озверело» после «аннексии Крыма». Музыкант не верит, что доживет до того времени, когда Россия станет преуспевающей и развитой страной. При этом не считает Путина тем лидером, который «достоин России».

По мнению Макаревича, сейчас сложно делать какие-то прогнозы о дальнейшем развитии страны, однако можно сказать одно: «То, что едем не вперед и быстро – это точно». Артист также подчеркнул в беседе с корреспондентом DELFI, что он не считает нынешнего президента Владимира Путина тем лидером, который «достоин России».

http://russian.rt.com/inotv/2015-07-15/Makarevich-Putin-ne-dostoin-bit

Серебренников

В нашумевшем спектакле Кирилла Серебренникова «Идиоты», поставленном по одноименному фильму Ларса фон Триера, героям приходится иметь дело с абсурдной действительностью «путинского тоталитарного режима». В интервью Les Inrocks, российский режиссер пожаловался на то, что публика стала иначе воспринимать его постановку. Если до «аннексии Крыма» сцена сожжения Кремля вызывала у зрителей смех, то теперь, попав под воздействие кремлевской пропаганды, они просто выходят из зала.

История московского «Гоголь-центра», возглавляемого Кириллом Серебренниковым, очень характерна для путинской России, пишет французское издание. Несмотря на то что этот театр пользуется значительным успехом, особенно среди молодежи, московская городская администрация урезала ему субсидирование на миллион евро, «начисто лишив его свободы артистического выражения». Отныне мэрия обеспечивает только выплату зарплаты постоянным членам труппы и арендует помещение. Такова цена независимых постановок в России, с сожалением констатирует Les Inrocks.

"С того момента, как Серебренников впервые поставил «Идиотов», утекло много воды, и сейчас публика воспринимает спектакль иначе, говорится в статье. «Мы были на гастролях во Франции, показывали спектакли в театре Шайо, когда Россия аннексировала Крым в 2014 году, – рассказывает Кирилл Серебренников. – Из-за расстояния мы не понимали, что происходит, но, когда мы вернулись, это уже была другая страна. Пропаганда на телевидении и радио стала обычным явлением. Когда пьеса создавалась, она уже была политической и радикальной, но публика много смеялась. Сегодня зрителям страшно, они в шоке от того, что видят и слышат. Мы не изменили реплики, но они звучат по-другому, потому что страна меняется. Два года назад, когда идиоты поджигали Кремль, публика смеялась. Сегодня вечером зрители вышли из зала».


http://russian.rt.com/inotv/2015-07-08/Serebrennikov-Propaganda-otuchila-rossiyan-smeyatsya

Образование единого Египта.

Кемп в своей книге "Ancient Egypt- Anatomy of a civilization 1989" сравнивает образование Египта с игрой в Монополию.
Вначале существует множество локальных центров (1 стадия).  Некоторые из них усиливаются.  Примерно к 3600 гг. до н.э (конец периода Naqada I) в Верхнем Египте образуется несколько крупнейших центров -  Абидос, Абадия, Негада, Гебелейн, Иераконполис, Элкаб, Эдфу и Элефантина, которые имеют собственные элиты и подчиняют окружающие центры (2 стадия).
В результате дальнейшего укрупнения образууются конфедерации. Крупнейшая из них Тинисская, в состав которой входят Нубт (Негада), Абджу (Абидос), Нехен (Иераконполис) и Тинис (3 стадия, примерно 3200-3100 гг до н.э).
Эта конфедерация берет под контроль сначала Верхний, а потом и Нижний Египет.



Важными элементами государственного строительство, по Кемпу, являются развитие ремесел, религиозные культы и архитектура, высшим воплощением которой становятся гробницы.

Верблюды.



Верблюд

Из всех скотов мне по сердцу верблюд
Передохнет - и снова в путь, навьючась.
В его горбах угрюмая живучесть,
Века неволи в них её вольют.

Он тащит груз, а сам грустит по сини
Он от любовной ярости вопит,
Его терпенье пестуют пустыни.
Я весь в него - от песен до копыт.

Не надо дурно думать о верблюде.
Его черты брезгливы, но добры.
Ты погляди, ведь он древней домбры
И знает то, чего не знают люди.

Шагает, шею шепота вытягивая,
Проносит ношу, царственен и худ, -
Песчаный лебедин, печальный работяга,
Хорошее чудовище верблюд.

Его удел - ужасен и высок,
И я б хотел меж розовых барханов,
Из-под поклаж с презреньем нежным глянув,
С ним заодно пописать на песок.

Мне, как ему, мой Бог не потакал.
Я тот же корм перетираю мудро,
И весь я есть моргающая морда,
Да жаркий горб, да ноги ходока.