August 7th, 2015

Гребенщиков о Высоцком, Окуджаве, Вознесенском.

— На праздновании юбилея группы в «Крокус Сити Холле» вы вспоминали свой концерт во МХАТе в начале восьмидесятых, когда в зале сидели мхатовские старики и молча слушали. Что это был за концерт?
— Был такой человек Всеволод Абдулов, друг Высоцкого, не без его участия был организован концерт во МХАТе. Был первый серьезный выезд «Аквариума» в Москву. Это было сразу после Тбилиси (рок-фестиваль, после которого БГ отовсюду выгнали. —Прим. ред.).

— Впервые в жизни слышу от вас имя Высоцкого, и интересно: у вас есть какое-то к нему отношение? Окуджаву вы пели, Вертинского пели. Высоцкого теоретически можете спеть?

— Окуджава и Высоцкий — их не печатали, и они пели правду из магнитофонов, поэтому были свои по определению, и как только я стал петь, я пел и того, и того — и все остальное тоже. Потом постепенно стал замечать, что, когда пою Высоцкого, получается театр, игра, а Окуджаву пою от сердца; сам бы так сказал, если бы умел. Поэтому Высоцкого пою очень редко, а Окуджаву и Вертинского могу когда угодно.

— В вашей биографии есть вообще какие-то неочевидные в контексте «Аквариума» люди. Например, с Андреем Вознесенским вас что объединяло?

— Стихи Андрея Вознесенского я любил с тех пор, как впервые прочитал их. В первых классах школы. Было такое время, когда через них светила какая-то волшебная истина времени. Это был удивительный человек, истинно влюбленный в волшебство языка. Кстати, именно он вместе с Аллой Пугачевой вытащил нашу белую пластинку на «Мелодии». Они услышали про то, что решается судьба пластинки «Аквариума», вдвоем пришли на худсовет, провели там две минуты, вышли и сказали: «Все в порядке». Под воздействием их совместного авторитета «Мелодия», которая страшно боялась эту пластинку выпускать, смогла это сделать. Две минуты. Зашли, вышли — и все.
http://www.gq.ru/culture/music/34443_boris_grebenshchikov_u_menya_net_taynoy_linii_svyazi_s_kremlem.php?PAGEN_2=2

Виталий Манский: Надежда на развал государства Россия.

http://420on.cz/news/interview/49150-vitaliy-manskiy-v-2014-godu-rossiya-i-evropa-izmenilis-a-truba-stala-sovershenno-drugim-filmom

Начну с конца интервью:

После отмены финансирования как теперь будет жить и развиваться в России фестиваль "Артдокфест"?

Это очень простой вопрос, но не могу ответить на него односложно. Я вижу, что этот фестиваль необходим стране. И так как я понимаю и знаю, как его делать, а также ощущаю важность этой культурной институции, я не могу себе позволить отступить, несмотря на то, что все против. И этот фестиваль мы делали в прошлом году, вопреки всему, будем делать его в этом году и будем делать его о тех пор, пока физически это возможно. То есть до победного конца, а победный конец - это когда, по крайне мере, с позором будет издан со своей должности этот совершенно случайный и вредный для российской культуры человек. занимающий пост министра культуры. Хотя, понятно, что вместе с ним, наверное, должны быть очень серьезные изменения и в той среде, которая назначила его на работу.

Вы видите какую-то надежду?

Я был пионером, комсомольцем, жил в бесконечном и вечном Советском государстве, но однажды проснулся утром и узнал, что оно развалилось, пока я принимал душ. Теперь оно вернулось - даже, может быть, в более циничной форме. Но, если ты что-то видел один раз, значит, это существует. А если это существует, то оно случится еще раз - главное до того дожить. То, что вся эта конструкция, которой сейчас накрыли Россию, не имеет будущего и рухнет - это аксиома, не требующая доказательств. Вопрос во времени. В принципе, думаю, что если я не окончу свои дни трагически, то моя физическая жизнь точно обеспечивает мне право увидеть финальный акт этого марлезонского балета.



Весьма мило, конечно. Денег не дали, сволочи. И должны рухнуть. Не Россия, правда, а конструкция, которой "её накрыли". То есть какое-никакое, но государство рухнет. И Манскому станет хорошо, и денег дадут кино снимать.
Я лично не в восторге от сегодняшней версии социального устройства и законности. У нас государственный олигархат, по сути дела, чиновники невероятно привилегированы. Но распада государства не желаю. И, честно говоря, не сильно нужно это манское документальное кино, когда жизнь описывается в подобных вот пассажах:

Вы представляете картину "Труба" в Праге. Расскажите, пожалуйста, что ждать зрителю от этого показа?

Это фильм, который возник из-за вопроса, который я задавал себе уже очень давно: почем Россия и Европа такие разные. Я искал форму, которая посредством документального кино могла бы помочь рассмотреть этот вопрос. Время от времени возникали какие-то подходы, которые не казались идеальными, пока не возникло понимание, что Россию с Европой действительно связывает лишь одна вещь - та сама пресловутая нефтегазовая труба, по которой из России в Европу идет топливо. Она же, как выяснилось, не только объединяет нас, но и разъединяет. И вот когда возникло понимание этого "фактора трубы", возникло и понимание картины. А вместе с ним появились форма съемок и способы реализации картины, и бюджет, который для документального кино можно назвать более чем масштабным. Тогда еще был другой министр культуры, да и страна тогда была еще другой, поэтому мы получили господдержку, после чего предложили войти в проект нашим европейским партнерам - чешской компании Hypermarket Film и Фонду кино Чехии, немецкой компании Saxonia Entertainment и немецкому региональному Фонду кино. Только объединив эти усилия, нам удалось реализовать проект таким образом, каким он был задуман. Это один из нечастых случаев, когда автор может сказать: да, проект реализован на весьма существенную часть от того, что было задумано, ведь, как правило, до реализации доходит лишь маленькая толика планов. "Труба" - это уникальный счастливый пример документалистики.

Как и сколько длилась работа над "Трубой"?

Фильм является не буквальным, а эмоциональным путешествием вдоль этого газопровода. Начинается картина в тех местах, где газ добывается - это Западный Уренгой, за Полярным кругом, затем труба проходит через всю Россию - Уральский хребет, Центральную Россию, входит в Украину, Беларусь, затем Польша, Чехия, Германия. Это путешествие мы совершали не путем точечных экспедиций во все эти места, как, может быть, поступили бы другие авторы, а отправились в реальное путешествие вдоль всей этой трубы. Мы начали свои съемки в Кельне, отправились по маршруту вдоль всей трубы и обратно - до Берлина. Нам предоставили автомобиль - дом на колесах для туристических поездок, где в прямом смысле работали, жили, спали, готовили себе еду и так далее. На нем мы въезжали в различные уральские поселки, чем, конечно, вводили местное население в шок и трепет, тем более еще и с немецкими номерами. Все это продлилось 104 дня.

....


Можете привести какой-нибудь пример или сравнение?

Везде люди рождаются и умирают, смерть является неотъемлемым атрибутом человеческой жизни, и в этой картине есть два примера восприятия смерти - в европейской и русской традиции. Например, для того, чтобы похоронить мать, один из русских героев нашего фильма выезжает с друзьями на кладбище в шесть утра и до пяти часов вечера топорами и ломом выдалбливают могилу в замерзшей земле, чтобы потом опустить туда гроб близкого человека. А в Праге, где мы снимали другой эпизод, люди приезжают на кладбище на автомобилях и в лаковых башмаках в ланч-тайм и, даже не уронив слезу над телом усопшего, слушают Ave Maria и возвращаются к своим повседневным заботам. Нельзя сказать, что в Европе ужасно, а в России прекрасно, но и наоборот сказать нельзя. И так во всем, на какую стороны жизни не посмотреть.

Вы сказали, что фильм возник из вопроса о разнице Европы и России, на который хотелось найти ответ. Вам лично удалось его найти?

Да, мне для себя это объяснить удалось, но, честно говоря, не хочу это произносить вслух. Мне кажется, это то объяснение, которое правильнее находить для себя самому. Потому что когда такого рода вещи формулируешь, они моментально становятся уязвимы. А когда это что-то твое внутреннее, на что мы и подталкиваем зрителя, это более действенно. И я хочу, чтобы эта картина действовала именно таким образом, иначе бы я не снимал кино, а выступал с какими-то манифестами из серии “Россия - не Европа, потому что…” Этим, кстати, занимаются иной раз очень умные и талантливые люди, но я себя не отношу ни к первым, ни ко вторым".

Добавить бы, что в Праге чуть не 30% тел, поступающих в морги, не востребуется родными умерших. Там предпочитают сэкономить: пусть похоронит государство.

А Манский, если уж он признал себя неумным и неталантливым, лучше бы нашел кого-то поумней и поталантливей, чтобы давать за него интервью.

Прошлое и настоящее.



Когда-то гордый и надменный,
Теперь с цыганкой я в раю,
И вот — прошу ее смиренно:
«Спляши, цыганка, жизнь мою».

И долго длится пляс ужасный,
И жизнь проходит предо мной
Безумной, сонной и прекрасной
И отвратительной мечтой…

То кружится, закинув руки,
То поползет змеей, — и вдруг
Вся замерла в истоме скуки,
И бубен падает из рук…

О, как я был богат когда-то,
Да всё — не стоит пятака:
Вражда, любовь, молва и злато,
А пуще — смертная тоска.

А. Блок.

Русская история по Грегори Файферу.

Грегори Файфер - американский журналист, автор книги «Русские: Люди позади власти» (Russians: The People Behind the Power).
Претендедует на роль эксперта по России.
Но высказывается мутно, в таком вот тухловатом духе:

"...реальность такова, что, по крайней мере, половина Украины, современной Украины, никогда не была частью Российской Империи. Она была частью польско-литовского сообщества, она была частью Австро-Венгерской Империи... По сути, этот миф о российской культуре и об украинской культуре —по сути тот же самый. Да, Россия получила православную религию через Киев, когда он был частью Руси, цивилизации, которая предшествовала усилению русских княжеств на севере. Но существует большой временной разрыв между развалом Руси и возвышением славян в северных лесах. Они лишь позднее обратились к Киеву за своими моделями в области культуры и политики. Это была отдельная цивилизация. И украинский является самостоятельным языком, и это в целом не русский язык.

Я не хочу сказать, что они не имеют между собой ничего общего, однако они не так близки, как это утверждает Россия. Россия имеет... В этом нет ничего нового. В течение многих веков Россия проводила кампанию по русификации, она всегда утверждала... Она всегда претендовала на Украину. Одно из названий Украины... Оно происходит от слова «окраина», «на краю». Таким образом в самом слове «Украина» отражаются ее отношения с Российской Империей. Ее предыдущее название было «Малороссия», Малая Россия. То есть, в этом нет ничего нового, но, конечно, это не делает подобные утверждения истинными".

http://inosmi.ru/world/20150807/229471457.html