August 10th, 2015

Будущие открытия.

В Египте наверняка будет еще раскопано много чего. Анжела Микол написала 15 июня 2015 о том, что удалось пока обнаружить посредством  Google Map Anomalies - WHAT SECRETS STILL LIE BURIED AT GIZA?

Например


Стена Ворона  - структура, которую обнаружили еще в 19 веке, но так и не обследовали детально.
PS coordinates:   29°58’19.79″N,  31° 8’24.35″E.


Стена Ворона с воротами под огромным хорошо обработанным мегалитом. Wall of the Crow Vyse 1840

Микол пишет о ней: "Стена длиной 200 м, высотой 10 метров и 10 метров толщиной в нижней части. Археологи датировали ее  4-й династией, хотя есть подозрение, что она будет гораздо старше... Археологи предположили, что она не закончена.... Функция стены до сих пор неизвестна, но  циклопические усилия, который пошли на создание этой стены намекают, что она было значительна. Песок все еще покрывает большую часть структуры, и существует оценка ....,  что высота стены   около 15 метров в высоту, почти высота 3 этажного современного здания!"

Стена Ворона на карте.

Еще одна нераскопанная структура на плато Гизы  - следующая:


Улицкая об упадке, о личных элоях и морлоках.

Л. Улицкая в общем-то шаблонном для себя интервью "Медузе" высказала и не очень обычные мысли:

<— Екатерина Гениева, с которой вы очень дружили, в интервью «Медузе» незадолго до смерти говорила, что даже во времена Карибского кризиса культура была площадкой, на которой всегда можно было договориться. Почему сейчас эта формула не работает — и именно культура является предметом политического раздора?

Во всем мире чрезвычайно снизился культурный уровень, это касается и президентов, и их охранников. Элита — не в понимании теперешних начальников, любителей всего самого лучшего и самого дорогого — вина, гостиниц, баб и автомобилей, а в строгом смысле этого слова — лучшее, отборное, то, что в сельском хозяйстве отбирают «на племя», существует. Екатерина Гениева и была этой элитой. Государство должно бы об элите заботиться, сохранять, а оно уничтожает. Вот уничтожает сегодня Академию наук, и те остатки научной элиты, которые еще существовали в России, теперь уедут за границу. Культура — это наука, искусство, сегодня еще и новые технологии. Происходит такой процесс, при котором в России останутся Иосиф Кобзон и Захар Прилепин. Это и будет называться культурой.

— Можно я про Екатерину Гениеву спрошу отдельно? Вы же были с ней в ее последние дни в израильской больнице. Какой она была для вас и для всех?

— Мы были знакомы не один десяток лет, но сблизились в последние годы. Действительно, когда стало ей совсем плохо, я полетела в Израиль, где ее лечили, чтобы с ней попрощаться. Провела там последние четыре дня ее жизни.

Она была моей подругой, я могу это сказать. Она была слеплена из того теста, которое ко мне не имеет никакого отношения. Она деятель, человек с государственным умом. Я всегда считала, что она должна была быть министром культуры России. А теперь, когда она умерла, могу сказать, что она была бы и лучшим премьер-министром, и лучшим президентом, чем те, кого мы имеем. При государственном масштабе личности — она видела отдельного человека.

Когда было уж совсем плохо, она уходила, была на тяжелых медикаментах, но, открывая глаза, благодарила всех, кто был рядом — арабскую уборщицу, палатного врача, мужа, зятя, сотрудников, которые приехали прощаться. Это потрясающе — интонация была одна и та же: не было ни специального голоса для высших, ни специального голоса для низших. Вот тут я и поняла, что она действительно уходила как христианин…

...
— Вас кто-то из коллег продолжает вдохновлять? Есть кто-то, кого вы читаете с удовольствием? Или все-таки ваши новые произведения возникают автономно?

— У меня мало друзей среди писателей. Писательское сообщество не вызывает у меня никакого восторга. Больше художники. Профессионалы в других областях. Взахлеб давно не читаю, а вот удовольствие настоящее получаю последнее время почти исключительно от хорошей научно-популярной литературы. Видимо, как и мой дед, любитель всяческих наук.

...
Мы меняемся. Человечество продолжает свое эволюционное развитие, и, судя по многим признакам, этот процесс ускоряется. Мы стали другими, а наши внуки будут еще более другими, и это очень интересно наблюдать. Развитие это неравномерно. Я очень люблю мысль Герберта Уэллса о том, что человечество разделится на две расы — элоев и морлоков. Не буду описывать эти расы — возьмите книгу и прочитайте. Замечательная мысль, ее потом и Стругацкие подхватили.