August 12th, 2015

Александр МЕЖИРОВ "Снова осень, осень, осень..."

Оригинал взят у mezhirova в Александр МЕЖИРОВ "Снова осень, осень, осень..."
Александр МЕЖИРОВ

* * *

Снова осень, осень, осень,
Первый лист ушибся оземь,
Жухлый, жилистый, сухой.
И мне очень, очень, очень
Надо встретиться с тобой.

По всем правилам балета
Ты станцуй мне танец лета,
Танец света и тепла,
И поведай, как в бараке
Привыкала ты к баланде,
Шалашовкою была.

Прежде чем с тобой сдружились,
Сплакались и спелись мы,
Пылью лагерной кружились
На этапах Колымы.

Я до баб не слишком падок,
Обхожусь без них вполне, —
Но сегодня Соня Радек,
Таша Смилга снятся мне.

После лагерей смертельных
На метельных Колымах
В крупноблочных и панельных
Разместили вас домах.

Пышут кухни паром стирки
И старухи-пьюхи злы.
Коммунальные квартирки,
Совмещенные узлы.

Прославляю вашу секту,—
Каждый день, под вечер, впрок,
Соня Радек бьет соседку,
Смилга едет на урок.

По совету Микояна
Занимается с детьми,
Улыбаясь как-то странно,
Из чужого фортепьяно
Извлекает до-ре-ми.

Все они приходят к Гале
И со мной вступают в спор:
Весело в полуподвале,
Растлевали, убивали,
А мы живы до сих пор.

У одной зашито брюхо,
У другой конъюнктивит,
Только нет упадка духа,
Вид беспечно деловит.

Слава комиссарам красным,
Чей тернистый путь был прям...
Слава дочкам их прекрасным,
Их бессмертным дочерям.

Провожать пойдешь и сникнешь
И ночной машине вслед:
— Шеф, смотри,— таксисту крикнешь,—
Чтоб в порядке был клиент.

Не угробь мне фраерочка
На немыслимом газу...
И таксист ответит: — Дочка,
Будь спокойной, довезу...

Выразить все это словом
Непосильно тяжело,
Но ни в Ветхом и ни в Новом
Нет об этом ничего.

Припояшьте чресла туго
И смотрите, какова
Верная моя подруга
Галя Ша-пош-ни-ко-ва.

Менада.



Roman fresco of a maenad from the Casa del Criptoportico in Pompeii

Иосиф Бродский

Горение (1981)

М. Б.

Зимний вечер. Дрова
охваченные огнем --
как женская голова
ветреным ясным днем.

Как золотится прядь,
слепотою грозя!
С лица ее не убрать.
И к лучшему, что нельзя.

Не провести пробор,
гребнем не разделить:
может открыться взор,
способный испепелить.

Я всматриваюсь в огонь.
На языке огня
раздается "не тронь"
и вспыхивает "меня!"

От этого -- горячо.
Я слышу сквозь хруст в кости
захлебывающееся "еще!"
и бешеное "пусти!"

Пылай, пылай предо мной,
рваное, как блатной,
как безумный портной,
пламя еще одной

зимы! Я узнаю
патлы твои. Твою
завивку. В конце концов --
раскаленность щипцов!

Ты та же, какой была
прежде. Тебе не впрок
раздевшийся догола,
скинувший все швырок.

Только одной тебе
и свойственно, вещь губя,
приравниванье к судьбе
сжигаемого -- себя!

Впивающееся в нутро,
взвивающееся вовне,
наряженное пестро,
мы снова наедине!

Это -- твой жар, твой пыл!
Не отпирайся! Я
твой почерк не позабыл,
обугленные края.

Как ни скрывай черты,
но предаст тебя суть,
ибо никто, как ты,
не умел захлестнуть,

выдохнуться, воспрясть,
метнуться наперерез.
Назорею б та страсть,
воистину бы воскрес!

Пылай, полыхай, греши,
захлебывайся собой.
Как менада пляши
с закушенной губой.

Вой, трепещи, тряси
вволю плечом худым.
Тот, кто вверху еси,
да глотает твой дым!

Так рвутся, треща, шелка,
обнажая места.
То промелькнет щека,
то полыхнут уста.

Так рушатся корпуса,
так из развалин икр
прядают, небеса
вызвездив, сонмы искр.

Ты та же, какой была.
От судьбы, от жилья
после тебя -- зола,
тусклые уголья,

холод, рассвет, снежок,
пляска замерзших розг.
И как сплошной ожог --
не удержавший мозг.

Сфинкс с дыркой и без.


Одно из ранних фото Сфинкса, сделанное с воздушного шара около 1920 года.
На голове сфинкса - отвестие.


А тут его нет! Хотя и видно, что оно заделано иным по цвету материалом.

Забава для конспирологов. Занятие простое, образования не требует. Поди, и дырку провертел какой-нибудь искатель сокровищ. Это такой подотряд конспирологов.

Созревание Израиля в Египте или немного евгеники.

1867_Edward_Poynter_-_Israel_in_Egypt.jpg
Э. Д. Пойнтер Israel in Egypt. «Израильтяне в Египте» (1867)

"Израильтяне в Египте

Жизнь в Египте. Много лет прошло с тех пор, как род патриарха Якова, или Израиля, переселился из Ханаана в соседний Египет. Этот еврейский народ, состоящий сначала из десятка или двух десятков семейств, с течением времени размножился и превратился в многочисленное племя. Люди этого племени стали называться "сынами Израиля" или израильтянами (Бен-Израиль), в отличие от прочих родственных племен, которые вели свое происхождение от Авраама и Исаака, но не от Якова, или Израиля.

Израильтяне жили в восточной египетской области Гошен, орошаемой притоком реки Нила. Здесь они имели обширные пастбища для своих стад и могли свободно кочевать по стране. Однако постепенно многие из них привыкли к оседлой жизни, стали жить в домах вместо шатров, заниматься земледелием и ремеслами. Израильтяне все более размножались. При переселении в Египет в семьях двенадцати сыновей Якова было, по преданию, около семидесяти человек. Эти семьи с течением времен разрослись в роды или "колена", насчитывавшие своих людей тысячами. Каждое колено называлось по имени того из сыновей Якова, от которого оно произошло. Старшим было колено Рунимово, занимавшееся пастушеством и в Египте. Наиболее многочисленным было колено Иосифово, которое распадалось на два рода: Эфраимов и Менашиин (по именам двух сыновей Иосифа). Затем шли колеса: Симоново, Левиино, Иудино, Исахарово, Зевулоново, Даново, Ашерово, Гадово, Нафталиново и Вениаминово. Каждое из этих колен имело своих старейшин и начальников, но верховного начальника над всеми не было. Тем не менее связь родственных колен между собою не прерывалась. Их соединяли одинаковые религиозные верования и воспоминания о происхождении от общих предков - Авраама, Исаака и Якова-Израиля.

Израильтяне не смешивались с египтянами; но быт и нравы египтян все-таки оказывали на них большое влияние. Египтяне являлись в древнейшее время самым образованным народом в мире. У них были многолюдные и богатые города, роскошные храмы ДЛЯ поклонения богам, жрецы, знакомые с науками, воины, совершавшие дальние походы. Египетские цари, или фараоны, воздвигали, руками тысяч рабов, громадные дворцы, пирамиды и гробницы. Египтянам уже тогда известны были многие искусства, такие как строительное дело, орошение полей, умение писать. Израильтяне усвоили от них некоторые полезные искусства и ремесла; иные даже подражали египетским обычаям и порядкам. Но полного сближения между этими двумя народами не было и не могло быть; напротив, между ними существовала постоянная вражда. Египетская религия, с ее грубым поклонением идолам в образе животных, внушала отвращение тем израильтянам, которые сохранили веру в единого Бога. Египтяне же с презрением смотрели на чуждое им еврейское племя, отличавшееся от них своим образом жизни и религией. Чем более размножались израильтяне, тем враждебнее относились к ним египтяне. Фараоны и их чиновники стали угнетать израильтян, как пришельцев, а потом начали обращаться с ними, как с покоренным племенем, как господа с рабами.
...
Исторические выводы. Израильтяне прожили в Египте, по библейскому преданию, 430 лет. Научные исследования по истории Востока еще не установили в точности, когда именно израильтяне поселились в Египте и когда совершился исход их из этой страны. Однако эти исследования дают возможность установить в общих чертах связь между историей еврейского народа и историей Египта в ту отдаленную эпоху".

С. М. Дубнов КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ЕВРЕЕВ

Небольшая прикидка:
70-человек первоначальных --> 3000-6000 (примерно) за 430 лет. Если считать поколения по 25 лет, то этот рост имел место за 17 поколений. Население выросло в 40-70  раз.
Вопрос, сколько выживших детей приходилось на среднюю семью при таких оценках?
2,5-2,6 детелй в среднем.
Вполне реалистично. Любопытно, что именно здесь, пре неизбежном близкородственном скрещивании, могли накопиться некоторые полезные генетические свойства (отбраковка худших вариантов была, причем, неизбежной). Несмотря на уверения Дубнова о том, что смешения с египтянами не было, оно, конечно, не исключено.
Сама ситуация, описанная по Дубнову, выглядит, конечно, странновато:  самый образованный народ в мире - и презирающие их пришлецы.
Невольно подумаешь, что прав Фрейд с его книгой "Моисей и монотеизм": не было вражды, а была агитация за единобожие.

Старина Зубов, друг правды и фонда Сороса.

Голос Америки опубликовал интервью  "Андрей Зубов: "Изымать книги британских историков – преступно.
Автор двухтомника «История России. ХХ век» осудил действия властей Свердловской области
".

Преамбула от "Голоса..."

"В России многие общественные активисты и ученые с осуждением отреагировали на сообщения о том, что министерство образования Свердловской области распорядилось «принять меры по изъятию из доступа» книг известных британских историков Джона Кигана и Энтони Бивора из школьных и вузовских библиотек.

Распоряжение чиновников в Екатеринбурге вызвало недоумение и у многих иностранцев, работающих в России. В частности, пресс-секретарь посольства США в Москве Уилл Стивенс в комментарии для Русской службы «Голоса Америки» заявил: «Мы разделяем озабоченность российских историков и ученых в связи с этим запретом. Россияне, как и люди во всем мире, заслуживают того, чтобы их правительство поддерживало свободное соревнование между различными идеями. Мне кажется, что такие действия являются очередным примером растущего давления российских властей на людей, выражающих независимую позицию, и очередным шагом, ведущим к изоляции граждан России от остального мира».


Андрей Зубов: Это, безусловно, не однозначная инициатива местных екатеринбургских властей. Это, так или иначе, тенденция, которая заметна во всей России. Я ее почувствовал, если угодно, на своей шкуре. Потому что нигде сейчас вы не найдете второго тома нашего двухтомника «История России. ХХ век» – всюду стоит только первый том. То есть, издательство АСТ печатает (кстати, это и не разрешено, потому что срок договора истек) эту книгу, но второй том, где как раз речь идет о Второй мировой войне, начиная с 1939 года – его не печатают, или изъяли из магазинов. Ни в одном магазине, даже в интернет-магазинах вы нигде его не найдете. Это не единственная книга – целый ряд книг, связанных с историей Второй мировой войны, которые рассказывают о начале войны, когда СССР активно сотрудничал с Германией (пакт Молотов-Риббентропа), что за этим последовало, или рассказывает о бездарности советского руководства, которое допускало невероятные человеческие жертвы во время операции военных, или рассказывает о бесчинствах Красной армии в странах Центральной Европы в отношении мирного населения – все эти книги исчезают.

...

Д.Г.: Почему (запретили) именно книги, изданные на деньги Фонда Сороса?

А.З.: Конечно, здесь речь идет не о Соросе как таковом. Дело в том, что фонд Сороса, издавая хорошие книги, их бесплатно рассылал по школьным и университетским библиотекам. Он старался насытить провинцию качественной литературой, которая туда не доходила, особенно в 90-е годы. Поэтому в этой школьной библиотеке Екатеринбургской области (не хочу называть ее Свердловской) если и были книги Бивора и Кигана, то это были книги, изданные Фондом Сороса, а не, скажем, той же АСТ, которая большие деньги за свои книги берет.
....

Д.Г.: А что в этих книгах могло вызвать гнев регионального екатеринбургского начальства?

А.З.: Оба автора – это очень серьезные ученые, особенно Джон Киган, который, к сожалению, три года назад умер. Джон Киган учился в Оксфорде, преподавал в Сандхерсте и в Принстонском университете. Он – военный историк и историк философии, психологии войны. Его многочисленные книги – не только о Второй мировой войне, но и о Первой мировой войне, о войне за независимость в США, о Гражданской войне в США, там было много всего, вплоть до античности – эти книги до сих пор считаются просто образцом качественности. Киган был человек консервативных взглядов: он считал, что США правильно делали, что участвовали во Вьетнамской войне, только, как военный специалист критиковал чисто практические вещи.

То же самое он успел сказать про Иракскую войну. И он же сказал, что, собственно, возмутило сначала газету «Известия», где появилась о нем статья, а потом и екатеринбургское министерство – что все страны несут ответственность за начало Второй мировой войны, в т. ч. и Советский Союз. Он говорил про Англию, про Францию, а не только про нацистскую Германию. Он говорил, что все страны неправильными своими действиями (а это истинный факт, любой серьезный историк это подтвердит) несут ответственность за развязывание Второй мировой войны. Именно это возмутило наших ревнителей в отношении книги Джона Кигана «Вторая мировая война».

А что касается Энтони Бивора, его ученика, кстати говоря – это человек совершенно других взглядов. Если Киган – человек, как я сказал, консервативных взглядов, то Бивор – человек левых взглядов. Он учился в Сандхерсте, и Киган покорил его своим отношением к истории. Бивор довольно быстро закончил военную службу и стали историком, кстати, очень популярным. Он, может быть, в меньшей степени академический историк, но исключительно популярен во все мире. Его книги переведены на 30 языков, по-моему, 6 миллионов копий издано.

Первая его книга – о гражданской войне в Испании, а потом уже книги, посвященные Второй мировой войне, причем, большей частью, Восточному фронту. Там и «Сталинград», и «Битва за Берлин», и просто большая книга «Вторая мировая война».

Что касается Бивора, то возмутили наших ревнителей две вещи. Первая – это то, что , по его словам, под Сталинградом была проявлена бездарность высшего советского командования. И, как написал Бивор, Сталин бросал свой народ на уничтожение в этот молох войны, не считаясь ни с чем. Хороших военачальников Сталин истребил в 1937-38 гг. Поэтому воевали плохо, числом, а не умением, если вспомнить слова Суворова. И второе – это довольно подробное трагическое, но абсолютно правдивое описание поведения советских войск в Центральной Европе – в Польше, Германии, Чехии. Это страшные картины. И надо сказать, что Бивор даже пытается как-то несколько оправдать (на мой взгляд, в этом как раз и есть аморализм) Красную Армию, говоря, что поскольку мирное население Германии было соучастником гитлеризма и поддерживало Гитлера во время войны, то оно понесло заслуженное наказание.

Я думаю, что это чрезмерное и неверное суждение, но даже за него, а уж тем более за описание совершенно правдивых, кошмарных сцен, которые имели место в Центральной Европе, изымать книги Бивора и Кигана – это, я бы сказал, интеллектуальное и политическое преступление. Их обвинили в том, что они якобы потворствуют нацистской пропаганде. Но как раз наоборот! Очень много свидетельств того, что люди, не верившие в Германии нацистской пропаганде, остались в возможной будущей советской зоне оккупации и жаловались, что вот они не верили, а оказалось, что, к сожалению, нацистская пропаганда в этом не солгала, и они получили сполна от Красной армии. В этом смысле они, Киган и Бивор, не потворствуют нацистской пропаганде, они потворствуют только одному – пониманию правды и правды в самом глубоком смысле.

Д.Г.: А было ли в книгах Кигана и Бивора что-то новое о поведении русской или советской армии в Европе? Ведь российские войска бывали там и до Второй мировой.

А.З.: Ну, да, ведь не первый же раз русская армия приходит в Европу. Она была в 1813-1814 годах – это зарубежный поход Александра I. И она была в 1914-м - начале 1915-го. И хотя были, разумеется, эксцессы во время Первой мировой войны, но ничего и близко похожего на то, что делала Красная армия в 1944-1945 годах, тогда не было. Это говорит о том, что это не русский человек «зверь» сам по себе, а о том, что советское воспитание и советское попустительство сформировало такого «человека-зверя», и эти преступления смогли свершиться. Именно этого больше всего боятся у нас ревнители «чистоты мундира» Советской армии. Именно поэтому, собственно говоря, я думаю, книги Бивора и Кигана, да и многих ученых сейчас запрещают в России.

Ну, что тут скажешь? Вот типичный постперестроечный, Соросом плаченный, правдоруб. У него взгляд незамутненный, и откорректировать его невозможно.
Диссертации - В 1978 году защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук по теме «Опыт исследования парламентской демократии в Таиланде».

В 1989 году защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора исторических наук по теме «Парламентская демократия и политическая традиция Востока»).
Преподавал историю религий.

И, поди ж ты, такой из него вдруг стал историк Великой Отечественной войны, и полный теоретик. Что 1990-ые с людьми делали...