August 28th, 2015

"Немцов был бессмысленный".

Оригинал взят у limonov_eduard в Либералам лучше без Немцова
Либералы скорбно якобы опечалились после его смерти,  ну следует печалиться же, когда появляется возможность сделать из убитого героя и символ. Это называется делать соответствующий face. И вот уже полгода печалятся. Только из материала жизни Немцова никакого героя слепить невозможно. И политического деятеля невозможно слепить.

В чём политическое завещание Немцова ? Каковы его идеи ? На эти вопросы можно ответить только молчанием. После него остались единомышленники ? Опять молчание.
Ибо какие могут быть единомышленники у, с виду весёлого, но внутренне горько обиженного на судьбу плейбоя Бориса,карикатурно родившегося в Сочи, жившего припеваючи модным физиком в почти столичном Нижнем Новгороде, сделавшего было головокружительную карьеру в аппарате государства в Москве, и приземлившегося изо всей силы земного притяжения, в лужу.

Он был слишком нагл и самонадеян и  неосторожен,и по сути глуп, чтобы стать наследником Ельцина. Вот в фавориты он годился, фавориты такие и бывают, рослые, видные,наглые,загорелые в солярии, а в наследники не-а...Легкомысленно ненадёжен.

На самом деле выход из игры,-смерть Немцова, многих устроила в той буржуазной среде, в которой он находился последние годы.

Ну, во-первых Немцов был бессмысленный.
При выдающейся его известности, мало кто считал его политическим лидером, поскольку его действия и его высказывания были импульсивными эмоциональными действиями и высказываниями человека, не умеющего держать себя в руках, такого "ничевока", нигилиста,Ноздрёва,если хотите, недаром в последние годы его "имидж" стал рядом, сравнялся с совершенно бессмысленной Новодворской, этой Коробочкой, если по шкале Гоголя.

Его бродильная натура разъедала и в конце-концов уничтожала все организации, которые имели несчастье вступить с ним в контакт.

Немцов разрушил вполне себе неплохую организацию Каспарова "Объединённый Гражданский Фронт", ОГФ пал жертвой общей иллюзии Немцова и Каспарова под названием "Солидарность".
В свою очередь "Солидарность" была вампиризирована для целей строительства партии "ПАРНАС".
Немцов разъел бы изнутри, своим цинизмом и лошадиным гоготом ( "смех сквозь слёзы") и ПАРНАС, но к счастью для парнасовцев,
сразили его малопонятные пули.

Вздохнул, я полагаю облегчённо, Михал Михалыч Касьянов, теперь он единоличный председатель всё равно безнадёжной партии.
И Навальному стало приятнее жить, мне кажется он стеснялся Немцова.
Единственный, кто по-моему всерьёз скорбит о Борисе Немцове это хрупкий Яшин, успевший платонически влюбиться в крупного бывшего фарцовщика, а потом вице-премьера.

В итоге получаем, что либералам лучше без Немцова, чем с Немцовым. Многим было стыдно что среди них такой тип первого ряда.
Но и мёртвого его особо ни к чему не приспособишь.

Дашкевич о сути кризиса в музыке и культуре в целом.



Замечательное интервью,  приведу его целиком, не сокращая.

— Что вы думаете о кризисе современной музыки?

— Все, что происходит сейчас в легкой и классической музыке, — результат мощных глубинных негативных процессов. Не только в музыке, но в культуре в целом. Все гении, в том числе Моцарт, сходились во мнении, что чем более великий художник, тем меньше он сочиняет. Не он пишет, а им пишут. Я верю в то, что художник получает от природы определенную программу выживания человечества — архетипы. Архетипы закладываются в подсознание каждого человека, это свет, который горит на его пути. Но кто-то должен его зажечь. И во все времена это делали именно художники. Но в последнее время свойство получать этот сигнал сохранилось у очень немногих из них. С увеличением информации, ее ускорением сила этого сигнала стала опасной для жизни, художники стали погибать — вспомните судьбы многих и многих…

Некоторые художники стали уходить от опасности и как следствие — потеряли способность передавать архетип понятным для людей языком. Появилось такое явление, как бегство в авангард: профессиональное искусство, лишенное языка. Профессионалы смотрят, критики хвалят, а люди ничего не понимают. С другой стороны, появилась обратная сторона медали — попса, язык, лишенный искусства. Перестав получать новые архетипы, человечество заметалось, потеряло моральные ориентиры. России, где этическая система всегда была слабой, это касается в первую очередь. Наш народ был и остается язычником — я могу сказать это как музыкант. В русской музыке христианства нет, как есть оно на Западе в произведениях Баха, Моцарта, Верди… Языческая музыка — это Бородин и Мусоргский, Стравинский и Прокофьев, весь фольклор. О том, что православие оставило в нашем народе какой-то след, можно было бы говорить, если бы оно было воплощено в художественных образах. Но христианского пласта в русской классической музыке практически нет. В России этическую систему поддерживали только интеллигенция и художники. Для этого были нужны мощные моральные лидеры — такие как Толстой, Чехов, Достоевский или Шостакович.

— Сегодня в роли моральных лидеров все чаще оказываются представители попсы…

— За последние 30 лет в нашей стране из институтов выпущено около тысячи молодых композиторов. Но этих имен никто не знает. Воспитание под знаком авангарда делает их творческими импотентами. А попсовые артисты, приватизировавшие эстрадную песню, не пускают к себе профессионалов. Приватизацию песни начала Пугачева. Она первая смекнула, что профессиональные авторы сократят ее доходы, и года с 1985-го практически не исполняла песни профессиональных авторов, даже тех, что вывели ее на арену, того же Паулса, а перешла на собственную продукцию. За ней пошли все остальные. Артисты, которые попали в волну при Ельцине, очень хорошо устроились в жизни. Многие известные деятели эстрады — держатели акций государственного телевидения, у многих есть акции предприятий, имеющих отношение к «трубе». Эта приватизация песни вызвала колоссальное снижение ее профессионального уровня. К приватизации прибавилась монополизация, и появились песенные абрамовичи и березовские, которые никого наверх не пускают, а сами ничего не умеют.

Возьмем Киркорова: он профессионально слабо подготовлен, у него посредственный слух. Если смотреть на него беспристрастно, то трудно понять, как он стал поп-звездой. Артист он никакой. Если бы вы слышали его «сырой», необработанный голос! Если бы не компьютерная техника и звукорежиссура, ему можно было бы выступать разве что в «Аншлаге». Тем не менее у него есть широчайшие возможности пиара в системе, которую выстроила Алла Борисовна. Она не допускает конкуренции. Да, в попсовых верхах происходит передел собственности, но от одних своих к другим своим. У нас это принято называть борьбой элит. Но признаком элиты всегда считалось преимущество в таланте и интеллекте. Для нашей попсы преимуществом является отсутствие любых моральных норм.

— Как вы относитесь к творчеству современных популярных композиторов, например, к произведениям Крутого?

— Музыка — очень формализованное искусство и сводится к двум критериям. Первое — понимание того, что в произведении есть существенная проблема. Второй критерий — запоминаемость мелодии. До сих пор вся Индия свой эпос знает исключительно потому, что она его поет. Вне запоминаемости музыки не существует.

Классическая музыка — это та, которую человечество помнит сотни лет. Если вы не можете какую-то мелодию носить с собой больше года, то, скорее всего, ее не надо носить вообще. Мода ничего не значит. «Бесаме мучо» тоже была написана в период определенной моды 16-летней девчонкой. Но человечество ее помнит, так же как и песни «Битлов». Про таких композиторов, как Крутой, я могу сказать одно: я не могу запомнить их музыку и не понимаю, какие проблемы они поднимают.

То, что мы видим сейчас в легкой музыке, происходит оттого, что исчезла серьезная музыка. Когда был жив Шостакович, легкую музыку писал Дунаевский, когда были живы Верди и Вагнер, легкую музыку писал Оффенбах и Штраус. Когда их не стало, появился Крутой. Впрочем, мне интересно творчество бардов — для меня они скорее поэты, которые иногда создают интересные музыкальные формы. Есть удивительные песенные формы и у Окуджавы, и у Галича, и у Кима. «Yesterday» — это тоже жемчужина по форме и тоже бардовская песня. Если бард включает гитару в розетку, он может назвать себя рокером, но сути дела это не меняет.

— А что вы можете сказать о современной российской песне?

Песня, как и любое другое музыкальное произведение, — это маленькая программа выживания. В русской попсе примерно 95—97 процентов песен написано в миноре, потому что в миноре легче сочинять и производить эмоциональное действие на аудиторию. Но минор в музыке — это знак неудачи! Такое количество минорных «программ выживания» воспитывает поколение неудачников. Когда же минор переносится в блатную песню, то это превращает страну в зону. А качественную эстрадную песню Россия не создала. Вот летите вы в лайнере за рубеж. У вас в кресло вмонтированы наушники. Вы можете выбрать французскую, индийскую, итальянскую эстраду, но не можете выбрать русскую, потому что нет такого понятия.

— А как вы относитесь к музыке, сделанной на компьютере?

— Музыку не в последнюю очередь убили носители. Прослушивание музыки всегда было событием. Чтобы послушать Генделя, Бах пересек пешком пол-Германии, а сейчас можно просто поставить диск. Компьютер вообще не способен создавать художественную информацию — он имитирует типовые ритмы и фактуры. Особенно это легко сделать в танцевальной музыке.

Танцевальная мода предсказуема и поэтому просчитана на пять лет вперед. Сейчас уже 60 процентов такой музыки сделано на секвенсорах, и в ней нет никакой информации. Эта музыка биологически несовместима с природой. От нее сворачивается молоко, гибнут рыбки в аквариуме. А человек слушает и становится зомби.

Каждое поколение живет в своем интонационном резонансе. Особенно сильно это проявляется в танцевальной музыке. Там четко видно, что возрастание скорости приводит к эффекту переквантовывания времени на короткие ритмические отрезки. Плотность ритмической информации постоянно увеличивается. Посмотрите: гавот вытеснился менуэтом, потом были полонез, полька, чарльстон, фокстрот, твист, рок-н-ролл, рэп, техно. Ритм работает как секс-сигнал, давая каждому поколению сексуальное задание — сколько он должен родить детей. Особенно сильно резонансные интонации действуют именно на подростков.

Народ очень легко поймать на эти самые резонансные крючки и сделать из него зомби. Подсознание привыкает к однотипным сигналам, и им становится легко управлять — с помощью попсы, политтехнологий, рекламы и тд.

Я условно делю человечество на три категории: художники (или арт-мены), власть (логик-мены) и громадное большинство — зомби-мены. Поскольку последних больше, рейтинг отображает именно их мнение.

Рейтингом пользуются как рычагом зомбирования, зомби-менов становится все больше, а уровень востребованной продукции все ниже. Это заставляет продюсеров радио и ТВ ставить музыку еще более примитивную. Если говорят, что уровень попсы ниже плинтуса, надо начинать разбирать паркет и долбить цемент. В песнях происходит деградация лексики, исчезает утонченный интонационный язык. Мелодия никому не нужна. От нее неуютно, она заставляет посмотреться в зеркало, в котором видна кривая рожа. Вот и остается в песне всего несколько слов и интонаций. Она как шагреневая кожа, в которой прекрасно чувствуют себя наши попсовые исполнители. Несколько лет назад все возмущались примитивностью хита «Зайка моя». Сейчас его назвали бы чересчур интеллектуальным.

Когда рыночная продукция, которая не стоит двух копеек, вытесняет все остальное, это социальное бедствие. Серьезная музыка — это не рыночный продукт.

— Почему именно в России так остро раскрылся кризис современной музыки?

— За границей есть система сдержек и противовесов. Там не поют под фонограмму. Никогда раньше классический солист не играл с листа по нотам.

Это все равно, как если бы артист, играющий роль Гамлета, взял на сцене книжку и стал читать свой монолог. Сегодня все наши «супервеликие» играют по нотам. А я не вижу большой разницы между таким «классиком» и поющим под фонограмму попсовиком.

— Не обращались ли к вам эстрадные певцы с просьбой написать для них музыку?

— Очень многие приносили мне свои записи, но ничего не получилось. Они просто не могут спеть так, как мне нужно. У меня есть внушительное количество песен на стихи Тютчева, Блока, Мандельштама, Цветаевой, Ахматовой. Я пробовал работать со многими исполнителями, но, кроме Юлия Кима и Елены Камбуровой, спеть эти песни никто не смог. Вместе с Еленой мы записали с симфоническим оркестром и хором цикл «Сохрани мою речь» на стихи Мандельштама, «Реквием» Ахматовой, произведения других великих поэтов. Главная разница между Камбуровой и остальными исполнителями в том, что голос при исполнении песни у нее летит вверх, а у остальных — стремится вниз.

— А что вы думаете о рок-музыке?

— Рок-музыка была интересным жанром, но очень быстро умерла. Кстати, Элвиса Пресли я бы не назвал рок-музыкантом. По моему мнению, рок — это коллективное творчество. Поэтому рок-музыка — это скорее Beatles или Rolling stones. Рок был движением в сторону более сложного строения музыкальной формы. Когда над песней работают несколько человек, то иногда получается неожиданное и исключительно интересное произведение. Рок был убит в тот момент, когда начал коммерциализироваться. Ведь рок всегда был протестным явлением. Так было и у нас, когда были молодыми Гребенщиков, Курехин, Цой, Мамонов…

— Как вы относитесь к современным обра боткам своих песен? Не так давно была очень популярная композиция «Собака Баскервилей» — электронная обработка группой «Триплекс» известной темы из «Шерлока Холмса».

— Вот у меня на столе лежит договор, который мне Шнуров прислал. Он написал песню «Гитара» на «детективную» мелодию из Шерлока Холмса. Я сразу сказал, что слушать текст не буду. Количество матерных слов меня не интересует. Автор это написал, и запрещать ему что-то неправильно — я не хочу никому навязывать свои вкусы.

Но мне очень неприятно, когда мои произведения нагло воруют. Недавно звуковым фоном передачи «История в деталях» была музыка из того же «Холмса». Спросить у меня разрешения никто не удосужился.

Я для себя решил, что все эти ремиксы — свидетельство долгой жизни моего творчества. Пять моих мелодий продаются в виде рингтонов, и мне это нравится. Если так продолжится лет триста, то можно будет считать, что я сочинил хорошую музыку.

Владимир Дашкевич: Мышление, история и попса.


Из двух  разных интервью:

- Композиторы, сочиняющие поп-музыку, считают, что истинную «связь с народом» дают их произведения…

- Мои размышления на тему попсы, в общем, привели меня к печальным выводам. Попробую объяснить.

Музыка - это самый динамичный способ создавать модели мышления. А мозг человека так устроен, что он зависит от формата. Когда в мозг «попадает» произведение малого формата (например, попсовая песня), то это соединяет соседние нейроны. А большой формат (классическая опера) соединяет нейроны в огромном пространстве мозга – задействуется в работе вся его площадь, весь объем. И мышление человека в этом случае становится принципиально иным – многогранным, необычным… Не случайно Шерлок Холмс и Эйнштейн играли на скрипке… Классическая музыка развивает мозг – вплоть до того, что появляются гении, творческие натуры, изобретатели, великие физики.

Большой формат крайне необходим для русского человека, который в детстве уже привыкает к огромному территориальному размаху нашей страны <...>
- Но причем здесь музыка?

- Музыкальный формат, я считаю, должен соответствовать территориальному. А попса – это уничтожитель формата. Она не просто клипирует мышление, а делает мозг человека недостаточно продуктивным, что для России очень опасно. Когда попса бурным потоком хлынула в СССР – он попросту развалился.

- Вы думаете, что эти вещи связаны напрямую?

- Я убежден в этом. Попса - как компьютерный вирус. Она разрушает ассоциативные связи между нейронами, которые и создают масштаб личности. Что такое распад страны? Это революция. Если есть революция, если есть война, глобальные потрясения, то причины нужно искать в головах людей. Страна распадается, когда формат мышления руководства не соответствует формату страны.

- Сегодня мы живем фактически в эпоху попсы. Какие негативные процессы в связи с этим происходят в обществе?

- Примеров могу привести очень много. Но вот, скажем, все ведущие журналы мира, кроме изданий нашей страны, написали обращение об опасности глобального потепления, поскольку потепление приведет к гибели человечества. Если не остановить работу целого ряда химических предприятий, не защищать повсеместно экологию, то половина населения останется без пищи, воды, половина земли будет затоплена. И за остатки воды разразится, безусловно, ядерная война. То, что русская пресса, это вообще не заметила, говорит о том, что мышление у нас нарушено. А главной частью мышления является воображение – когда человек, например, может представить неминуемую гибель собственной семьи. Почему человек так любит деньги? Потому что их можно потрогать. Но он не может потрогать прогноз, справедливость, он не может потрогать совесть. И вот здесь происходят страшные вещи, если у человека не работает воображение, значит, для него совести не существует – его мозг в этом формате не работает. И я считаю, что попса прямо и непосредственно в этом виновата…

Collapse )

Викингские пенни



Пенни с изображением молота Тора, на верхней части которого лежит "Рука Бога" и лука со стрелой.
Отчеканено в столице викингов Релжналд, Йорк  Британский музей

A Viking penny with an image of Thor’s hammer with a “Hand of God” resting on top on the reverse, and a drawn bow and arrow (possibly a misrepresentation of a ship) on the front.
Cast out of silver.
Made in 920 at the mint of Regnald, the Viking king at York.
Currently held at the British Museum.

И еще один образчик из того же Режналда:




Это пенни подписано: Эрик Король. Имеется в виду Эрик Кровавая Секира.
A Viking penny with a sword on the front and a cross on the reverse, and an inscription dedicated to Eric Bloodaxe, the last Viking king of Northumbria.
Cast out of silver.
Made in the mid-900s at the mint of Ingelgar under the patronage of Eric Bloodaxe at York.
Currently held at the British Museum.

Вот и все символы власти викингов - Молот, Секира, Лук и Стрела.

Необычный Иисус.


Распятие из монастыря Клонмакнойс, Ирландия, 10 век. National Museum of Ireland.

В пору налетов постоянных викингов переживания монахов могли сказаться и на изображении Иисуса, который выглядит не безропотно принявшим свой удел, а, скорее, воевавшим и казнимым пленником.
Сравним с распятием из Сен-Дени, несколько более ранним:


The Saint-Denis Crystal

An oval crystal with a depiction of the Crucifixion. Christ is flanked by the Virgin and St. John, and the sun and the moon float overhead. A snake coils at the bottom of the cross. The elongated and fluid form of the figures is typical of Rheims School style.

Incised in rock crystal and mounted on iron.

Made in the mid 9th century in France, possibly at a Carolingian royal court. Kept at the Abbey of Saint-Denis, and then confiscated and auctioned by French authorities in 1798. Re-auctioned in the mid 19th century and purchased by the British Museum, where it is currently held.

Тут все классично. Обращаев внимание только то, что скорбящие, одеты по-восточному, утирают слезы кусками ткани.

Художники и террористы.



"Подозревать художника в преступлении не то же самое, что подозревать евнуха в изнасиловании".

- Кто сказал?
- Юля Латынина.
- По какому поводу?
- Удивительно, но сказала по поводу Сенцова.

Процитируем побольше:

"Видимо, Сенцова реально пытали так же, как и других членов его группы. И, вот, как раз арест Сенцова вызвал страшный взрыв международного негодования, Amnesty International назвала его незаконным, с требованием освободить Сенцова выступили несколько киноакадемий. Вот, во время Каннского кинофестиваля стенды были увешаны портретами Сенцова, только что российские кинорежиссеры подписали петицию в его пользу.

Дело в том, что Олег Сенцов – он режиссер, хотя, надо сказать, несколько начинающий, потому что у него был снят только один фильм, который назывался „Гамер“. Он был снят в 2011 году за 20 тысяч долларов, роли актеры играли бесплатно. Потом в 2013 году Сенцов начал снимать новый фильм с бюджетом в 1 миллион долларов. Кстати, пишет он на русском. И никаких обстоятельств дела, когда начался шум, не приводили ни ФСБ, ни возмущенная общественность, просто все сетования общественности сводились к тому, что думать, будто режиссеры могут быть замешаны в противоправной деятельности может только вконец озверевшая кровавая гэбня.

Ну, собственно, позиция ФСБ удивления не вызывала, потому что… Ну, когда наша российская власть утруждала себя объяснениями? А позиция возмущенной общественности для меня с самого начала выглядела несколько странно, потому что, ну, извините, подозревать художника в преступлении, все-таки, не то же самое, что подозревать евнуха в изнасиловании.

Ну, вот, был такой мексиканский великий художник Давид Сикейрос. Отличился в числе прочего еще и тем, что во главе группы ликвидаторов, переодетых в полицейские мундиры, вооруженных ручными пулеметами, пытался в мае 1940 года ликвидировать Троцкого. Ну, нам же не кричать „Как вы посмели подозревать Сикейроса в терроризме? Он гениальный художник!“

А Савенков, который, кстати, был абсолютно гениальный литератор и я считаю, что это один из блестящих литераторов 20-х годов в России?

Примечательно, что арест других обвиняемых по этому делу (а это Чирний, Афанасьев, Кольченко), вот, не вызвал такого вала возмущения художественной общественности. Для меня это тоже было как-то дико, потому что получалось, что режиссеру сидеть по дутому обвинению нельзя, а простым смертным – ну, пожалуйста
".


Ну, а дальше - инструкция укропатриотам, как надо было себя вести на суде:

"И вот теперь посмотрим, к чему в реальности приводит эта позиция в деле Олега Сенцова. Невооруженным глазом заметно, что все взрывы и поджоги, которые планировали в Крыму украинские патриоты, не только не привели, но и не могли привести к человеческим жертвам. Офисы поджигали ночью, памятник не человек. То есть это не мелкие, не трусливые действия, это действия людей, которые хотели противостоять России, но при этом, внимание, не хотели никого убивать, потому что, в конце концов, взрывное устройство можно заложить и под памятник, и в урну на рынке.

Это важнейшее обстоятельство, которое, собственно, и дает мне право говорить то, что я сейчас говорю, потому что ни Сенцов, ни Чирний, ни Афанасьев принципиально не хотели человеческих жертв. А это значит, что реши Сенцов публично отстаивать свою позицию, то он имел бы очень важный аргумент: он не террорист, потому что взрыв памятника хотя бы и с политическими целями, это не терроризм, а хулиганство.

То есть если бы Сенцов вел бы себя так же, как революционеры-анархисты XIX века, он бы лишний раз озвучил на суде свои убеждения и он бы имел возможность разбить обвинение в самой существенной его части.

Заняв позицию, комфортную для правозащитного сообщества, группа украинских патриотов зато потеряла в другом. Во-первых, она потеряла возможность озвучить свою позицию. Она представила украинских патриотов (того же Чирния и Афанасьева) как каких-то детсадовцев, которые ничего не могут толком взорвать, зато оговаривают зачем-то невинных людей. Она подтвердила российскую пропаганду, что всё население Крыма в едином порыве хочет вступить в Российскую Федерацию, а противников, ну, вот, вообще нет.

И самое главное другое. Вот, собственно, я бы молчала, если бы вся эта гигантская правозащитная история про совершенно „неуиновного“ Сенцова привела бы к его оправданию. Но сейчас мы видим, что обвинение Сенцова просит 23 года. И к сожалению, мы прекрасно понимаем, что эти… То есть для меня эти вещи связаны, взаимосвязаны, потому что государство… Не только государство: на самом деле, это как раз очень логичная позиция. Когда человек говорит „Я это сделал“ и объясняет, почему, но смотрите, ущерб маленький, тогда, ну, я не могу сказать, что… Вряд ли наше государство просило по минимуму. Но государство особенно звереет от того, когда ему лгут в лицо. Потому что у государства есть достаточно серьезные доказательства, и вместо этого его, извините, макают в дерьмо и рассказывают ему, что Сенцов совершенно „неуиновный“. И в такой ситуации государство звереет и сажать начинает не за то, что сделал человек, а за то, что он отрицает, что это сделал.

То есть я еще раз повторяю, что если задача вот этого гигантского международного правозащитного сообщества было пропиариться „Какие мы хорошие! Как мы отстаивали невинного художника Сенцова!“, то да, они получили по максимуму паблисити, они получили, их услышали. Но Сенцов сейчас получит 20 с лишним лет, и тоже в значительной степени благодаря активности этого правозащитного сообщества, с моей точки зрения
".


То есть если бы, да кабы... Из Юли лучше бы вышла террористка.

Штурмы Парижа и Цареграда викингами: параллели.

845 - Париж и 860 - Цареград.



В марте 845 года флот из 120 кораблей датских викингов, более 5000 человек, вошел в Сену под командованием датского вождя "Reginherus", или Рагнар. Викинги Рагнара захватили Руан на их пути вверх по Сене в 845. Король Карл Лысый в ответ на вторжение собрал армию, которую он разделил на две части, одна для каждой стороны реки. Рагнар напал и разбил меньшее из них, взял 111 пленников и принес их в жертву скандинавскому богу Одина, а также для того, чтобы испугать оставшихся. В результате от норманнов откупились -- дали им 2600 кг серебра и золота.



В 1894 году бельгийский учёный Франц Кюмон опубликовал обнаруженную им хронику царствования византийских императоров, т. н. Брюссельскую хронику, в которой содержалось упоминание о походе русов на Константинополь  и называлась точная дата — 18 июня 860:
«Михаил, сын Феофила [правил] со своею матерью Феодорой четыре года и один — десять лет, и с Василием — один год и четыре месяца. В его царствование 18 июня в 8-й индикт, в лето 6368, на 5-м году его правления пришли Росы на двухстах кораблях, которые предстательством всеславнейшей Богородицы были повержены христианами, полностью побеждены и уничтожены.»
Иноанн Диакон
«В это время народ норманнов [Normannorum gentes] на трёхстах шестидесяти кораблях осмелился приблизиться к Константинополю. Но так как они никоим образом не могли нанести ущерб неприступному городу, они дерзко опустошили окрестности, перебив там большое количество народу, и так с триумфом возвратились восвояси [et sic praedicta gens cum triumpho ad propriam regressa est].

«Можно было видеть младенцев, отторгаемых ими от сосцов и молока, а заодно и от жизни, и их бесхитростный гроб — о горе! — скалы, о которые они разбивались; матерей, рыдающих от горя и закалываемых рядом с новорожденными, судорожно испускающими последний вздох… не только человеческую природу настигло их зверство, но и всех бессловесных животных, быков, лошадей, птиц и прочих, попавшихся на пути, пронзала свирепость их; бык лежал рядом с человеком, и дитя и лошадь имели могилу под одной крышей, и женщины и птицы обагрялись кровью друг друга.»
По ПВЛ корабли разметала буря
"... Пошли Аскольд и Дир войной на греков и пришли к ним в 14-й год царствования Михаила. Царь же был в это время в походе на агарян, дошел уже до Чёрной реки, когда епарх прислал ему весть, что Русь идет походом на Царьград, и возвратился царь. Эти же вошли внутрь Суда, множество христиан убили и осадили Царьград двумястами кораблей. Царь же с трудом вошел в город и всю ночь молился с патриархом Фотием в церкви святой Богородицы во Влахерне, и вынесли они с песнями божественную ризу святой Богородицы, и смочили в море её полу. Была в это время тишина и море было спокойно, но тут внезапно поднялась буря с ветром, и снова встали огромные волны, разметало корабли безбожных русских, и прибило их к берегу, и переломало, так что немногим из них удалось избегнуть этой беды и вернуться домой".

Общее число русов, участвовавших в набеге, было до 8000.

Париж 885-887 и Цареград 907


Count Odo defends Paris against the Norsemen, romantic painting by Jean-Pierre Franque (1837), Galerie des Batailles

Штурм Парижа был неудачен, но страху франки натерпелись.

Несколько цитат из De bellis Parisiacae urbis adversus Normannos libri III монаха Аббона.
"Кровь твоя (Парижа - СА) пролита этими варварами, приплывшими на семистах парусных кораблях и прочих маленьких ладьях, многочисленных до того, что нельзя их и счесть; народ называет их барками. Поверхность глубоких вод Сены до того покрыта ими, что ее волны исчезли под их судами на пространстве более двух миль; с удивлением ищут, в какой трущобе спряталась река; нигде она не показывается: промокшая сосна, дуб, мокрая ива покрывали совершенно поверхность реки.
...
Едва занялась заря, как этот вождь повел свое войско на битву. Все они бросаются с своих кораблей, бегут к башне Chatelet (На правом берегу Сены, ныне площадь с новым театром того же имени) главная башня из укреплений тогдашнего Парижа, древней римской постройки), колеблют ее жестоко до основания учащенными ударами и осыпают градом стрел. Город оглашается криками; жители стремятся со всех сторон; мосты дрожат под их шагами; все бежит и торопится на защиту башни. Между ними отличаются своим мужеством граф Одо, брат его Роберт и граф Рагнар; тут же и храбрый аббат Эббль, племянник епископа. Сам же епископ слегка ранен: его коснулась острая стрела; Фридрих, его оруженосец, юноша цветущий летами, поражен мечем; юный воин погиб, а старец, исцеленный рукою Бога, возвращает свое здоровье. Для многих из наших это был последний день; но и они, с своей стороны, нанесли врагу жестокие раны. Наконец наши отступили, погубив тьму данов, у которых едва сохранились признаки жизни.......

От прежней цельной башни почти ничего не осталось; уцелел один крепко сложенный фундамент и нижние зубцы; но в ночь, последовавшую за битвой, эта башня, обложенная вокруг здоровыми бревнами, поднялась еще выше, и на старом укреплении, так сказать, возникла новая деревянная крепость, в полтора раза выше прежней. Таким образом, солнце, a вместе с ним и даны, могли на следующий день приветствовать новую башню. Снова они дают жестокую и кровавую битву неверным. Со всех сторон падают стрелы, струится кровь; на воздухе сталкиваются камни, пущенные из праща, и их удары перемешиваются с ударами копий. Между небом и землей только и видны, что стрелы, да камни. Башня, дитя ночи, стонет, пронзаемая дротиками; я говорю: дитя ночи, потому что, как я выше сказал, она была выстроена в одну ночь. Город в ужасе; жители громко кричат; звуки рогов призывают их поспешить на защиту колеблющейся башни. Христиане бьются и усиливаются отстоять ее оружием. Между нашими воинами отличаются особенно двое, превосходя своим мужеством прочих: один граф, а другой — аббат. Первый победоносный Одо, не испытавший поражения ни в одном бою, воодушевляет своих и поддерживает их истощенные силы; он ходит беспрестанно по башне и поражает врага. А враг старается покачнуть башню при помощи подкопов; но Одо льет на осаждающих масло, перемешанное с воском и горохом; масло льется на них огненным ручьем, пожирает, жжет и палит волоса на голове данов; многие из них погибли, a другие ищут спасения в волнах реки. Наши же кричат им все в один голос: «Бедные погорелые, бегите в Сену; пусть она вам вырастит новые волоса, лучше причесанные». Храбрый Одо истребил огромное число этих варваров.
Второй же из наших героев, кто он? Это— аббат Эббль, сподвижник Одо и соперник его в храбрости. Одним ударом копья он нанизал на него вместе семь данов, и приказал, для шутки, так и снести их на копье в кухню. Никто не смеет опередить этих героев во время битвы, никто не смеет приблизиться к ним, ни стать рядом; но и другие равно презирают смертью и храбро дерутся. Впрочем, что можно сделать с каплей воды против тысячи огней? Верные, при всей своей храбрости, сражались в числе едва двухсот человек, a неприятелей доходило до сорока тысяч, и притом их всегда оставалось сорок тысяч, так как при нападении на башню новые сменяли прежних.




Картина с прибиванием щита к воротам - поход Олега 907 года. Впрочем, штурма города, возможно, не было.

ПВЛ

«В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки Великая Скифь. И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги» Согласно летописи, часть войска двигалось по берегу на конях, другая по морю на двух тысячах кораблях, каждый из которых вмещал по 40 человек. Однако текст Новгородской летописи младшего извода, который по предположению историка Шахматова содержит в изначальном виде часть самой ранней несохранившейся летописи (Начальный свод), не говорит о 2 тысячах кораблей, но о 100 или 200 кораблей («И заповЂда Олегъ дань даяти на 100, 200 корабль...»).

... греки согласились на условия Олега: заплатить по 12 гривен каждому воину, осуществить отдельные выплаты в пользу князей Киева, Чернигова, Переяславля, Полоцка, Ростова, Любеча и других городов. Новгород не вошёл в список городов. По ПВЛ дань указана также в 12 гривен «на уключину», что оставляет без вознаграждения конных участников похода. Помимо разовых выплат, на Византию была наложена постоянная дань и заключён договор (договор 907 года), регулирующий пребывание и торговлю русских купцов в Византии.

12 гривен серебра на воина - это 816 грамм серебра. Если войско состояло из 8000 человек, то они получили 6580 кг серебра. + другие выплаты не менее 30-50% платы воинам - то вес контрибуции будет примерно 10 тонн. Впрочем, если Олег привлек дополнительные силы, то размер выкупа мог бы оказаться и в 3 раза выше.

В общем  целом методы норманн похожи - приехать, убивать попавшее в их руки население и требовать своего - выкупа, постоянной дани и иных преимущество. Любопытно, как близко стоят эти парых походов - 15 и 20 лет.