August 30th, 2015

Прототип украинского вольнодумца.



Плато́н Аки́мович ЛУКАШЕВИЧ (около 1809 — 1887) — русский этнограф и лингвист-любитель.

Учился в Нежинской гимназии, где был товарищем Н. В. Гоголя, потом в одесском Ришельевском лицее. Н. В. Гоголь считал его своим учителем и наставником. В 1836 году издал сборник «Малороссийских и Червонно-русских песен» и иных сочинений, которые    проходят уже по разряду творчества душевнобольных.

Цитата.


"Такимъ образомъ нынешніе Англичане по крови и происхожденію составляютъ помесь Монгольскихъ народовъ съ Бритянами, злополучными жителями Албіона, которые частью были перерезаны и истреблены Англо-Саксами, а частью должны были съ ними кровно смешаться. Такого точно происхожденія все народы Западной Европы и къ стыду ихъ они питають (сами не зная того по какой причине) непреодолимую ненависть къ Славянскимъ народамъ, которая у нихъ обратилась въ инстинктъ и конечно потому только, что они отъ Славянъ наследовали земли и бóльшее или меньшее человеческое благообразіе и даже заметное смягченіе нравовъ сравнительно съ Монголами, Манжурами и Китайцами; сія то смягченность и повела ихъ къ высшему образованiю и просвещенію.
Въ Англсійкомъ языке бóльшая половина находится Монгольскихъ, Манжурскихъ и Китайскихъ словъ, т. е. языковъ первой Китайской семьи; причина этому та, что Монголы и Манжуры преобладали въ таборахъ Англо-Саксонцевъ. Монголы, уничтоживъ Британцевъ, приняли отъ нихъ хлебопашество, гражданскій и политическій строй".

Лукашевич П. А.
Причина ненависти англичанъ къ славянскимъ народамъ
КIЕВЪ Типографія К. Н. Милевскаго, на Крещатике, домъ Биска 1877.


Впрочем, и "еврейский язык" оказался скорее китайским:


http://ustierechi.ucoz.ru/load/8-1-0-77  - Платон Лукашевич в своём исследовании "Корнеслов Еврейского Языка", делает вывод о том, что "еврейский язык" в основной своей массе состоит из слов китайских языковых семей. Было рассмотрено 2608 слов из них к китайским относится 2433 слова, т.е. 93%:


Вики вспоминает иные идеи Лукашевича: «у жителей солнца и, вообще, тварей на нём живущих устроены таким образом глаза, что они могут воспринимать самый яркий свет, не будучи им ослеплены», а Африка и Америка некогда были самостоятельными планетами, упавшими на Землю вместе со своим растительным и животным миром.

Все книги Лукашевича ныне переиздали и ими наслаждается соотвествующая публика.

Полный "зер гут" на отравленной земле.


Обратите внимание на стиль оформления книги. Россия вечно в 50-ых, а то и в 30-ых.


В Германии, говорят, восходит звезда литературы, эмигрантка из Свердловска.

"Алина Бронски не обманула ожиданий критиков, окрестивших ее «восходящей звездой немецкой литературы». Каждую последующую ее книгу принимали очень хорошо. Deutsche Welle представляла особенно подробно романы «Самые острые блюда татарской кухни» и «Зови меня просто супергероем». В первом из них шла речь о трех женщинах, представительницах трех поколений одной семьи, он фантастически остр и остроумен. Главная особенность второго — необычные герои: 17-летний парень с изуродованным ротвейлером лицом, одноногий инвалид, слепой красавец, «белоснежка» в инвалидной коляске, истеричный гомосексуал...



Но удивительное дело: несмотря на все ужастики, роман получился совсем не страшным и не назидательным. Спасал не только черный юмор, которого много в русской литературе и явно не хватает в современной немецкой. Как выразился один из рецензентов, «виртуозное владение языком» позволило Алине Бронски «легко, красиво и быстро» справиться с самыми тяжелыми сценами.

Тот же комплимент можно отнести, без сомнения, и к роману «Последняя любовь бабы Дуни», выдвинутому сейчас на соискание одной из самых престижных литературных премий Германии. Его действие происходит в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС, куда вернулась после смерти мужа когда-то жившая здесь баба Дуня. Она селится в деревне Черново, где живут странные люди: лежа в гамаке, читает стихи про любовь смертельно больной Петров, доярка Марья заигрывает с почти столетним Сидоровым, а сама Дуня, разбуженная ночью кукареканьем марьиного петуха по имени Константин, потерявшего чувство времени, ведет длинный разговор со своим покойным мужем Егором.

Собственно, чувства времени нет ни у кого из героев романа. В зоне отчуждения нет времени. Некуда спешить, не надо думать о деньгах, обычные домашние дела необременительны: принести воду из колодца, затопить печь, прополоть огород... Иногда включают электричество, и это событие. С «большой» жизнью бабу Дуню связывают только посылки, которые приходят от дочери, работающей военным врачом в Германии, и письма, которые Дуня ей пишет. И единственная серьезная забота: что не может баба Дуня читать письма своей внучки, написанные по-немецки, и что дочь ее не знает того спокойного домашнего тепла, который на старости лет обрела она сама.

Но вот в деревне появляется чужак — мужчина с дочерью, которую он прячет от бывшей жены, — и все идет кувырком. Его находят убитым, в Черново приезжает милиция, ищут убийцу... Роман, как и другие книги Алины Бронски, небольшой — всего 160 страниц, но сколько здесь всего происходит! Сколько в нем удивляющего, сколько человеческой мудрости, сколько любви — к бабе Дуне и ее странным соседям, спокойно живущим на отравленной земле..."

Меню и слово "Яков был лаком, съел кошку с маком".


Литературно-гастрономические вечера, которые проходят на берегу Боденского озера, давно стали легендой. Тут и пища обычная, и пища духовная изысканны и достойны гурманов. Одна дополняет другую.

Проходящий раз в два года на берегу Боденского озера, в ресторанах и кафе города Юберлингена и его окрестностей литературно-гастрономический фестиваль носит странное, но меткое название WortMenue, соединяя Слово и Меню. На каждом из вечеров звучат (как правило, в исполнении авторов) отрывки из книг, и, кроме того, можно отведать блюда, о которых рассказывается в этих книгах.

Так, например, на встрече с автором романа "Настоящая свинья" главным блюдом будет жареный поросенок, а слушатели детектива "Последняя зрелость" отведают несколько видов французского сыра с красным бургундским вином. Действие этого детектива происходит в Бургундии, там убивают сыровара, и в названии обыгрывается не человеческий возраст, а степень зрелости сыра.

Была бы курочка...

Еще интереснее будет выбор меню на вечере, посвященном книге популярного ведущего радиостанции Deutschlandradio Kultur Рольфа-Бернхарда Эссига (Rolf-Bernhard Essig). В ней в увлекательной форме объясняется происхождение немецких пословиц и поговорок, связанных с едой.

Переводить их на русский язык - неблагодарное занятие, и найти русские идиоматические выражения, адекватные немецким, часто очень трудно. Но можно без труда представить себе, о чем именно идет речь в книге Эссига, если вспомнить русские пословицы и поговорки, связанные с едой и тоже давно переросшие свое гастрономическое значение: "Кашу маслом не испортишь", "Хрен редьки не слаще", "Первый блин комом", "Любовь не картошка", "Была бы курочка, приготовит и дурочка"...

Если бы речь шла именно об этих крылатых выражениях, то на фестивале к столу подавались бы каша с маслом, блины, картошка, курица с тертой редькой и хреном. Конечно, не все пословицы и поговорки можно "проиллюстрировать" подобным образом. Как быть, например, с присказкой: "Яков лаком, съел кошку с маком"? Что в таком случае подать к столу?

Ну, и так далее

Улица актера.

Прочел я это сообщение и что-то меня царапнуло:

"В столичном районе Лефортово может быть увековечено имя актера Льва Дурова, скончавшегося 20 августа на 84-м году жизни. В Госдуме предлагают назвать в честь легендарного москвича одну из улиц города. Соответствующее предложение мэру Сергею Собянину направили депутаты-коммунисты Валерий Рашкин и Сергей Обухов (письмо есть у «Известий»). По представлению мэра имя артиста может быть увековечено раньше, чем через предписанные законом 10 лет со дня смерти. По мнению депутатов, для улицы имени Льва Дурова больше всего подходит район Лефортово — именно там актер родился и вырос".

Ну, а чем, собственно, легендарен Лев Дуров, и чем он лучше, скажем, Георгия Жженова, Иннокентия Смоктуновского, Олега Янковского, улиц которых в Москве нет?

Правда, Янковский как-то сказал "В Минске и Саратове многих из нас объединяло желание вырваться оттуда. Как и стиляг, между прочим, мечтающих покончить с периферийной жизнью. Я думаю, что периферия — это вообще неплохо для молодого человека. Москва — жесткий и жестокий город, который совсем по-другому тебя воспитывает. А вот уют этой умеренной, спокойной периферии для меня был на пользу — как комфортные, интимные условия для роженицы. Желание вырваться в большей степени у девушек ощущалось".

Первое увлечение Янковского и "актерская карма".

Янковский:
"Я был десятиклассником и уже участвовал в спектакле Минского театра драмы. И когда мы с моим тогдашним товарищем Кокориным шастали, он позвал меня в спортивный зал. Я должен был подождать, пока у него закончится тренировка, а потом мы собирались, опять же, на «Бродвей». И вот как раз в тот день со мной и случилось то, что называется «первая любовь». Была у нас в школе такая девушка — какой-то такой общественный лидер, вроде пионервожатой. Года двадцать два, наверное, ей было, а нам - по шестнадцать. Мы все ею были увлечены, но она занимала положение, являлась комсомольским лидером. И она, конечно, знала, что я играю в ряде спектаклей Минского театра драмы. А на ту тренировку, где я Кокорина дожидался, пришла другая очаровательная девушка — тоже ей где-то двадцать один год, длинные волосы, зеленые глаза. Выяснилось,что она фехтованием занимается. И мы с Кокориным с ней разговорились после тренировки: я, конечно же, представился артистом Минского театра. «Приятно познакомиться, — говорю. — Приходите на спектакль». Тут же завязалась беседа, уже появились мечты о возможности какого-то продолжения. И у нее, наверное, тоже: «О, актер, как замечательно! Актеров в моем кругу нет!». Мы даже телефонами обменялись, по-моему. И вот проходит месяц, гуляем мы с Кокориным по «Бродвею», и навстречу нам идет наш молодежный лидер, а с ней как раз та самая девушка с зелеными глазами. Я был весь красный, мой друг, наверное, тоже. Наш лидер, наверное, сказала, что это ее ученики из школы, и при мысли об этом вся спесь «артиста Минского театра» с меня буквально слетела».

Янковский смеется и выпускает дым в сторону: «И вот большего стыда, чем когда мы сравнялись и так поздоровались холодно, когда это все кипело внутри меня, в моей жизни не было. Юношеское оскорбленное самолюбие, тщеславие, еще что-нибудь там можно перечислить...Вот так это мое первое увлечение постыдно, постыдно закончилось».

«Через много лет самолюбие мое совсем успокоилось, — с улыбкой вспоминает Олег Иванович. — Я женился, встал на ноги, очень уже популярным артистом был. И вот я приехал в Минск. Поздним вечером мы с Роланом Быковым пришли в гостиницу, был Збруев, еще кто-то из минских актеров, и мы все решили поужинать. В ресторане чувствую: что-то горит спина. Оборачиваюсь — гуляет компания, и за столом сидит уже такая взрослая, и совсем, может быть, не такая прекрасная, та самая девушка. И они обсуждали нас. Быков, Збруев, я. И потом записочка приходит: «Ты меня узнал?». Я повернулся, конечно, поздоровался, подошел. Конечно, это были уже совсем другие ощущения, да...».

То есть совсем исправился, что обещал, то выполнил и даже перевыполнил. Ну и еще про поколение "обаятельных и привлекательных".

"Московский период карьеры Янковского связан с приглашением в труппу захаровского «Ленкома», ну а по-человечески он неразделим с тесным кругом блестящих советских актеров, которые были чем-то вроде «Rat Pack» Синатры — с поправкой на коммунистическую идеологию: Станислав Любшин, Александр Збруев, Олег Даль, Никита Михалков и Сергей Шакуров. «Мы ведь все с ними на одной стометровке стояли и были очень разными, — вспоминает Олег Иванович. — Разница в возрасте была два-три года, так что со стороны мы смотрелись как одна мощная команда. И уже тогда мы знали Николсона, Де Ниро — смотрели на них и думали:«Господи Боже, да как такое вообще возможно!». Это поколение актеров зрители воспринимали не только как отличных профессионалов, но и как коллектив светских персонажей, иллюстрирующих совершенно новый подход к жизни, умеющих одеваться и, чего уж там, являться предметом эротических фантазий женщин СССР. «Для зрителя очень важно, чтобы он, встретив меня, не был разочарован моим внешним видом, — говорит Янковский. — Мы старались соответствовать в меру своих сил, и люди могли сказать: «Вот идет артист». Хотя у всех были семьи и дети, пределом мечтаний было попасть в ресторан ВТО на Пушкинской площади, а на фестивалях всякое общение с актерами и актрисами из других стран из-за незнания языка заканчивалось вечером в компании кипятильника. И это на Каннском фестивале! Грустно».
Работа над новой актерской кармой принесла Олегу Янковскому серьезный опыт. После его главной театральной победы — роли Ленина в пьесе Михаила Шатрова «Синие кони на красной траве», где артист появлялся на сцене без грима («Вы можете себе это представить? Ну какой я, простите за слово, в жопу, Ленин!» — посмеивается Янковский), — именно он стал героем московской интеллигенции. До тотального успеха, когда Олег Иванович на какое-то время стал едва ли не идеальным воплощением советского сорокалетнего мужчины, нужно было сделать всего лишь один шаг, и он был сделан: появились «Полеты во сне и на яву» Романа Балаяна. «Вот кто сейчас герой? — интересуется у меня Янковский. — Все ищут и никак не могут найти. А тогда герой был, причем мне удалось его сделать героем рефлексирующего типа. У меня был год, когда я сделал три картины, одна другой краше: «Полеты во сне и на яву», «Влюблен по собственному желанию» и «Ностальгия». Сейчас стали как угодно называть — и мачо, и секс-символ, но в актере это всегда должно быть. Зрительница, сидящая в зале, должна хотеть». Когда разговор заходит о съемках эротических сцен, Янковский с некоторым смущением вспоминает свою работу в «Моем двадцатом веке» Ильдико Энеди, где его герой Z обнаруживает себя без трусов в компании миниатюрной польской девушки. «Это вообще трудное дело, у меня, помню, еще один такой опыт в картине Масленникова был, — вспоминает Янковский. — На площадке только оператор, Ильдико и я, голый и развалившийся на полу с актрисой. Помню, партнерша сухого вина попросила — как потом в глаза-то друг другу смотреть? Эти сцены вообще мало у кого получаются. Лучшая — у Николсона с Джессикой Лэнг в «Почтальон всегда звонит дважды». Ой, какая там драматургия! Но все откровенно».



Вполне сиволическое фото - незрелая зрелость борется со зрелой юностью.

Эльф и Петров. Про приметы современного упадка.

hallodri и brother2 считают, что никакого современного упадка нет. Все хорошо. Искусство цветет, выходят прекрасные книги, наука бежит вперед семимильными шагами, "Челленджеры" летают, ракеты не падают, болезни не множатся, экономика прекрасна, ресурсы неограничены. Все цветет и пахнет.

Пахнет - это верно. Но чем?

Отличная статья про некий современный  феномен - на примере России, но явно, что он не только российский.

Во всем виновата девочка

"Говорят, у каждой аварии есть имя, отчество и фамилия. 

В России у беды есть пол и возраст. Причём один и тот же.

В любой ошибке, от несущественных до фатальных, всегда виновата девочка. Вместо свадебного букета вам привезли похоронный венок? «Вы знаете, у нас тут девочка перепутала заказы». Вы третью неделю ждёте посылку с лекарствами? «А что вы хотите, работать некому, взяли девочку, а она не ходит». Экспедиция на Марс со свистом пролетела мимо и исчезла в бескрайних просторах Вселенной? Будьте уверены, и тут без девочки не обошлось. Девочка всегда где-то рядом, но её никогда нет на рабочем месте в рабочее время. А уж если она там, то лучше бы она улетела на Марс, его не жалко.

На Земле победить девочку невозможно. Она ни за что не отвечает, поэтому её охотно берут на любую работу: на неё можно свалить косяк любого масштаба, потому что по умолчанию девочка считается явлением природы, приравненным к форс-мажору. Она ничего не знает, не понимает и не умеет. При попытке добиться от неё хотя бы объяснений она будет молчать и хлопать глазами; о возмещении ущерба даже не думайте — она заплачет, и цунами общественного порицания обрушится на вашу голову всей своей тяжестью. Как вы могли, это же девочка. У неё железная самооценка, она богиня, а её, хорошую, обидели. В лучшем случае она гордо уволится по собственному желанию и завтра же найдёт новое место, где можно за малую копеечку спокойно ногти красить. И её, конечно же, возьмут: девочек много, они дёшевы и украшают окружающую среду. Раньше, до появления факультетов психологии в заборостроительных академиях, за эстетику на рабочем месте отвечала герань, а теперь — прогресс! — есть на кого свалить опоздание, неудачу, недостачу и провал, и всё это при том же растительном уровне интеллекта.

Хотя, пожалуй, не стоит обижать герань: она хотя бы не берётся решать задачи, далеко превосходящие её компетентность. Зато девочка стремительно движется по карьерной лестнице вверх. Если раньше её нанимали под разовые поручения типа покормить собак и ничего не трогать (собаки вряд ли простят такое людям), то потом кому-то забавы ради пришло в голову обучить девочку чтению и письму. Теперь она работает журналистом, пиарщиком, переводчиком — всюду, где требуется «гуманитарное образование», то есть не нужно складывать два и два.

Девочкины коллеги, окончившие вузы ещё при советской власти, плачут, скрежещут зубами и пытаются сопротивляться как могут, но девочка, подобно газу, вездесуща и неуловима. Если ей поручают расшифровать телеинтервью, она пишет «Кириллы» вместо «Курилы» и «как сующий» вместо «коксующийся». Девочка-переводчица уверена, что Santa Barbara означает «святая борода» (примеры подлинные). Успеть за ней невозможно, предвидеть, что ещё взбредёт ей в голову, — тем более. Даже самый опытный редактор в конце концов пропустит очередного «эльфа и Петрова», потому что всему есть предел. Кроме девочки, разумеется: её запаса прочности хватит на то, чтобы проспать ядерную войну, причём непосредственно на рабочем месте. Под раздачу попадёт кто угодно, но не она: как мы уже говорили, спроса с девочки нет и быть не может, а её милые ошибки обязаны исправлять все вокруг, регулярно, сверхурочно и без премиальных.

Collapse )

Год с известных событий в Донбассе: история проясняется.


Окраина Лисичанска после штурма ВСУ.

k_k_kloun приводит материал с украинского сайта "Четвертая власть" под названием  "Горячий август 2014-го. Битва за Луганск"

Автор Сергей Сакадынский рассказывает, как ВСУ не воспользовались своим шансом взять Луганск и в результате проиграли операцию.

Обращает на себя внимание, прежде всего, весьма садистское отношение автора к мирным жителям, которое вычитывается между строк. Ну и довольно яркие детали катастрофы, которая могла совершиться для жителей Луганска и ополчения, а совершилась для ВСУ.


"Впоследствии будут много говорить о том, что был упущен момент, что тогда была реальная возможность освободить город, и если бы в тот момент был отдан приказ, Луганск стал бы украинским ещё в августе. Вот и бывший и.o. губepнaтopa Лугaнcкoй oблacти Иpинa Вepигинa буквально на днях в эфиpe «Свoбoды cлoвa» нa ICTV заявила, чтo cилы АТО тогда мoгли взять пoд cвoй кoнтpoль Лугaнcк, oднaкo этoму пoмeшaлo бeздeйcтвиe вoeннoгo pукoвoдcтвa". <...>

"На самом деле силы АТО входили на территорию города дважды. Первый раз — в июне, когда батальон «Айдар» в ходе ночной наступательной операции при поддержке авиации овладел городом Счастье. Выбитые из города сепаратисты уже не думали о сопротивлении. Они обратились в бегство, даже не пытаясь закрепиться в расположенных вдоль трассы населённых пунктах. Преследуя противника, украинские войска прошли посёлок Металлист и вошли в Каменнобродский район Луганска, однако тут же получили приказ отойти на исходные позиции. Несколько пришедшие в себя сепаратисты тут же выдвинулись из города и стали строить блокпост в Металлисте.
Эта ситуация тогда вызывала полное недоумение. Из тяжёлого вооружения в распоряжении боевиков имелись только миномёты и несколько «Градов», а из техники — реанимированный советский металлолом в виде извлечённых из ангаров завода ОР транспортёров-амфибий, с виду весьма грозных, но на самом деле не имеющих даже противопульного бронирования. Кроме численного превосходства, силы АТО располагали в достаточном количестве танками и прочей бронетехникой, а также дальнобойной артиллерией и поддержкой с воздуха. Тем не менее, командование не рискнуло брать Луганск в лоб. Вместо того, чтобы продолжить наступление, войска начали окапываться. Параллельно продолжались артобстрелы Металлиста и попытки взять под контроль удерживаемую сепаратистами Станицу Луганскую.

Но вот спустя месяц штаб АТО, вдохновившись неожиданными успехами в Славянске и Краматорске, наконец дозрел до проведения масштабной наступательной операции, имеющей конечной целью блокирование сепаратистов в Луганске и Донецке". <...>


"Первый вопрос, который стоило бы задать, до того как в очередной раз начать морализаторствовать на тему того, почему не взяли Луганск, а планировали ли вообще в штабе АТО штурм города? Первоначально задача ставилась деблокировать осаждённый аэропорт, потому что иначе в ближайшие дни его пришлось бы сдать по вполне понятным причинам — львовские десантники почти месяц держались на голом энтузиазме. Успехи, сопутствовавшие проведению этой операции, и вялое сопротивление сепаратистов дали надежду на то, что этим всё не ограничится, и Луганск будет освобождён.

В августе началась блокада города. Непрерывные обстрелы сделали своё дело — последние линии электропередач были оборваны без всякой перспективы восстановления. 2 августа свет в некоторых районах появился в последний раз и погас уже надолго. Очевидно, все электрики к тому времени либо пали смертью храбрых, под миномётным огнём скручивая оборванные провода, либо разбежались кто куда из этого ада. Неизбежным следствием энергетического коллапса стала остановка насосных станций и прекращение подачи воды. Луганск оказался на грани гуманитарной и экологической катастрофы. Покинуть город стало задачей практически нереальной. Оставшееся население — а выехало из города больше половины жителей — пряталось по подвалам, лишь ненадолго покидая своё убежище, чтобы выстоять очередь за привозной водой и добыть хоть каких-то продуктов.

Collapse )


Финал


"А пока в высоких кабинетах думали, как поступить дальше, наступил переломный момент, предопределивший трагический финал этой военной кампании.

Вечером 19 августа в Луганск вошла танковая колонна,  просочившаяся со стороны Николаевки. Сорок—шестьдесят танков и по шесть-восемь человек десанта на броне. Её появлению предшествовала мощная артподготовка в районе Краснодонской трассы. Танки и военные без опознавательных знаков. Город встретил их появление настороженно — многие были уверены, что в Луганск вошли украинские войска, и сейчас начнётся зачистка. Особенно когда через некоторое время с того же направления вошла ещё одна колонна. Но, как оказалось, к сепаратистам пришла долгожданная помощь.

Уже 23 августа началось контрнаступление по всем направлениям. 24 августа, когда в Киеве проходил торжественный парад в честь Дня Независимости, сепаратисты нанесли удар на Алчевском направлении по Родаково и Сабовке, а также в направлении Счастья по Стукаловой Балке. Одновременно начались бои на Краснодонской трассе.

29 августа «Айдар» под натиском превосходящих сил противника оставил Хрящеватое и Новосветловку.

А через два дня был потерян луганский аэропорт.

Силы АТО под Луганском допустили ту же самую ошибку, что и под Иловайском, и в других местах. Вклиниваясь в оборону противника небольшими колоннами, они продвигались далеко в глубь, при этом растягивая коммуникации и оставляя за собой только узкую полосу охраняемой территории, которую легко было перерезать на любом участке. В результате вместо одного большого котла под Луганском образовалось несколько маленьких котлов, а силы, брошенные на блокирование города, сами оказались в окружении.
31 августа в луганском аэропорту начался ад, ничуть не хуже, чем в донецком. С той лишь разницей, что об этом потом не снимали фильмов. До этого аэропорт регулярно обстреливали, но тут начался настоящий штурм. Танковая рота, которая должна была помогать десантникам удерживать позиции, ушла без приказа. А к концу дня в аэропорту уже нечего было защищать: здания были разрушены, деревья сгорели, взлётная полоса напоминала перепаханное поле. Было принято решение отступать. Выходить в светлое время не было смысла – в отрытом поле отступающих просто накрыли бы артиллерией. Поэтому дождались сумерек, и только тогда покинули развалины. Навстречу десантникам со стороны Лутугино прорвались два танка, одна БМП и «Урал» 24-й бригады. Их экипажи состояли преимущественно из офицеров – большинство рядовых отказались идти на верную смерть. «Уралом» вывезли убитых и раненных. Это стало концом сражения за аэропорт. В тот день погибло 13 человек из 80-й бригады, гораздо большее количество было ранено, попало в плен и пропало без вести.
2 сентября в результате мощного артобстрела между Лутугино и Георгиевкой была полностью уничтожена колонна ВСУ. После этого сепаратисты быстро взяли под контроль эти населённые пункты".


Как хотите, а финал оказался очень справедливый.

Машу и Медведя проанализировали израильские душеведы.



«Маша и медведь» — это прекрасный мультипликационный сериал, для разнообразия не американский, а российский. Эти мультфильмы вполне милы, но в них есть дополнительный слой, мрачный и тяжелый, скрытый под двойным дном. Его могут заметить взрослые, а дети, как обычно, проглотят, не глядя.

Сериал основан на русской сказке: Маша, заблудившись в лесу, попадает к медведю в плен и становится его служанкой, пока не сбегает от него благодаря своей хитрости. В мультсериале Маша — маленькая девочка, которая одна живет в лесу, рядом с железной дорогой, на старой станции Транссибирской магистрали. Как она там оказалась, мультфильм не объясняет.

У нее есть домашние животные — собака, козел и свинья. А в диком лесу живут волки, заяц, еж и белка. Все звери сторонятся Маши, потому что она заставляет их играть в ее игры, которые им совсем не нравятся. А медведь там вроде добродушного деда, который ушел из цирка на пенсию.

Отношения Маши с медведем находятся в постоянном напряжении. Маша хочет играть с медведем, а медведь хочет убежать от нее. Маша пробуждает в нем чувство вины и чувство долга перед ней. И он остается. Он изо всех сил старается порадовать ее, надеясь, что если она будет довольна, то прекратит делать пакости и не будет давать выход своей энергии.

Медведь предпочел бы жить без Маши. Она мешает ему, мешает так же, как и всем другим лесным обитателям. Маша — чужая в этом окружении, которое принимает ее от безысходности — как удар судьбы. Такое впечатление, что Маша очень боится быть брошенной. Ее гиперактивность маскирует этот страх под желание все время играть с медведем и полностью владеть его вниманием. Ее диктаторское поведение служит еще одним примером инфантильности и одновременно дымовой завесой. Медведь хочет уйти, и если Маша отпустит поводок, он исчезнет.

Это не самые принятые отношения между ребенком и взрослым, который несет за него ответственность. Хотя Маша очень веселый на вид трехлетний ребенок, ее гложет страх одиночества. Даже если бы медведь был ее воображаемым другом, такой воображаемый мир не только мил, но и мрачен. И если медведь — ее воображаемый друг, то она придумала его уже после того, как свершилась трагедия — ее бросили.

Посттравматический синдром выражается в том, что воображаемый друг порывается бросить ее (по ее вине, поскольку она невыносима), и тем самым повторить травму. Только девочка, пережившая травму оставленности, может выдумать такого воображаемого друга. И ее героические усилия удержать его, с одной стороны, направлены на исправление, а с другой — разбивают сердце. Почему бы ему не остаться? Она очень славная. Наблюдая за ней, дети встречают свои самые сокровенные страхи. По мере просмотра серий гнетущее впечатление становится все сильнее. Девочка, где же твои папа и мама?

Российский мультфильм и детские страхи ("Haaretz", Израиль)

Рогал Алфер (רוגל אלפר)