aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Categories:

Допетровский подъем России. Часть 1.

 

Ярославль – российская столица?

 

«Я, когда стану царем, то всех старых переведу, а наберу себе новых по своей воле. Буду жить зиму в Москве, а лето в Ярославле.  Петербург будет простым городом, кораблей держать не стану, войны ни с кем иметь не хочу …» 

(Алексей Петрович, сын Петра Великого)  

 

В начале мая 1718 года Петр I лично допрашивал в Петропавловской крепости вернувшуюся из-за границы невесту сына Алексея, Ефросинью. Среди прочего она вспомнила, что Алексей говорил ей  слова, которые выше вынесены в эпиграф. Несколько подобных фраз, напомним, стоили Алексею жизни.

Фактически, Алексей Петрович высказал часть программы будущего правления, которое он обдумывал, будучи «в бегах» - Ярославль виделся ему одной из двух будущих российских столиц. Любовь царевича к нему началась, вероятно, в 1702 г., когда двенадцатилетний подросток Алексей ездил с отцом в Архангельск на верфи. Путь лежал через Ярославль. Мы можем взглянуть на него глазами юного царевича – иллюстрация 1 представляет самые известные ярославские церкви 17 века.


 

Илл. 1. А. Церковь Иоанна Предтечи в Толчкове в Ярославле (1671-1687). Б. Церковь Иоанна Златоуста в Коровниках в Ярославле (1649-1654) – поставили посадские люди, Иван и Федор Неждановские. В. Церковь Владимирской Богоматери в Коровниках в Ярославле (1669). Г.  Церковь Николая (Николы Надеина) (1620-1621), поставил Епифаний Андреевич Светешников. Д. Церковь Николы Мокрого (1665-1672) – поставили "гости" Астафий Лузин и Андрей Лемин, "посадские" Федор Выморов и Степан Тарабаев.  Е.  церковь Михаила Архангела (1658 –1685), Ж. Святые Ворота Спасо-Преображенского монастыря (1621) З. церковь Дмитрия Солунского (1671-1673), И. церковь Ильи Пророка (1647-1650), поставленная купцами Аникеем и Нифантием Скрипиными , К. церковь Спаса Нерукотворного на Городу (1672) 1

 

Кроме тех, что изображены на илл. 1, надо еще вспомнить  церковь Рождества на Волге с шатровой колокольней (1635-1644), поставленную купцами Назарьевыми, кладбищенскую церковь Владимирской Богоматери на Божедомке (1670-1678) – последняя особенная, в форме кораблика Совсем новыми были в 1702 году церковь Богоявления (1684-1693), поставленная гостем Алексеем Зубчаниновым и церковь Федоровской Богоматери (1687), которую построили посадские люди.

Отметим тенденции – в первую половину 17 века из упомянутых ярославских памятников было начато строительство 5, во вторую – 9, причем на деле этот второй период уже – все памятники принадлежат времени от 1665 до 1687 года.  И все эти церкви -  новые и богатые, каменные и кирпичные, - располагались в городе, где жило 10 тыс.  человек.

Что это было за феномен – такая вспышка строительства? Конечно, это был подъем Ярославля в целом. Во многом он был связан с его положением.  Во-первых, в 16 веке Ярославль был главным складом иностранных товаров, которые везли с Запада через Архангельск. Во-вторых, Ярославль лежал на пути к Сибири – тогда главный путь туда проходил через Пермь. В третьих, в судьбе города отразилась та роль,  которую стала играть Волга в жизни страны с конца 15 - начала 16 века – после завоевания Казани и Астрахани и основания многих волжских городов Иваном Грозным и Борисом Годуновым. Но одного выгодного положения мало. Ярославль замечательно ремесленничал и умело торговал. Вот и ярославские церкви строили «гости», то есть богатые купцы, а также другие посадские люди (ремесленники, мелкие торговцы) – имена некоторых посадских людей церкви сохранили.

Особо надо отметить, что именно поволжское ополчение из посадских людей, купцов и крестьян спасло страну во время Смуты. Ярославль и Нижний Новгород были центрами его сбора.   Заслуги Ярославля не были забыты – его начали воспринимать,  как центр северо-востока страны. В Ярославле поставили палаты для митрополита ростовского (илл. 2) В митрополичьих палатах на высоком волжском берегу, вероятно,  останавливался Петр с сыном.  
 

 

 

Илл. 2. Митрополичьи палаты в Ярославле, построены в 1680-ых.

 

Теперь понятно, что поразило воображение юного царевича – Волга, простор, прекрасные здания церквей, обстановка подъема предыдущего века, которую он живо ощущал во всем, окружающем его в Ярославле.

 

Никакого подъема не было!

 

«В России в описываемое время  видим застой в промышленности, в торговле, бедность, в XVII веке видим условия еще более неблагоприятные для увеличения народного богатства, чем прежде…»

(С. Соловьев)

«Скука. Все остановилось. Ждать нечего»

(А. Толстой «Петр 1»)

 

Постойте, да какого такого подъема? Нас ведь со школы приучают к утверждениям, что допетровское время исчерпало возможности своего развития, дошло до огромного кризиса? Что Петр спас Россию, выведя ее из него. Вот и знаменитый историк С. Соловьев, описывая 17 век, сформулировал: – «банкротство бедной страны». И предложил такую комбинацию несостоятельности:  «Сознание экономической несостоятельности, ведшее к повороту истории, было тесно соединено с сознанием нравственной несостоятельности». Очень похоже на восприятие бедности, как безнравственности,  а данном случае оно еще и сильно обобщено  – нравственная несостоятельность сразу всей бедной страны!  Но есть и разница. В 18 веке выход виделся в создании сильной армии. В 19-ом веке армия, долгое время шедшая от победы, вдруг стала терпеть поражения. Возникло сомнение, а не разоряет ли слишком большая армия страну? 

Нельзя сказать, чтобы среди историков не было иных мнений о 17 веке. Но  развитие таких  взглядов заставляет критически воспринимать Петра I – привычный символ российского величия, заставляет и само величие видеть совсем в ином.  Для многих людей это неприемлемо – надо проходить основательную ломку взглядов. Не лучше ли остаться при старых, привычных? Тем более, что их долгое время поддерживали не только ученые, но официоз, а с ним писатели и журналисты,

Сторонники петровских реформ разрабатывали тезис банкротства и развала допетровской России на удивление старательно. Они преуспели – среди наших  современников чрезвычайно расширено мнение, что в XVII веке в России царила  обломовская спячка. В качестве «засонь» фигурируют царь Алексей Михайлович или царевна Софья, за немногими фактами, обычно понятыми плохо, следуют досужие домыслы. Часть из них, вероятно, возникает в сознании рядового любителя истории от чтения талантливого романа Алексея Толстого «Петр I», который для многих задал ограничительную рамку для зрения, по другому называемую шорами.  Попробуем шоры снять и разобраться с тем временем с фактами в руках.

 

Подъем был!

 

 «Хорошо и  прочно строится  лишь то, что строится исподволь и постепенно, а не по «щучьему велению», не путем конвульсивных и смелого разрушения старого дочиста… Это обстоятельство диктует нам внимательнее оглянуться на наше прошлое. Заботливое рассмотрение его показывает нам, что много хорошего было и в Московском государстве, и в России, попираемой ботфортами Петра. …Пора оценить это ценное, заботливо поднять его семена и оживить силой мысли и напряженного труда. Выполнение этой задачи означает восстановление, сохранение и улучшение нашего национального лица»

(Питирим Сорокин)

 

Строительство ярославских церквей сигнализирует о явлениях, выходящих за местные пределы. Взглянем на динамику появления памятников 17 века – илл. 3 и сравним ее с динамикой появления мануфактур для того же времени.

 

Илл. 3. Возникновение мануфактур и  крупнейших российских памятников2 по десятилетиям 17 века (55 мануфактур). Реальное их число более 100 - ввиду отсутствия дат основания не учтен ряд предприятий казны – сытенные дворы, конные предприятия,  изготовители патоки, вина и др., а также большая часть купеческих мануфактур.

 

На кривой появления памятников можно обнаружить два периода роста –  двадцатых-тридцатых годов и семидесятых-восьмидесятых. Первый связан  с действиями Михаила и его отца, патриарха Филарета, после завершения Смуты. Второй – с правлениями Алексея Михайловича Тишайшего (1645-1676) и его детей от Милославской – царя Федора Алексеевича (1676-1682) и Софьи Алексеевны (1682-1687).

Откуда же взялся подъем после Смуты? Деньги разоренной стране   дала торговля зерном – в Европе шла Тридцатилетняя война, многие поля ввиду войны не засевались, царил страшный голод. Купцы, в первую очередь голландцы, поставляли зерно воюющим сторонам, покупая его в Польше и России. Поскольку цены на зерно были высоки, а спрос велик, то Польша пережила в то время настоящее «экономическое чудо»,  необыкновенно разбогатев на торговле пшеницей. Богатели магнаты. Но, выжимая все из своих крестьян ради прибыли, они довели страну до взрыва – восстание Богдана Хмельницкого и последующие события оторвали от Польши Левобережную Украину. Польская пшеница тогда была главным конкурентом русскому зерну – Россия могла торговать им лишь через Архангельск, а у Польши были немецкие порты на Балтике и путь к ним по рекам.

В России торговлю зерном взял в свои руки царь Михаил Федорович  отсюда и первая волна подъема после Смуты. Был также спрос на селитру, производимую в России – по понятным причинам, ведь это компонент пороха. Россия некоторое время поставляла ее Швеции, главному победителю Тридцатилетней войны.

В первой половине века мы видим также появление новых, более современных производств. В 1632 году голландец Виниус с братом и англичанином Вилкинсоном получили грамоту на организацию четырех железных заводов возле Тулы на реке Тулице – заводы стали производить железо из руды, лить пушки, ядра, котлы, делать железные доски и пруты для продажи казне и кузнецам. Отметим, что англичане и голландцы были в то время лидерами в производстве железа. Следующие железные заводы создавались известным датчанином Марселисом - в 1644 он вместе с голландцем Акемой получил грамоту на организацию заводов на Ваге, Костроме и Шексне. Модернизировались уже существующие производства в Москве.

В 1633 году московский Пушечный  двор (возникший еще в XV веке, но в XVII открывший новый завод) видел немецкий путешественник Олеарий: «Здесь… находится литейный завод, а именно в местности, которую они называют Поганым бродом, на реке Неглинной; здесь они льют много металлических орудий и больших колоколов. Здесь до сих пор находился очень опытный мастер по имени Ганс Фалькен из Нюрнберга; от него некоторые русские путем одного лишь наблюдения научились литью. При помощи особой сноровки он устраивал орудия таким образом, что 26 фунтов железа можно было с успехом выбросить из орудия при помощи 25 фунтов пороху; поэтому он так прославился в Голландии». Таким образом, Россия в тот момент имела не только производство колоколов (которые позже Петр переливал на орудия), но и передовое производство пушек.

Кстати,  Москва середины 17 века кишела иностранцами - солдатами (в 1650-ых годах в русском войске насчитывалось более 15 тыс. человек наемников), ремесленниками,  купцами, корчемниками. Патриарх Никон в 1652 году настоял, чтобы иностранцы не жили по всей Москве (тогда примерно 400-500-тысячной), а компактно проживали в Немецкой слободе.

Казна вмешивалась и в другие области. В 1630 был послан для найма ремесленников-производителей бархата мастер Фимбранд, в 1634 он же получил привилегию на выделку лосиных кож. В 1634 году была дана 15-летняя привилегия на стеклянный завод англичанину Коэту, он же получил грамоту на поташный завод. Но они не было новым делом.  Косвенное свидетельство об аналогичных производствах -  большие обороты торговли поташом, солью, посудой, кожей.

После смерти царя Михаила Федоровича, удачно использовавшим торговую конъюнктуру, Россия вступила в сложный период –  не хватало средств для больших планов. Неудачи были отчасти связаны с экономическим курсом главного советника молодого царя - боярина Морозова. Привилегии, которые он дал иностранным купцам, привели к большим потерям для казны. Попытка поправить дело  повышением цен на соль привела к известному Соляному бунту. Были еще бунты в Пскове и Новгороде. После Переяславской Рады, на которой Украина просила принять ее под защиту, последовала польская война с успехами  и неудачами. Война закрепила за Россией левобережную Украину. Потом были восстания Разина и Брюховецкого, неудачная война со Швецией. В середине пятидесятых годов в России бушевала эпидемия чумы. С. Соловьев задавал риторический вопрос о том времени: «надобно удивляться, как бедное государство могло выдержать такой ряд ударов, ряд войн?» И отвечал на него: «Дело объяснялось сосредоточенностью власти, единством, правильностию, непрерывностью в распоряжениях».

Организация – вот что было сильной стороной власти. Вторую половину правления у Алексея Михайловича были прекрасные администраторы – Афанасий Ордин-Нащокин, Артамон Матвеев, Федор Ртищев. С. Соловьев: «Вообще, вглядываясь в характер и деятельность любимцев царя Алексея… нельзя не признать, что он обладал драгоценнейшим  для государя талантом – выбирать людей»  Эти люди и сформулировали основы дальнейшей политики – защиту торговли, сильную дипломатию, создание современной армии, развитие мануфактур, учебу у Запада.

Государственная организационная деятельность очевидна. Второму пику строительства церквей в 17 веке (70-80 годы) предшествовали важные экономические решения 50-60-ых годов. Создание мануфактур вновь ускорилось. Появились новые «железные» заводы – 4 крупнейших каширских были созданы в 1652-1655 годах.   Одновременно и несколько позже открылся ряд других железных заводов –  к примеру, олонецкие, попытавшиеся также производить медь. Алексей Михайлович взялся и за текстильные мануфактуры – суконные, льняные, даже шелкоткацкие (в Астрахани производство шелка организовали персидские и армянские мастера). Льняные мануфактуры вполне естественно возникали из дворцовых ткацких слобод – Кадашевская слобода в 50-ые годы включала около 500 дворов (600 тяглецов), Хамовническая – 90 дворов.  В 1661 году по  настоянию «директорши» Кадашева боярыни Татьяны Щеголевой был создан Государев Хамовный двор – двухэтажные каменные палаты, в которых помещались многочисленные мастерицы. В Ярославле существовало два ткацких села – дворцовые мануфактуры Брейтово и Черкасово,

  Даже в любимом царем Измайлове был создан стеклянный завод – уже третий по счету на то время. В литературе можно найти мнение, что в последние годы правления Алексея Михайловича действовало более 30 мануфактур. На деле их было заметно больше. Хотя учет их сложен, но сомнений в этом нет.

Трудней всего с купеческими мануфактурами – поташные заводы, соляные и селитряные варницы, кожевенные и керамические мастерские, доросшие до мануфактур, валяльные производства, рыбные заводы существовали в то время в немалом числе – но сведения о них отрывочны, даты возникновения редки. Известна крупнейшая купеческая мануфактура – рыбные промыслы и учужный завод ярославца Михаила Гурьева в устье реки Урал. Для их защиты он поставил на свои деньги городок, то есть крепость – сначала деревянную, потом каменную. Со временем она превратилась в город Гурьев.  Добавим еще, что в то время существовало около 200 торговых сел и слобод, то есть местных центров, занятых мелкоторговым производством.

Несколько легче с предприятиями казны, главным предпринимателем. Но многие фактически возникшие мануфактуры скрыты за непривычным антуражем. Что такое, скажем, московский Печатный двор? Это мануфактурное производство книг, за 17 век было выпущено 750 тиражей. За названиями Сытенный двор скрывалось казенное производство спиртного – только в Москве погреба Сытенного приказа ежедневно отпускали 100 ведер вина, 400 пива, 500 медов – плату натурой царскому двору, а также содержание иностранных дипломатов. Поскольку чашные дворы, торгующие казенным спиртным, были по всей стране – в каждом городе и больших селах, то это означало крупное «сытенное» производство, верней ряд таких производств. Или взять Конюшенный двор – он имел 40 000 лошадей для военных, транспортных и ямских нужд. Это был конгломерат предприятий – только 7 конных заводов под Москвой имели пять с половиной тысяч голов лошадей.  Если в начале 17 века было 17 «кобылячих конюшен», то позже число заводов только увеличивалось. Начавший было сворачивать приказ Петр (десять заводов были подарены приближенным) вынужден был снова возвращаться к казенным конным заводам.

Возьмем еще Приказ каменных дел – тот, в частности, ведал заготовлением строительного камня и производством кирпича. Это, в первую очередь, кирпичные заводы. Крупнейшие из них мы знаем по 1660-ым годам – так называемые московские «сараи» – Даниловские, Хамовницкие, Крутицкие, Новые Полевые. Каждый из них, по оценкам историка С. Сперанского,  выпускал не менее 1 млн. кирпичей в год. Это предприятия казны. Но были и частные «сараи» - скажем Андреевские, Воробьевские. Крупнейшим производителем извести был Даниловский монастырь – он обеспечивал ей чуть не все московское строительство. Многие монастыри имели при себе производство строительных материалов, иногда, опять же, на уровне заводов.

Организация каждого дела при Алексее Михайловиче склонялась к  крупному производству. Кормовой двор, например, поставлял ежедневно 3000 блюд приближенным царя и дворам иностранных послов. Только для производства молока, сметаны и сыра были устроены под Москвой несколько коровьих дворов – один из них, к примеру, имел  200 коров, которые специально закупались в Холмогорах. Хлебенным приказом пекся и раздавался в больших количествах хлеб и калачи.  

Продолжим перечисление – царь в Москве и других ближайших городах имел 50 с лишним плодовых садов, только в Москве у него «14 545 деревьев яблонных, 2999 вишен…», а еще была малина, сливы, смородина черная и красная. Плоды и ягоды сушились, из них  делалась патока, заменявшая в ту пору сахар, с патокой делали варенья, настойки и наливки – и это все не мелкие производства. В Астрахани было 9 виноградников, «взятых на царя», да и другие астраханские виноградари, прежде всего, обеспечивали Алексея Михайловича – поставляли вино и патоку (частники, понятно, за оплату). Но и тут только говорится, что сады и виноградники обеспечивают царя – просто из его рук их продукты получают многочисленные подданные.

Натуральная оплата, которой царь жалует их (отсюда и жалование) касается не только двора.  Платьем или мехами и материями через Казенный приказ царь жалует не только бояр, но также дворян, жильцов, конюхов, сокольников, певчих, истопников, царицыных мастериц, швей, стрельцов,  донских казаков, духовных лиц (тех до 18 тыс.). И тут крупная организация дела - и во многих случаях особые  производства, к примеру, к уже упомянутому изготовлению   сыров,  вина, патоки надо добавить шитье одежды, обработку мехов (мануфактурой, скажем, являлась Скорняжная палата Сибирского приказа).

Все это также полупромышленные и промышленные производства – большие или меньшие, от крупных ремесленных мастерских до мануфактур. Дворцовых предприятий наберется не менее нескольких десятков. Но с установлением точных дат их появления придется дождаться будущих исследований.

Алексей Михайлович сосредоточил в своих руках важнейшие производства. Концентрация труда, которая обычно соответствует развитым мануфактурам, при нем достигла весьма высокой степени. Мануфактуре предшествуют ремесленные слободы – ими занимались особо, ряд ремесленников собирали в Москве. Государственные люди того времени поняли, что главная проблема – слабый город, недостаток ремесленников, основной среды для роста мануфактур. Оценочно за 50-60 лет после Смуты посадское население выросло на 60%, но и этот рост был недостаточен для страны. Потому ряд сел приписывали к городам – использовался, как сказали бы сегодня, административный ресурс. В России эти меры компенсировали недостаток капиталов – и весьма успешно. Именно благодаря им удавалось эффективно использовать тяжело добываемые государством средства. 

Но увеличить городское население таким путем не значит создать образованных людей, которые были нужны для дальнейшего развития страны. Потому молодой царь Федор Алексеевич пустился на новое предприятие –  задумал создать пять высших школ. Его сотрудниками были Лихачев, Языков, Василий Голицын – и сестра, царевна Софья. Именно она открыла Славяно-Греко-Латинскую академию (1687), больной Федор до первоначального успеха задуманного дела не дожил. Царевна была решительным реформатором – и мануфактуры создавала (во времена Федора и Софьи их было создано минимально 6, при Софье шелковая Паулса, суконная Тауберта, Дугненский железный завод), и имела свои строительные проекты. Француз Невиль, посетивший в то время Москву, сообщал, что в правление Софьи там было построено более 3000 каменных домов. Это, вероятно, преувеличение, но факт, что после больших пожаров в 1682 году правительство стимулировало каменное строительство – кирпичи отпускались желающим в кредит на 10 лет.

Собственно, по кривой роста памятников (илл. 3) можно также увидеть, насколько благотворным было правление Софьи для гражданского строительства. Или, еще такой факт, из 96 московских церквей 17 века 15 построены в Софьино семилетие, хотя активно, как уже говорилось, она начала участвовать в правлении раньше – скажем, ею обстраивался  Звенигородский Саввин монастырь. 

  Князь Борис Иванович Куракин, видный сотрудник Петра, на склоне лет писал о его противнице с большим уважением: «Правление царевны Софьи Алексеевны началось со всякой прилежностью и правосудием всем и ко удовольствию народному, так что никогда такого мудрого правления в российском государстве не было; и все государство пришло во время ее правления через семь лет в цвет великого богатства, также умножилась коммерция и всякие ремесла, и науки почали быть восставлять латинского и греческого языку… И торжествовала довольность народная».

Зато о правлении матери Петра, царицы Натальи Нарышкиной, князь Куракин отозвался с крайним отвращением – «мздоимство великое и кража государственная», а саму царицу характеризовал пренебрежительно «была править некапабель, ума малого». Именно в этот период закончило свое существование немалое число уже существовавших мануфактур, а дядя Петра, Лев Нарышкин, отхватил после смерти последнего из Марселисов их железные заводы. Спад виден и на илл. 3 - даже первые петровские мануфактуры не исправили картины.



1 Здесь и далее фото и сведения об архитектуре Ярославля взяты  с  сайта archi.ru, представляющего  крупнейшие памятники русской старины. Фото А, Б, Г, Д, Е, З, К – Е.Грибоносовой-Гребневой,  В, И.- С. Хачатурова,  Ж. -   Ю.Тарабариной.

2 База данных памятников с сайта archi.ru, база данных по мануфактурам – автора.


Tags: Историометрия, Русская история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments