aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Categories:

Академик и остроумец Петр Александрович Ребиндер.

На химфаке МГУ кафедрой коллоидной химии долго, целых 30 лет,  заведовал П. А. Ребиндер, человек необыкновенно яркий, творческий и остроумный, кстати, открыватель парадоксального "Эффекта Ребиндера".

Его шутки вошли в  историю химфака.
Истории же, которые с ним случались, тоже уже стали легендами.

O.В. Крылов:
"П.А. происходил из остзейских дворян и гордился своими предками. Очень любил всякие шутки. Когда его заставили прочесть доклад о роли русских ученых в развитии коллоидной химии, зал Ученого совета ИФХ неоднократно взрывался смехом. Начал разговор о русском коллоидисте конца XIX века Шведове: "Обратите внимание, что он - ШвЕдoв, а не ШвeдОв". Дальше шли рассуждения о том, что бывают ИвАновы, а бывают ИвaнОвы; бывают БЫковы, а бывают БыкОвы и т.д. Одновременно со Шведoвым жил другой коллоидист - Громеко. "Посмотрите на их портреты. Правда, они очень похожи? Я считаю, что это сходство не случайное. Во-первых, оба портрета плохие; а во-вторых, они жили в одно и то же время и носили поэтому бородки одного фасона". После такого доклада все поняли "роль русских ученых в коллоидной химии".

В. Н. Измайлова, сотрудница Ребиндера:
"Петр Александрович классифицировал фамилии знакомых ему людей по разным признакам: насекомые (Пчелин, Мухин, Осин, Комаров, Блохин, Муравьев); вредные (Шкодин, Злобин, Каверзнева); шахматные (Пешкова, Шахова, Конева, Королева); внебрачных детей (Полковников, Царев, Капитанов, Майоров, Солдатов). Однажды П.А.Ребиндеру принесли статью на представление в"Доклады Академии наук СССР" Комаров, Блох и Ловля, он сказал, что представит, если авторы согласятся поменять местами фамилии. Статья вышла с перечнем авторов "Ловля, Блох и Комаров".

"Во время путешествия по Германии (ГДР) в Саксонской Швейцарии Петр Александрович, неожиданно для всех, взобрался на перила моста, который был проложен над пропастью, и пошел по перилам, не теряя равновесия. У меня осталась фотография этого эпизода, когда я на нее смотрю, у меня перехватывает дух".

"Петр Александрович вместе с академиком М.В.Келдышем приглашен на празднование 50-летия Шведской Акакдемии Наук. Петр Александрович с восторгом рассказывал о приеме. В то же посещение Швеции ему преподнесли книгу с генеалогическим древом всего Ребиндеровского рода. Первое упоминание Ребиндеров относится к 1100 году (Иоган Ребиндер). Через 800 лет в книгу была внесена запись о рождении Петра Александровича."

Т.В. Богатова, Л.В. Ланшина пересказали воспоминания Н.А. Фигуровского:
".. На вопрос о том, откуда взялась фамилия "Ребиндер", П.А. отвечал, что она шведского происхождения и обозначает "оленевязатель" (в действительности "вязатель косули"). А.Н.Фрумкину П.А .рассказывал, ... что один из его предков участвовал в знаменитой битве на Чудском озере при Александре Невском. По поводу этого утверждения А.Н.Фрумкин с язвительностью спросил: "На чьей стороне он сражался?" В молодости П.А.Ребиндер подписывался обычно (на книгах) П. фон-Ребиндер, причем - по-немецки. Немецкий язык он знал вполне хорошо, еще лучше говорил по-французски, так как учился в гимназии во Франции. Однажды (по словам Я.К.Сыркина) П.А. спросил у А.Н.Фрумкина: "Как вы думаете, как лучше мне подписываться фон Ребиндер или просто Ребиндер?" На это Фрумкин ответил: "Не знаю, не знаю, Петр Александрович, я никогда не был в такой ситуации".

"...Его любезности к женщинам всегда были даже трогательны. К.А. Путилов как-то говорил мне: у П.А. две особенности, одна называется "пьеризм", другая - "ребиндеризм". Что такое "пьеризм". В молодости, как и все мы, он ездил на работу на трамвае. Другого транспорта тогда не было. Трамваи всегда были переполнены, и у задних дверей всегда висела группа пассажиров, державшихся друг за друга. Представьте себе, П.А. подходит к трамваю и наконец получает возможность стать на ступеньку, И в это время вдруг какая-нибудь дама цепляется за него, пытаясь тоже встать на ступеньку. В этом случае П.А. тотчас же отскакивает и говорит "Пожалуйста!", пропуская даму. Трамвай при этом отправляется без него. Это и есть "пьеризм". "Ребиндеризмом" же К.А.Путилов назвал обычную картину, когда П.А. окружали всегда десятки людей, ... и поговорить с ним по важному делу бывает невозможно."

Э.Г. Перевалова-Фрумкина:
"Петр Александрович часто шутил, ему нравились каламбуры. Когда зашла речь о проходящих выборах в Академию наук, Петр Александрович назвал большинство кандидатов в академики и члены-корреспонденты ШАНСОНЕТАМИ (шансов нет). Раза два я слышала, как он восклицал: "Бальзак, писатель мой любимый, где брал он кофе растворимый?" Напомню, что в то время растворимый кофе очень редко бывал в продаже (употребляя язык того времени следовало написать: "было трудно достать")"

А.А. Абрамзон:

"Однажды П.А. сильно опоздал, впрочем, как обычно, но в этот раз решил оправдаться и говорит: "На каком спектакле я присутствовал! Выбирали академика из пяти кандидатов, и никто не набирал нужного числа голосов. Тогда Н.Н.Семенов, академик-секретарь химической секции, предложил избрать члена-корреспондента Т., сказав, что он давно работает в АН СССР и является достойным человеком. Но кто-то вдруг сказал, что у Т. есть жена, а у жены есть корова, которую пасет Т. "Ну и что плохого?"– спросил Семенов, – кто-то должен пасти корову, давайте голосовать". При голосовании Т. получил ноль голосов. Никто, в том числе и Семенов, не поддержал кандидатуру Т".

"В 1964 году я принес докторскую диссертацию машинистке А.М.Мандельштам, бывшей редакторше издательства "Химия". Диссертация, хотя и была написана по-русски, но с немецким акцентом – каждая фраза не менее, чем на страницу, а глагол в конце. Александра Моисеевна сказала, что она в жизни видела только одну более кошмарную рукопись, которую принес в издательство в 30-х годах мальчик Петя Ребиндер. Однажды, когда, в очередной раз П.А. ругал меня за плохо написанную статью, я рассказал ему этот случай. Он обиделся и сказал, что она ничего не понимает, т.к. в то время он уже был профессором и мужчиной 30 лет".

"Интересна история, связанная с институтом поверхностно-активных веществ, расположенном в бывшем имении баронов Ребиндер (П.А. отрицал свои родственные связи с этими Ребиндерами). Шебекино Белгородской области было богатым имением, в котором был сахарный завод. Во время революции "по камешку, по кирпичику растащили огромный завод", но трубу, метров под сто высотой, не смогли украсть, и простояла она до конца второй мировой войны. Когда стали привозить из Германии трофейные заводы, вспомнили о трубе в Шебекино и пристроили к ней завод синтетических жирных кислот и спиртов. Затем в Шебекино была переведена лаборатория синтетических жирных кислот, через некоторое время переименованная во ВНИИСИНЖ, а затем в Институт поверхностно-активных веществ (ВНИИ ПАВ).

Во ВНИИСИНЖе должна была состояться первая конференция по ПАВ, открыть которую должен был П.А. В Доме культуры собрались не только ученые, но и деды и бабки с хлебом и солью встречать барина, и даже какая-то бабка, которая говорила, что нянчила Петю Ребиндера. Однако, из приехавшей с вокзала машины вышел профессор А.Б.Таубман (сотрудник Ребиндера) и сказал, что Петр Александрович заболел и просил его открыть конференцию. Через 4 года на второй конференции сцена повторилась, и все поняли, что Ребиндер никогда не приедет в Шебекино.

Местные жители потом рассказывали, что владельцев имения во время революции растреляли. Какое отношение имел П.А. к тем Ребиндерам, которые были хозяевами Шебекино, мне так и неизвестно, но достопримечательно, что центр ПАВ находился в имении Ребиндеров".
 


"...на одном Сольвеевском конгрессе, когда зашла речь о том, что в XX веке философов нет, ибо Ницше не философ, а фельетонист, последовал ответ: "Философы есть, просто они числятся по другому ведомству – это Планк, Эйнштейн и Бор".

Г. А. Мартынов:
"П.А. был страстным коллекционером: коллекционировал все, начиная от смешных фамилий, анекдотов, стихов, и кончая женщинами. Женщин ценил чрезвычайно, особенно молодых и красивых. Но, наверное, главной его страстью были марки. Собирать их он начал со времен войны, когда будучи в Германии, купил их целый рюкзак у какого-то солдата. Затем, как он мне рассказывал, два дня отмачивал их в тазу для того, чтобы отделить одну марку от другой. Судя по всему, коллекция была замечательной. Очень обижался на Илью Михайловича Лившица, коллекция которого на какой-то выставке получила первую премию, а его – лишь вторую. Объяснял это тем, что Илья Михайлович выставил свои марки под девизом ИМЛ, а жюри расшифровало это как Институт Марксизма-Ленинизма".

"П.А. краснобай был необыкновенный: говорил образно, красиво, хорошо поставленным голосом и, главное, всегда интересно. Наверное, так говорили до революции потомственные профессора. Если кого-нибудь критиковал, всегда начинал с похвал. И чем больше он вначале хвалил, тем. сокрушительней была затем критика. Мы даже установили особый критерий: если на защите П.А. хвалит диссертанта дольше 15 минут, значит ему каюк – будет засыпан".

"Но, по рассказу Г.И. Фукса, однажды краснобайство сослужило П.А. незаменимую службу. В 1948 году, как известно, шла борьба с космополитизмом. Уж не знаю по каким соображениям - наверное, из-за его фамилии, – П.А. зачислили в ряды космополитов. В Университете готовилось на эту тему собрание. Роли были распределены четко: сначала должен был выступить ректор Университета и вскрыть в своем основополагающем докладе вредную роль космополитизма, а затем слово должно было быть предоставлено секретарю парторганизации, который, в свою очередь, должен был назвать имена конкретных космополитов - и, в том числе, П.А. Собрание началось ровно в пять часов. Доклад ректора продолжался час, после чего хотели предоставить слово секретарю. Но вдруг из зала раздается громкий голос: "Разрешите задать один вопрос?" Ведущий пытался отказать, но когда П.А. заявил, что он академик и лауреат Сталинских премии и, собственно, хочет задать всего только один вопрос, ведущий разрешил. Далее, по словам Г.И., события развивались так: в шесть часов вечера П.А. взошел на трибуну, в одиннадцать – в зале осталось всего два человека: сам Г.И., который сидел в Президиуме вместо председателя, и П.А., который, как только из зала вышел последний зритель, тотчас сошел с трибуны и перестал задавать свой "один единственный вопрос". О чем говорил П.А. все это время – не знаю. Но все попытки прервать его парировал тем, что он академик и лауреат премий, и, следовательно, имеет право задать "один единственный вопрос" на таком важном собрании. Спорить с этим было трудно.

Мне вспоминается аналогичная история с другим выдающимся ученым – академиком Яков Борисовичем Зельдовичем, одним из авторов атомной бомбы. По аналогичным причинам его также обвинили в космополитизме. И также на собрании Я.Б. попросил слова. Выйдя на трибуну, он заявил, что, учитывая важность проблемы, он не будет импровизировать, а прочтет написанный им заранее ответ. После этого он полез в один карман и стал в нем шарить, но вместо бумажки вытащил оттуда звезду Героя Труда и положил ее на трибуну. Потом он полез в другой карман и оттуда вытащил вторую звезду. Затем полез в третий карман и вытащил третью звезду. После чего заявил, что поскольку написанную им речь он, наверное забыл дома, он отказывается от выступления. Затем спокойно положил звезду в один карман, вторую звезду – в другой, третью звезду – в третий и медленно сошел с трибуны. Надо сказать, что в то время все эти награждения были тайными и большинство присутствующих о них ничего не знало. Эффект от трех звезд был оглушительный – собрание почти сразу закрыли и не только Зельдовича, но и других космополитов уже не разбирали.

В этих историях, по-моему, самым интересным является то, как эти выдающиеся люди умели уходить от смертельной опасности: ведь в то время обвинение в космополитизме в лучшем случае грозило потерей работы, а в худшем – заключением на определенный срок".

"Из рассказов самого П.А. "Вызывает меня к себе одно о-о-чень высокое начальство. Поговорили мы с ним о делах. А потом начальство спрашивает: А что это у вас такая странная фамилия – Ребиндер? Я и отвечаю, что по происхождению я из баронов Священной Римской Империи, Рее по-немецки значит коза, биндер – вязать. Таким образом, моя фамилия в переводе на русский звучит как Козовяз" " А-а-а – сказало высокое начальство, – а я то думал... Ну, слава Богу, слава Богу". На этом разговор и кончился."

Л. А. Шиц:
"Как-то один румынский ученый нанес визит П.А. и оставил оттиски своих статей, напечатанных…по-румынски. Передавая мне эти оттиски, П.А. с воодушевлением произнес:
– Очень интересно! Обязательно прочтите. Румынский - это испорченный французсий, а французский - почти английский… Вы ведь изучали английский? Значит разберетесь…"

Е.Д. Яхнин:
"Он был исключительно оригинален в суждениях и поступках. Однажды во время одной из наших встреч в Луцино Петр Александрович внезапно прервал свой монолог о лиофильности дисперсных систем и с восторгом стал наблюдать за велосипедными эволюциями нескольких шумных девиц и парней из соседних дач. Петр Александрович стал говорить о Фрумкине и произнес: "А.Н.Фрумкин, конечно, первый физико-химик в СССР, а , может быть, и во всем мире, но я не могу понять как это он до сих пор не научился кататься на велосипеде?!"

"Просматривая по дороге на дачу газету со списком лиц, выдвинутых в члены-корреспонденты и действительные члены АН СССР, он вдруг с восторгом воскликнул:

-Посмотрите, как замечательно соответствуют кандидаты своим претензиям! По отделению права будут баллотироваться Строгачев и Филькин!"

Ну, и в предпоследней байке, котороую я хочу вспомнить, от академика Янина, Ребиндер участвовал лишь косвенно:
"Надумал Н.С. Хрущев провести реформу русского языка: показалось ему, что корову писать через "а" удобнее. И во всех газетах, включая "Лесную промышленность" и "Социалистическую индустрию", каждый день стали выяснять, как правильно писать "огурцы", "цыган" и "заяц". А потом вдруг как ножом отрезало. Приходят утром газеты, а в них ни "цигана", ни "заеца". Люди недоумевают: что случилось? А случилось вот что.
Академику Виктору Владимировичу Виноградову было поручено подготовить реформу и доложить на Президиуме Академии наук. Подготовил Виноградов предложения и докладывает: "Как и в любом деле, прежде всего нужны деньги и штаты". Все члены Президиума понимают, что язык дело общее, и готовы деньги и штаты от других важных дел отобрать и на реформу направить. Все, кроме Петра Леонидовича Капицы. Капица же спрашивает:
- Почему это мы должны судорожно изыскивать деньги и штаты? Я не вижу в языке никаких кризисных явлений - как говорили, так и говорим; как писали, так и пишем.
- Дело в том, - объясняет Виноградов, - что наш язык захлестывает стихия безграмотной журналистики. В газетах, журналах, по радио, на телевидении постоянно нарушают правила грамматики, ставят неверные ударения и так далее; ошибки тиражируются миллионами экземпляров и грозят превратиться в норму...
- Примеры, приведите примеры! - требует Капица.
- Ну вот такой пример. Есть в русском языке фамилии, которые в женском роде не склоняются, а в мужском обязаны склоняться. А их перестают склонять и в мужском. Поезжайте к Тимирязевской академии, там стоит памятник академику Вильямсу, а на пьедестале написано: "Академику Вильямс", будто он женщина.
- Не понимаю, в чем нас пытаются убедить, - говорит Капица. - Вот рядом со мной сидит мой лучший друг Петр Александрович Ребиндер (а про академика Ребиндера все знают, что он завзятый собачник и большой поклонник прекрасного пола)... Все мы говорим "кобель Ребиндера". Никто ведь не скажет "кобель Ребиндер". Мы склоняем фамилии такого типа.
На этом обсуждение завершилось. Ни денег, ни штатов Президиум на реформу не выделил, и она скончалась тихой смертью".


А последняя история нигде не публиковалась, мне кажется,  ее как-то рассказывала нам преподательница английского. Увы, некоторые детали забылись - к примеру, где это было. Но она была о том, как Ребиндер, который очень хорошо знал языки, сделал однажды пародийный доклад на английском: нарочно путал sheet (плакат) i shit (говно), missis и mistress (любовница), а потом забил доклад перечислениями сотрудничества с русскими заимствованиями "химфак", физфак и пр. - аудитория не успевала переваривать сыпашиеся на них fuck, fuck, fuck. 
Tags: Общество, настроение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments