aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Category:

С чем рифмуется Европа: про Нору Галь

Нора Галь была замечательная переводчица, высшего класса. Она перевела "Маленького принца", "Над пропастью во ржи" и много чего еще.
Она умела переводить не просто фразы, но передать  воздух произведения. Верней, воспроизвести его на другом языке.
И еще я как-то с огромным удовольствием прочел ее замечальную книгу "Слово живое и мертвое", про искусство перевода.
Что такое профессионализм переводчика, откуда он берется?

В воспомнинаниях о ней много о словесных играх, о ее готовности мгновенно найти нужное слово.
Александра Раскина, дочь подруги Норы Галь, вспоминает:
"От Н.Я. идут в нашу семью разные игры со словами. Мама тоже знает игру "Из одного слова – много", но играет со мной в нее редко. А вот Н.Я. играет даже сама с собой – для нее это отдых от работы. Она говорит мне: "Знаешь, из какого слова получается много слов? Паникерство". Я сажусь и начинаю писать. Ох, сколько слов! Двухбуквенных и трехбуквенных мы уже "не берем", а все равно набегает где-то около трехсот.
        Я расту, и игры со словами становятся более замысловатыми".
Позже А. Раскина стала сама переводчицей и тут уже могла оценить Н. Галь, как необычайного профессионала:
"Трудности у меня были, в основном, такого рода: переводишь единственно возможным, казалось бы, путем, и вдруг возникает лишний смысл, или, скажем, лишнее созвучие. Жертвовать ничем не хочется. Что делать? И вот это было потрясающе: казалось, нет больше вариантов, и вдруг Н.Я. выдает пачками: один, другой, третий. Ни разу она не задумалась надолго: все "кандидатуры" были у нее под рукой. И не какие-нибудь вынужденные, вымученные, а одна другой лучше. Н.Я. рассказывала, что и ей иногда хочется найти какие-то слова кроме тех, что сразу приходят на ум. Но никогда, ни разу не помогли ей словари синонимов: все, что было там, она уже давно в голове провернула. А вот найти (и не один!) синоним, которого в словарях нет, – пожалуйста! Этому я сама была свидетелем многажды. И не только лексический материал был у нее под рукой, но и все многообразие синтаксиса: какие она хитрые иногда предлагала варианты – уму непостижимо! И главное – мгновенно. Я не всегда принимала ее предложения – помню, отказалась от варианта "разъять слово на части", – но впечатлена была всегда: мгновенностью реакции и числом предложенных (превосходных!) вариантов".

Насколько высоко стояло ее ощущение языка,  передает одна замечательная история:


"Однажды другая переводчица, Нина Леонидовна Дарузес, рассказала о своем споре с редактором. Мол, в рукописи идут стихотворные эпиграфы. А где-то - одна строка, и кончается она словом "Европа". "Говорю редактору: дадим вторую строчку, зарифмуем, ведь это стихи". - "Нет уж! Известно, какая у нас рифма к Европе!" Посмеялись.
А ровно через сорок минут Нора Галь "выдала" стишок - каскад рифм к злополучной "Европе".

Стишок потом затерялся. Но в 1965 году болел Корней Иванович Чуковский. Желая развлечь его. Нора Галь восстановила тот шуточный текст. Слушатели тщетно пытались что-то добавить к этому водопаду рифм, дополнить его. Но преуспели в этом только двое - Корней Иванович и десятилетний внук переводчицы Митя Кузьмин.
Вот как эта история сохранилась в бумагах Норы Галь:

С чем рифмуется Европа?
Начинаем без поклепа,
Без экзотики и трепа,
В два притопа, в три прихлопа,
Не с попа, так хоть с распопа *,
С Аввакума протопопа,
Не с мантильи, так салопа,
Не Прокопа, так холопа,
Остолопа, губошлепа,
С мыловара-салотопа,
А еще со смыком гопа,
В гастрономии - с укропа,
Эскалопа и сиропа,
В госторговле - с рабкоопа,
А попутно - Москвотопа
И, понятно, агитпропа.
(*это как раз была вставка внука Мити)
Упомянем углекопа,
Землекопа, рудокопа,
Филантропа, мизантропа,
Не синантропа - циклопа,
Меж арабов - эфиопа.
Не упустим изотопа,
Кинескопа, телескопа,
А еще калейдоскопа,
На подлодке - перископа,
В медицине - стетоскопа,
У Лескова - мелкоскопа,
Меж цветов - гелиотропа,
У парашютистов - стропа,
В деле воинском - окопа,
А в политике - подкопа,
В геологии - раскопа,
В филологии же - тропа.

У врачей - суставы, стопы,
У лингвистов - стопы, тропы,
У туристов - тоже тропы:
Кто шагал до Перекопа,
А иной до Конотопа,
Кто дотопал до Синопа
Или, может быть, Майкопа,
А иные и до Чопа
(С примененьем автостопа). 

 
По пути отметим тополь,
Симферополь, Севастополь
И, конечно, Мелитополь,
Древний в Греции Акрополь,
А у Пушкина - Петрополь.

По-цветаевски ж Месопо-
тамию, а также топо-
графию и слово пропо-
ведника, еще антропо-
фагию, потом Пелопо-
ннес, а по-сельвински сто па
болеро, по-
том бедро, по-
том ребро, по-
том ведро, по-
том туман на серебро пал...
Кашку слопал -
Чашку о пол!

Дальше будет антилопа,
В части музыки - синкопа,
А во МХАТе - недотепа,
В храме греческом - метопа,
Если эпос - Пенелопа,
Рядом - муза Каллиопа,
У ребят - Степан-растрепа.

(В прошлом веке дети Степку
Знали в сказке про растрепку,
Михалков же сделал попу-
лярным дылду дядю Степу.)


После мудрого Эзопа
Не забыть бы все же хлопа,
Ржанья конского и топа,
Барда аглицкого Попа,
Для гаданья - гороскопа,
Ни библейского иссопа,
Ни всемирного потопа...
Вот вам скопом и галопом
Рифмы разные к Европам.

Дня три Корней Иванович не мог успокоиться:
- А антилопа там есть?
- Есть, Корней Иванович!
- А Петрополь есть?
- Есть, Корней Иванович.
- А мелкоскоп?

И наконец нашел. И прислал открытку. Было это 1 октября 1965 года.

Нора, Нора, il ne faut pas
Забывать про Риббентропа,
И напрасно Вы прохлопа-
ли коломенского Копа.

Насчет Копа - строфа, зачеркнутая Пушкиным в рукописи "Домика в Коломне" после строфы XVI:

Фригийский раб, на рынке взяв язык,
Сварил его (у господина Копа
Коптят его). Езоп его потом
Принес на стол... Опять. Зачем Езопа

Я вплел с его вареным языком
В мои стихи? Что вся прочла Европа,
Нет нужды вновь беседовать о том, -
Насилу-то, рифмач я безрассудной,
Отделался от сей октавы трудной.


 
Опубликовано в журнале "Вопросы литературы", сент.-окт. 1997 г. Предисловие и публикация Э. Кузьминой