aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Categories:

Шахматные истории из МГУ - 5.

Лица друзей и знакомых.

 Шахматы «сопрягают» людей из самых разных сфер – в этом их доброе предназначение.

Не будь шахмат, как много людей прошло бы мимо нас, любителей шахмат,  неузнанными и непознаннаными!

В университете шахматный клуб был еще и окошком на иные факультеты, способом познания их специфики. Один из моих тогдашних приятелей, Боря Скуратов, ныне  лингвист и известный переводчик с немецкого и французского, обращал мое внимание на самое интересное, происходящее на филфаке. Он, помню, пригласил меня на филфаковскую встречу с Битовым. И сам Боря, с его знанием двух десятков языков, тонкостью, иронической философией жизни, легким усвоением любого нового знания, восхищал и заставлял уважать свою профессию.

 

По сильному км Ивану Шершукову, тогда студенту геофака, можно было почувствовать, что геология – это занятие для людей с сильной волей и организационными талантами.

 

В физиках чувствовалось некоторое высокомерие и повышенный напор – в конце концов, именно физики знают, как устроен вещный мир. Помню игравшего за физфак невероятно агрессивного за доской  Свергуна (звали его Дима? Точно не помню.) – казалось, его фигуры выскочили из ускорителя частиц и несутся на тебя пулями.  

Андрей Макаров, бойкий и временами даже агрессивный толстячок, капитан команды юрфака, каждую заминку в командных соревнованиях использовал для устраивания шумного шоу-конфликта. Переспорить его было крайне трудно, даже с правилами соревнований в руках. И поди ж ты, все это было репетицией   его будущих успехов на адвокатском и политическом поприще.

 

Журналист Илья Мильштейн делал мне проблемы в дебютах – хорошо учили шахматам в Московском Дворце пионеров! Настоящая московская штучка!  Теперь он делает проблемы властям своими острыми статьями.

 

Капитан историков и сильный мастер Борис Билунов, крупный, круглолицый, немного похожий на монгола, всегда очень уравновешенный и спокойный, даже за доской играющий не агрессивно, но зато невероятно хитро и тонко,  вдруг поражал фразой  - «нет, тогда-то  не буду играть, пасха!» Честно говоря, от человека с такой внешностью и характером  более логично было бы услышать про буддийский праздник. Но и признание о вере   в те атеистические времена оказалось неожиданно.

 

Команда МГУ играет с Варшавским университетом, 1982 год – Билунов справа.

 

Хотя профессия историка, может, и предполагала Веру, соучастие, глубину.  Я  близко не знал Бориса Билунова, но даже поверхностное  впечатление о нем не стерлось, интерес к личности остался.

Недавно я прочел еще пару воспоминаний о Билунове. Стало снова интересно – например, гроссмейстер Игорь Зайцева дал интересную шахматную деталь  «Теоретические варианты, которые Борис отстаивал и за белых, и за черных, были всегда свежи и злободневны. Особенно мне запомнились в его исполнении оригинальная трактовка атаки Панова из защиты Каро – Канн и нетрадиционные гамбитные варианты в защите двух коней. Я работал тогда ведущим экспертом шахматного еженедельника «64» и, как правило, был в курсе новинок, появляющихся в зарубежных шахматных изданиях. Поэтому мне не составляло труда подметить, что дебютный арсенал моего на редкость изобретательного соперника в ряде случаев пополнялся за счет самостоятельной творческой переработки некоторых идей, опубликованных в разное время журналом «Шахматная Мысль» в Болгарии. Впоследствии выяснилось, что моё наблюдение было верным. Кстати, связи Бориса Николаевича в бытность его историком с этой балканской и близкой по духу страной со временем только росли и расширялись, и тому способствовали, органично переплетаясь, не только его историографические, но и шахматные интересы».

А знакомый Билунова, Сергей Королев,  так охарактеризовал своего друга: «Вообще, я думаю, что главный талант Бориса был не талант шахматный и не талант ученого, а талант человеческий. Он удивительно умел привлекать к себе людей, наверное, доброжелательностью и неподдельным к ним интересом. Обаяние у него было огромное. Хотя, когда речь идет о таких людях, никогда нельзя сказать, чем они привлекают. Это действительно дар божий, талант, а талант не всегда изъясним».

 

 Ну, и расскажу еще о своем друге Гене Дробышеве. Мы одно время играли вместе за биофак, который именно тогда выступал весьма успешно. Гена был лидером команды, его упорный стиль, умение играть даже с самыми сильными противниками успешно, очень повышали шансы нашей команды. О позиционное умение Гены, о его «щиты», иногда ломались мечи даже очень сильных тактиков, вроде Олега Зильберта, который нередко сердился на Дробышева, когда тот внешно ранодушно "сжирал" его позицию.

В чем тут было дело? Шахматы просто отражали натуру человека. Гена был философ – не по формальному образованию но по призванию и сути – любви к мудрости. Он много читал и думал. Кругозор его был невероятно широк Именно он давал мне читать книги Бердяева и суфийские притчи,  хотя сам успевал прочесть и усвоить много больше.

Увы, с моим позитивистским и детерминистским мышлением, держать шаг наравне  с Геной мне было трудно. Иногда мы беседовали – и я неизменно ощущал себя весьма и весьма поверхностным. Впрочем, это ощущение было полезно, заставляло смотреть на себя более критично.

Жил Гена весьма неустроенно, и не находил себе прочного места в жизни.  Потом, правда, он  женился, работал шахматным тренером, и встречались мы редко. Последний раз это было в Кремле, когда там играли какой-то грандиозный турнир в активные шахматы.  Гена привел туда своих воспитанников. Им с тренером повезло – богатая личность оставляет следы в тех, с кем общается.

И мне обшения с Геной - разговоров, партий в блиц,  его мудрых шуток  явно не хватает.

Tags: шахматы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments