aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Categories:

Интервью Бориса Спасского газете "Господаржске новины"


HN.IHNED.CZ
30. 11. 2009

http://hn.ihned.cz/c1-39251530-boris-spasskij-nejtezsi-obdobi-kdyz-jsem-byl-mistrem

Barbora Umancová
Перевод мой


Мало кто из посетителей одного из отелей в Марианских Лазнях мог б
ы сказать, что поседевший пан в кафе, который приветствует проходящих, приподнимая бокал пива, бывший чемпион мира по шахматам.

Борис Спасский, который является почетным гостем соревнования Чешская угля шахматный матч, ведет себя дружески, и с интересом присоединяется к комментированию играющихся партий.

Несмотря на то, что он, по его словам, шахматные турниры посещает с удовольствием, прессу в последнее время старается избегать. Хотя Спасский и сказал HN, Что он «подпольный шахматист», и хочет оставаться в тени, все же согласился на интервью. Обещанных несколько минут заметно растянулись, и гроссмейстер решился не только прокомментировать ситуацию в современных шахматах, но и, к примеру, причины своей эмиграции.

HN: Турнир, почетным гостем которого Вы в эти дни являетесь, несет любопытное второе имя «Мастаки и подснежники». Как Вам нравится мысль столкнуть молодых гроссмейстерш с легендами шахмат?

За матчем наблюдаю с большим интересом, я и сам играл в подобных матчах ветеранов против женщин И, должен сказать, что в последнее время уровень женских шахмат весьма поднялся. Интересно также, что женщины играют теперь в одних турнирах с мужчинами - такого раньше не было.

HN: Это значит, что Вы сами на вершине своей карьеры с женщинами практически не играли?

По сути, совсем нет, примерно две или три партии. Например, в 1971 году я играл партию с тогдашней чемпионкой мира Ноной Гаприндашвили. Игра была равная, и я, наверное, должен был согласиться с ничьей и тем самым поддержать женские шахматы. Однако я был непримирим и тщеславен. Партию мы дважды откладывали, я мучил Нону много часов и, наконец, с трудом победил. Нона потом на меня очень рассердилась, потому что на следующий день я быстро сыграл вничью с пятнадцатилетним юношей. Она говорила, что я должен был бы себя вести, как джентльмен, а я вел себя, как варвар.

HN: Думаете, в будущем шахматистки догонят мужчин?

Нет, не думаю. На самом высшем уровне мужчины имеют определенный перевес в абстрактном мышлении. Женщины более приземленные. Это хорошо для жизни - В жизни мужчины глупее женщин. Но в шахматах иногда необходимо «улететь». Обратите также внимание на то, что женщины прогрессируют благодаря мужчинам-тренерам. Так что шахматистки находятся в зависимости от мужчин. А в жизни наоборот, в ней мужчины зависят от женщин.

HN: А у вас самого есть тренерский опыт?

Некоторое время я был тренером одной талантливой шахматистки в Ленинграде. Думаю, что мой тренерский талант равен нулю. Я был тогда молодой человек, и тренировки начинались тем, что она довольно горячо целовала меня Она была очень хороша в дебютах, и я ей сказал, что ей лучше играть то, что нравится. Кончилось это тем, что она оказалась последней в первенстве Ленинграда, а за год до того она в нем победила.

HN: Но сегодня Вы снова тренируете.

Руковожу шахматной школой в одном маленьком городе на Урале. Езжу в Россию примерно восемь раз в год. Нужно помогать моей стране, потому что она в катастрофическом состоянии.

HN: Имеете в виду, с точки зрения шахмат?

Да, русская шахматная школа находится в плохом состоянии.

HN: А как Вы оцениваете Россию с точки зрения общественной?

Люди бедствуют, С позиции жизненного уровня они сейчас в худшем состоянии, чем в советские времена. Я родом из Петербурга, а там бедность достаточно видна.

Когда навещаю Россию, больше люблю ездить в провинцию, Москва, к примеру, мне совсем не нравится. Это одна большая толпа и весьма тяжелая атмосфера. Например, метро там с точки зрения архитектоники уникально, но мне намного больше нравится в Париже. Чувствую там себя намного свободней, и люди там приветливей.

Каспаров мстит миру.

HN: Кто из современных игроков мировой элиты Вам нравится больше всех?

Я люблю следить за ними всеми, когда игаются красивые партии. Но больше всего меня интересует этот паренек Карлсен из Норвегии. Нравится, что он такой упрямый. Но самое интересное, что его тренирует Каспаров. Тот мстит этим шахматному миру, хочет создать второго Каспарова. Он сам был единственный ребенок в семье, считает себя гением и очень плохо воспринимает критику. А теперь мстит миру тем, что тренирует Карлсена. И пока это приносит результат.

HN: Вершиной Вашей карьеры было, когда Вы в 1969 году стали чемпионом мира. Как Вы ощущали себя в этот период?

Для меня это было одно из наихудших времен в моей жизни. Быть чемпионом мира весьма отвественная роль. Нужно обращать внимание на то, что говорите, на то, как себя ведете. Вы находитесь в положении над всеми шахматистами, а в соотвествии с этим обязаны себя вести. Но однако в СССР от меня ждали, что я буду, несмотря на это, одним из многих, рядовым. А это было весьма тяжело.

HN: О Вас наши люди знают, главным образом, благодаря матчу с Фишером в 1972, когда Вы потеряли титул чемпиона. И многие болели за Вашего противника, потому что Вы были из Советского Союза, армия которого нашу страну оккупировала. А Вы притом чехов в 1968 защищали.

Для меня советское вторжение в Чехословакию было огромной трагедией. Потому, что я принадлежал к той малой группе русской интеллигенции, которая надеялась, что коммунизм еще может что-то придумать, что его можно реформировать. Но думаю, что оккупацией коммунизм сам себе подписал смертный приговор.

HN: А где Вы были 21 августа 1968 года?

Я был на тренировочном сборе недалеко от Москвы. А на следующий день я приехал в Москву и встретил чешского гроссмейстера Мирослава Филипа. Спрашиваю его, если он уже знает, что Прагу заняли советские танки. Он побледнел, как мел, я, увы, был первым, кто сообщил ему эту ужасную новость.

HN: Свою солидарность Вы проявили на шахматной олимпиаде в Лугано...

Да, со всеми чехословакам я тогда обменялся рукопожатиями и открыто высказал свое мнение. Но я не делал никакого публичного заявления. Несмотря на это, я говорил открыто, все могли слышать, что я думаю.

Я уехал, когда мне запретили играть.

HN: Означает ли это, что Вам, как чемпиону мира, с советским руководством было попроще?

Да, я мог высказываться свободно. Но когда я титул потерял, я стал более ранимым. И после я себя считал чемпионом мира. Но советские главари стали меня после поражения от Фишера прижимать.

HN: Поэтому Вы вы в 70 --ых годах решили эмигрировать?

Нет, я никого не боялся. Но когда меня перестали выпускать на турниры, я должен был бороться за свою профессиональную карьеру. Я был в расцвете и просто не мог перестать играть.

HN: Как изменилась Ваша жизнь после переезда во Францию? Ведь, Конечно, Вы в Советском союзе были весьма знамениты, а во Франции шахматы не так популярны.

Я не воспринимал это как большую перемену, просто я переехал. Главное, что я опять стал получать приглашения на турниры. У меня не было много денег - я все оставил в Советском Союзе, где материально мне жилось, конечно, получше, и не было речи о славе, я главным образом просто хотел играть.

HN: Играете еще -в каких либо турнирах?

Очень редко. Но сейчас в декабре меня ждет матч с Виктором Корчным. Это будет страшная, кровопролитная битва

HN: Вы говорили, что как зрителю Вам прежде всего нравится красота. Так ли это и в Ваших партиях?

Ну, нет, ни в коем случае. Тут результат на первом месте.

Tags: шахматы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments