aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Categories:

Маки - маленькая антология.



Маки

Веселый день горит... Среди сомлевших трав 
Все маки пятнами - как жадное бессилье, 
Как губы, полные соблазна и отрав, 
Как алых бабочек развернутые крылья. 

Веселый день горит... Но сад и пуст и глух. 
Давно покончил он с соблазнами и пиром,- 
И маки сохлые, как головы старух, 
Осенены с небес сияющим потиром. 

Иннокентий Анненский
...
Я в первый раз Акрополь посещал...
     Убогий грек со стразом на мизинце,
     все добросовестно мне объясняя,
     вводил меня в разрушенные храмы
     своих непостижимых предков. Маки
     алели меж камней, и мимолетно
     подумал я, что мраморные глыбы,
     усеянные маками, похожи
     на мертвецов с пурпурными устами...
...
Владимир Набоков.

Не дышали мы сонными маками, 
И своей мы не знаем вины. 
Под какими же звездными знаками 
Мы на горе себе рождены? 
И какое кромешное варево 
Поднесла нам январская тьма? 
И какое незримое зарево 
Нас до света сводило с ума? 
Анна Ахматова 11 января 1946


Фра Беато Анджелико

В стране, где гиппогриф веселый льва
Крылатого зовет играть в лазури,
Где выпускает ночь из рукава
Хрустальных нимф и венценосных фурий;

В стране, где тихи гробы мертвецов,
Но где жива их воля, власть и сила,
Средь многих знаменитых мастеров,
Ах, одного лишь сердце полюбило.

Пускай велик небесный Рафаэль,
Любимец бога скал, Буонаротти,
Да Винчи, колдовской вкусивший хмель,
Челлини, давший бронзе тайну плоти.

Но Рафаэль не греет, а слепит,
В Буонаротти страшно совершенство,
И хмель да Винчи душу замутит,
Ту душу, что поверила в блаженство

На Фьезоле, средь тонких тополей,
Когда горят в траве зеленой маки,
И в глубине готических церквей,
Где мученики спят в прохладной раке.

На всем, что сделал мастер мой, печать
Любви земной и простоты смиренной.
О да, не все умел он рисовать,
Но то, что рисовал он, — совершенно.

Вот скалы, рощи, рыцарь на коне, —
Куда он едет, в церковь иль к невесте?
Горит заря на городской стене,
Идут стада по улицам предместий;

Мария держит Сына Своего,
Кудрявого, с румянцем благородным,
Такие дети в ночь под Рождество
Наверно снятся женщинам бесплодным;

И так нестрашен связанным святым
Палач, в рубашку синюю одетый,
Им хорошо под нимбом золотым:
И здесь есть свет, и там — иные светы.

А краски, краски — ярки и чисты,
Они родились с ним и с ним погасли.
Преданье есть: он растворял цветы
В епископами освященном масле.

И есть еще преданье: серафим
Слетал к нему, смеющийся и ясный,
И кисти брал и состязался с ним
В его искусстве дивном… но напрасно.

Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но все в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.

Николай Гумилев


Разгораются тайные знаки
На глухой, непробудной стене
Золотые и красные маки
Надо мной тяготеют во сне

Укрываюсь в ночные пещеры
И не помню суровых чудес.
На заре - голубые химеры
Смотрят в зеркале ярких небес.

Убегаю в прошедшие миги,
Закрываю от страха глаза,
На листах холодеющей книги -
Золотая девичья коса.

Надо мной небосвод уже низок,
Черный сон тяготеет в груди.
Мой конец предначертанный близок,
И война, и пожар - впереди.

Александр Блок, Октябрь 1902

Человек живет совсем немного - 
несколько десятков лет и зим, 
каждый шаг отмеривая строго 
сердцем человеческим своим. 
Льются реки, плещут волны света, 
облака похожи на ягнят... 
Травы, шелестящие от ветра, 
полчищами поймы полонят.
Выбегает из побегов хилых 
сильная блестящая листва, 
плачут и смеются на могилах 
новые живые существа. 
Вспыхивают и сгорают маки. 
Истлевает дочерна трава... 
В мертвых книгах крохотные знаки 
собраны в бессмертные слова. 
Вероника Тушнова, 1965


ОБЛЕТАЮТ ПОСЛЕДНИЕ МАКИ 

Облетают последние маки,
Журавли улетают, трубя,
И природа в болезненном мраке
Не похожа сама на себя.

По пустынной и голой алее
Шелестя облетевшей листвой,
Отчего ты, себя не жалея,
С непокрытой бредешь головой?

Жизнь растений теперь затаилась
В этих странных обрубках ветвей,
Ну, а что же с тобой приключилось,
Что с душой приключилось твоей?

Как посмел ты красавицу эту,
Драгоценную душу твою,
Отпустить, чтоб скиталась по свету,
Чтоб погибла в далеком краю?

Пусть непрочны домашние стены,
Пусть дорога уводит во тьму,-
Нет на свете печальней измены.
Чем измена себе самому.
Николай Заболоцкий.

Маки - картины Ширли Новак.

Tags: Настроение, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments