О Валентине Арбакове, рыцаре блица.



Как-то  я его вспоминал: 

aldanov: Как Валентин Арбаков начал работать в метро.

aldanov: Шахматы: обстановочка.


Жил талант от Бога, мог бы, верю, добиться успеха во всем, что требует   умения анализировать и быстро принимать решения. Но он потратиил жизнь на шахматы, и, прежде всего, на блиц.
Но и тут его великий талант отпечатался, хотя партии те мелькали мотыльками и тысячами падали в Лету
Остались зато впечатления коллег и зрителей - "что это было?"

Не слишком многочисленные воспоминания о нем шахматистов - любителей и профессионалов - решил собрать  в одно место, в эту запись.
В качестве своебразного эпиграфа процитирую гроссмейстера Владислава Ткачева:


"Я видел, как Арбаков однажды играл с форой против очень неплохого хорватского гроссмейстера Шулавы. В какой-то момент на доске возник ладейный эндшпиль, где у Арбакова был слон за четыре пешки. То, с какой ювелирной точностью он «реализовал» фигуру, до сих пор остается одним из самых ярких моих шахматных впечатлений в жизни. А ведь он проделал это в считанные секунды! Да, Шулава играл не сильнейшим образом, уверен, что и Арбаков ошибался, но то, как он на падающем флажке орудовал своей немногочисленной армией, осталось у меня в памяти так же твердо, как ладейные эндшпили Рубинштейна или сюрреалистическая манера игры Корчного…
  Всё дело в том, что в блице всё происходит намного быстрее, веселее! Мы знаем, как проходят классические турниры: зрители пришли в зал, мрачно оценили дебюты (ага, сегодня будет одна интересная партия; тут скорее всего – быстрая ничья; а сумеет ли Каспаров обыграть аутсайдера?), поболтали минут 15–20 и… отправились в буфет! Те, кто горячее, пьет горячительное, те, кто спокойней, – чай с кофе. Что это такое? Вы когда-нибудь видели, чтобы во время блица кто-то отправился в буфет?! Да люди место у столика «забивают».

 
Начало, дебют.
Игрок в покер Константин   Пучков (также кмс по шахматам):

"Первая интеллектуальная игра, с которой я познакомился в детстве, была домино, но, в связи с отсутствием сильных партнеров, достичь высот мастерства в ней мне не удалось. В  семь лет я уже имел разряд по шахматам, лет до двенадцати ходил заниматься в Центральный шахматный клуб, был там среди первых. Но потом привели какого-то деревенского мальчика, который просто разорвал нашего лидера, обыграть которого я так тогда старался. И мой интерес к шахматам стал угасать.Мальчика, кстати, звали Валя Арбаков".




Середина жизни, миттельшпиль. Некто Толик - http://oldsimon.myff.ru/viewtopic.php?id=371

"Валентин был чрезвычайно популярен в московском парке "Сокольники". Что скрывать, было у него там много горе-друзей (я бы сказал точнее - временных собутыльников), которые всегда были готовы сбегать за пузырем, поживиться за его счет. Как же часто я слышал такие крики типа - "Валя я в доле!" Когда он играл, а играл он, естественно, на интерес - обычная ставка рубль в советское время, впрочем если партнер был ему интересен, или просто хотелось поиграть, то мог играть и нв маленькую ставку, а то и вовсе без интереса. Выглядел он довольно грузно (недаром его часто представляли - вот, мол, мужик из деревни приехал - хочет поиграть!), пальцы у него были толстые и короткие, но, тем не менее, он очень быстро и очень точно бил по часам. Причем рука шла какой то своей особенной траекторией. Про него слагались легенды. Типа мастерам дает минуту к пяти. (Что сказать, в ту далекую пору было выражение "московский мастер". Не хочу никого обидеть, но, действительно, в Москве выполнить норму было гораздо легче) Конечно, минуту к пяти он давал обычно кандидатам, причем, время обычно считалось не по флажку а по секундной стрелке. Часто в Сокольниках играли Царев, Воеводин, Степурко, Николенко, Киселев, Драгомарецкий, застал я там и молоденького Женю Наера, ученика подмосковного тренера Бодиско. 
Но вернемся к Валентину. Дебютный репертуар у него был достаточно разнообразный и очень острый черными - вариант Найдорфа, Яниша в испанской, староиндийскую или волжский гамбит. Белыми и е4 и д4. Легко мог бухнуть во время игры. Пьянел медленно и тяжело но основательно. На одежду особого внимания не обращал - для него главным были шахматы! http://oldsimon.myff.ru/viewtopic.php?id=371

Кстати, эта "минута против пяти" будто из Алехина выскочила - 
"Александр Алехин, который наблюдал в 1913 году за игрой в блиц Капабланки, вспоминал: «Никогда прежде и никогда впоследствии я не видел – и даже не могу себе представить – такой поразительной быстроты шахматного мышления, какой обладал Капабланка в то время. Достаточно сказать, что он давал в молниеносных партиях всем петербургским шахматистам «фору» 5 против 1 – и выигрывал. "

Близко к окончанию, эндшпилю.
Из интервью гроссмейстера Александра Рустемова: 

"Студенческая жизнь в большом незнакомом городе была трудная. Для того, чтобы заработать больше денег на еду, я начал играть блиц в парке Сокольники. Так как я был 18-летним юношей, без Эло или репутации, московские мастера с нетерпением принимали мои предложения сыграть пару партий. Вскоре никто не хотел играть против меня без гандикапа; я постоянно приходил в парк, но обычно просто проводил там время.  Однажды прибыл новый противник - нескладный мужчина в пришедшей в негодность, рваной футболке, который был явно нетрезв. Местные блицоры представили его в качестве довольно хорошего игрока, и мы сели за доску. К моему большому сюрпризу, я проиграл 2-8 в первых 10 партиях. На следующий день я стремился отыграться, но проиграл с аналогичным счетом. Вот так я познакомился с Валентином Арбаковым, который был выдающимся блицором.  На своем пике он бил многих мастеров с 1 минутой против 5! Я никогда не видел такой скорости и техники, продемонстрированными Арбаковым. Это был большой шок, и я навсегда стал поклонником блица. Потом мы сыграли сотни блиц-партий с разными результатами, однако только когда я стал ГМ в 1998 году, я начал регулярно превосходить его.”


Николай Монин, международный мастер, рассказывает о турнире в Будапеште в 1990:

"...Приехали на турнир два друга: московский самородок Валентин Арбаков и его «оруженосец» Морозов. Имя последнего, к сожалению, запамятовал. Арбаков жил в соседнем номере с Виктором Володиным и компанией, а Морозов определился к нам, так как они с Володиным в тот момент друг друга на дух не переносили.
Одной из  популярнейших личностей, осветивших соревнование своим участием, был известный югославский гроссмейстер Огнен Цвитан, большой мастер блица. Вот к нему-то в гостиницу, с шахматами под мышкой и направились наши герои.
Пришли, поздоровались, естественно, а дальнейший диалог (специалистом по говорильне был в этой паре, однозначно, Морозов) протекал примерно так:
- Кто такие, чего надо?
- Да мы – кандидаты из Москвы. Я – Морозов, а он – Абакумов, - представился оратор. – Хотим вот с Вами в блицок погонять – поучиться, можно сказать.
- А вы в курсе, что я гроссмейстер, и по части блица сильнейший в Югославии? Играю, к тому же, только на деньги.
- Ну, куда денешься – нам бы поучиться...
- Ладно, приходите вечером – наведу о вас справки. А сейчас ступайте, некогда мне.

Да только сплоховал Огнен – не разжился информацией.
Вечером пришли – начали катать. Тут уже Арбаков, конечно, за доску сел, а Морозов процесс контролировал. Цвитан  «кандидату» фору дал – три на пять, и первую партию уверенно выиграл.

Затем, увы, началось для него испытание… Вмазал ему Валентин, не соврать, одиннадцать подряд!- Пожалуй, пора поменять правила. Будем играть на равных, - очнулся Цвитан.
- Сначала нужно расплатиться, - реакция Морозова была вполне предсказуема.
- Разумно, - согласился проигравший и выложил сотню «бакинских».
«На равных» Огнен сдул подряд примерно столько же и окончательно успокоился. Понял, бедолага, с кем связался.
Поздним вечером, выйдя в коридор, я как раз застал там Арбакова, удовлетворенно пересчитывающего новые финансовые поступления.

На следующий день стартовал опен. В четвертом туре мне выпало играть не с кем-нибудь, а с Арбаковым. Мучительная, скажу я вам, была эта процедура. Выглядел он на порядок неприятнее героя Леонова из «Джентльменов удачи». Фигуры передвигал как-то коряво и ронял их регулярно. На мое предложение о ничьей пробурчал что-то себе под нос. Когда же я переспросил – сварливо, полувнятно ответил, что не согласен. Ничья, тем не менее, в итоге случилась.

...
http://chess-news.ru/node/4688


Гроссмейстер Михаил Голубев:

Со знаменитым блицором, гроссмейстером Валентином Арбаковым (1952-2004) доводилось часто пересекаться в, как принято нынче выражаться, "лихие девяностые".

Убыв на свой первый международный опен в Югославию в 1990-м, не успел добраться до места назначения, как сыграл с Арбаковым блицматч в городе Нови-Саде. Свели добрые люди - неформальные менеджеры, которые Валентина часто, как теперь понимаю, окружали.

Контроль времени - полторы минуты у Арбакова, пять у меня. Как такое может быть? На доске Арбаков устраивал какой-то вихрь, ходы выстреливал порциями. Раньше подобного, конечно, не видел. Выиграть матч ему все-таки не удалось, я остался в плюсе на пару долларов - с чуть пошатнувшейся, но не разрушенной до конца шахматной самооценкой.

В блиц больше мы с ним не играли. Хотя не раз потом доводилось видеть блицевание Арбакова с другими, в том числе эпические сражения с Огненом Цвитаном на опенах в Швейцарии, где они запросто могли доиграться до чертиков, дружно провалив основной турнир.

Позднее в том же 1990-м удалось выиграть у Арбакова с контролем по часу. В дальнейшие годы еще однажды выиграл у Валентина с классическим контролем, и дважды проиграл ему в рапид.

Еще одну нашу партию, из "турнир-симультана" в немецком Мелле в 1998 году, когда 18 шахматистов играли друг с другом одновременно (на тот момент - мировой рекорд для такого типа соревнований), можно в расчет не принимать - быстрая ничья на первых ходах.

В 1996-м я оказался незапланированно один в двухместном номере к началу турнира в немецком Зендене. Откуда ни возьмись, прибыл Валентин. И организаторы озадачили просьбой разделить с ним номер. Ситуация безвыигрышная. Не скажу, что некоторые угрызения совести в последующие дни меня не преследовали. Но ответить пришлось отказом. Альтернативой мне виделся конец спортивному режиму, даже в самом отдаленном понимании.

По всей видимости, чем длиннее был контроль, тем относительно хуже, по сравнению с другими шахматистами, выступал Арбаков. Тяга к поверхностным решениям была выработана у него беспрерывным блицем. Утрируя, он как бы мог делать одни и те же ходы при любом контроле. Тем не менее, максимальный рейтинг в классике у него был 2575 - как говорится, повыше, чем у многих.

http://chess-news.ru/node/5896

Шахматный журналист Лев Харитон дает обзор "партии", то есть жизни Арбакова:

"Арбаков...Валька Арбаков...Воспоминания через почти всю жизнь 

Помню конец 60-х. Иногда заходил на Гоголевский в ЦШК. Забредал то в "гроссмейстерскую", то в директорскую - директором тогда был Борис Наглис. 

Обстановка тогда была самая демократичная. Не то, что когда пришел к власти Батуринский. Каждый мог свободно прийти в директорскую. И вот там тогда я часто видел Арбакова. Имя его в ту пору еще ничего не говорило. Я был лет на 6-7 постарше и играл в московских юношеских соревнованиях еще до Арбакова.Блиц в директорской шел отчаянный. Валя то наблюдал, то играл сам. Блицеры были именитые: Авербах, Бронштейн, Полугаевский. И Валя боролся с ними как равный. На фоне вальяжных знаменитостей он выглядел деревенским оборванцем. 

Потом видал его в разные годы на турнирах "Вечерки". Почти каждое лето. Болтали о том, о сем. Он спивался, а играл все сильнее. 

Тут можно было говорить только о Даре от Бога. Кто-то трудится, потеет и добивается...Ах, почти ничего не добивается! А Валя, без всяких учителей и книг, стал гроссмейстером! А блиц...В этом мало кто мог с ним соперничать. 

А потом он стал в 90-е ездить по западным опенам. Приезжал и в Париж, где я тогда жил. Помню его выступления в Гранд-При среди гроссмейстерской элиты. По-моему, это было в 95-м году. Мы встретились с ним на Площади Согласия, недалеко от Центра Кардэна. Он пришел на открытие и жеребьевку турнира. Было несколько минут до церемонии, и Валя попросил меня проводить его в банк поменять валюту. Я не знаю, что он знал еще, кроме шахмат. Разницу между франком и рублем он явно не понимал! Не мог, понятно, сказать никакого слова ни на каком иностранном языке. Мало кто мог предположить, что такой простолюдин мог заниматься таким делом, как шахматы! 

А потом мы пошли на жеребьевку, и он мне сказал, что боится только "нарваться" на Иванчука. "С его дебютами мне никак не справиться". 
Уже не помню, кто ему попался в первом туре,но он его прошел, а потом его противником был Каспаров. Помню, как я явился в зал за несколько миут до их матча из двух партий. Играли по 25 минут. Валя уже сидел за столом. На нем была ковбойка и простой пиджачок, пошитый где-то,думаю, в Рязани, - и кажется, ботинки с фирмы "Скороход".Валя был сосредоточен и вместе с тем расслаблен. Казалось, что он всю жизнь провел на Елисейских Полях! Чуть опоздав, появился Каспаров, элегантно одетый во что-то, наверное, итальянское.Со мной рядом в зале сидел Борис Постовский. "Гарри вчера всю ночь не спал,- сказал Постовский,- волновался. Всех он здесь знает и изучил, а Арбаков, знаешь, стреляет из кривого ружья, и он Арбакова побаивается". И правда, по тому, как началась партия, чувствовалось, как Гарри напряжен и волнуется. Разыграли староиндийскую, у Каспарова были черные, и все шло благоприятно для Вали, но все же какую-то тонкость Каспарова он пропустил, и хоть сопротивлялся отчаянно, но проиграл. Вторая партия, в которой белыми играл Каспаров, была для чемпиона легкой прогулкой. 

Кажется, последний раз я видел Валю и говорил с ним году в 98-м. Он с горечью говорил мне о том, что никак не может покончить с водкой, сколько шахматистов подвержены этому злу. Говорил о том, что он сам долго не протянет. 

Уже в Нью-Йорке я узнал о том, что Вали Арбакова не стало... С теплом и грустью думаешь о былом..."



Копирую свой старый коммент из ЖЖ Михаила Голубева
------
Познакомился я с Арбаковым во Дворце пионеров. Его привели к Рошалю, который в бытность свою детским тренером (лучшие его годы, но мой взгляд) следил за всеми талантливыми московскими ребятами, "отлавливал" их, перетаскивал во Дворец. И Рошаль предложил мне с сыграть "с этим пареньком". Без часов, просто легкую партию.
Арбаков очень легко меня обыграл, что было для меня болезненным ударом по самолюбию. Не сам проигрыш, а то, как это случилось. Поэтому партия и запомнилась. В закрытом варианте испанки Арбаков сыграл Сg4 при еще неходившей белой пешке "d". А я к тому времени где-то прочел, что это преждевременно, что белые получают перевес после d3 и Кb1-d2-f1-e3 (или g3). Все эти ходы я и исполнил, не особенно задумываясь. А когда задумался, у меня было уже плохо. Собственно, больше мы с ним в шахматы не играли. По понятным причинам - он пошел вверх, а я остался там, где был. Хотя, разумеется, виделись, перекидывались какими-то словами много лет.
Мне кажется, что Арбаков, как и многие другие, был по натуре в первую очередь игроком, а потом уж шахматистом. В этом нет ничего плохого, наоборот, игроцкий подход (при наличии, разумеется, шахматного таланта), дает большие преимущества. Самый наглядный пример - Карпов. Но надо учитывать и опасности, проистекающие из натуры игрока. Арбаков, увы, с ними не справился. И свой большой талант не реализовал в полной мере.
Хорошо знавший его Боря Елисеев рассказывал, что были форы и полминуты(по цифирблату) на 3 с мастерами.
Однажды посчастливилось сыграть с ним в блиц на турнире в Мытищах. Испытывал такой пиетет, что просрочил время ходу на 18-ом ))