aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Category:

Немного о ранней истории тюрем на Руси/в России. Часть 3-1.

Петр I - великий   тюремщик.

image022

Рис. 15.  Памятник архитектуры петровского времени – сторожевая башня каширской тюрьмы.Она и тюрьма в целом  построены пр приказу Петра  судебному комиссару надворных судов Засекину: «Прибыл ты в Каширу и в Серпухов, а по делам держатца колодники, церковные тати и смертные убийцы, которые надлежат смертной казни. А в Кашире канцелярия ветха, тюрьмы нет. И сего июня 26 дня, по его императорского величества Указу и по приговору Московского надворного суда, велено тебе, подрядя тамошних жителей, приступить к тюремному строительству… А кто будет замечен в растрате и нарушении сметы, того содержать в ратуши в колодках без питья и еды.

 Комиссар силами каширян  построил тюрьму  в 1723-26 гг. Верней, строилась она несколько дольше по частям, но «не сразу дело делается»  И та тюрьма существует до сих пор  (СИЗО №5) - преемственность  весьма символическая.

Кстати, почему-то в первых российских  каменных тюрьмах башня казалась очень желательным их украшением – к примеру,такова Пугачева башня в Бутырской тюрьме или башни Литовского (Семибашенного) тюремного замка в Петербурге  Что-то мне говорит о том, что дело в образце + а именно в лондонском Тауэре, который так полюбился Петру – там башен хватало (рис. 16).

Петра некоторые любят хвалить за все. Встретил я тут в интернете разползшуюся во все стороны глупость: «Самая старая действующая тюрьма - Бутырка. Эта тюрьма известна еще со времен Петра I, В 1667 Петр I образовал регулярный полк солдат, который находился  в данной местности и был назван Бутырский»

Кысо, мне неизвестное, воплощение необразованности и нахальства, и все его копи-пейстеры - да ведь в 1667 году Петр еще не родился! А за 5 лет до родов мудрено что-либо создавать.  Не создавал Петр, понятно, ни Бутырского полка, ни Бутырской тюрьмы.  Даже и самая старая действующая тюрьма в России, как мы видели, – не Бутырская, а Чебоксарская. Времен другого великого реформатора – Ивана Васильевича IV Грозного..

Но, вообще-то: вклад Петра в дело развития наказаний в России в целом и тюрьмы, как общественного российского института  в частности, велик необычайно.   Петр I самым активным образом содействовал внедрению новых наказаний – шпицрутены, каторга, колесование,  новые виды пыток, новые виды заключения,   сыск и тайная полиция – это все его заимствования у Запада, любовно пестуемые им на российской почве. Уж  такой это был любитель наказаний и посадок без воды и питья, прямо-таки пеницитарный революционер,

Пройдемся по этапам  этих заимствований 

1.       Политическая тюрьма, 1698-1718 гг.  Началось со знакомства Петра с  тюрьмой в лондонском Тауэре в апреле 1698 года. Запись в дневнике  «Великого посольства»,  «Юрнале», гласит: «Проехали на правой стороне Темзы здание, именуемое Тур, где английския честных людей сажают за караул», (Понятно, честнЫе – это благородные в отличие от простых,  «подлых» людей). Тюрьма в Тауэре была в те времена уже сугубо политической (рис. 15) Барон Гюйсен также сообщал о ее посещении  «Замок  имеет много диковин, в него сажают государственных преступников, в нём сохраняются ещё топоры, которыми были обезглавлены королева Мария и король Карл I. Но эти топоры было признано неудобным показывать Петру, так как боялись, что он бросит их в Темзу...» 

Wenceslas_Hollar_-_Tower_of_London_State_2_small_2

Рис, 16. Тауэр на гравюре 17 века - Hollar, 1647.

6263213080_b598388436_b

image.aspx

 Рис, 16B. Камеры в Тауэре. Кольца на стенах – вероятно, для приковывания преступников. Сами камеры были весьма мрачными.



Урок пошел впрок: к идее специальной политической тюрьмы Петр возвращается неоднократно.

В 1698 году тюрьмой номер 1 становится Новодевичий монастырь, куда помещается царица Софья.   В 1702 году Петр посещает Соловки и после его посещения архимандритом Иларием расширяется  монастырская тюрьма. О наполнении ее заботится сам монарх.

 В 1715 году на роль специальной тюрьмы начинает претендовать Шлиссельбургская крепость. Е. Анисимов «Одним из первых узников крепости на Ореховом острове стал знатный пленный – канцлер шведского короля Карла XII граф Пипер, доставленный в Шлиссельбург в июне 1715 года. Его, согласно указу Петра I, разместили «в квартире в удобном месте» и разрешали ему гулять по крепости в сопровождении охранника. Там он и умер, как считали жившие в Петербурге иностранцы, от сурового обращения стражи. В 1718 году в Шлиссельбурге поселили царевну Марию Алексеевну, которой отвели «хоромы близ церкви», оставили при ней слуг и небольшую свиту».

В 1718 году Трубецкой бастион  Петропавловской крепости принял царевича Алексея Петровича (Рис. 17), где он и был, по всей вероятности, задушен.

С того времени тюрьма Трубецкого бастиона стала тюрьмой петровской Тайной канцелярии.

image020

Рис. 17. Камера Трубецкого бастиона.

 Политической тюрьмой стал и Соловецкий монастырь, ссылку в который Петр взял в свои руки.

2.       Каторга и каторжные тюрьмы. При Петре был издан указ от 24 ноября 1699 г. (П. С. З. № 1732) к веневским посадским людям, судившимся за взятие денег с выборных к таможенным и кабацким сборам, и другим людям, которые дали деньги и «накупились к сборам»; их повелено «положить на плаху и, от плахи подняв, бить вместо смерти кнутом без пощады и послать в ссылку в Азов с женами и детьми, и быть им на каторгах в работе».    Датский посланник Ю. Юль писал в 1710 г., что в Петербурге находится приговоренных к галерам преступников от 1500 до 2000 чел.  К концу петровского царствования   в середине 1720-х гг. общая численность каторжников в Петербурге  составляла примерно 13 тыс чел, если оценивать их только по численности галерного флота, где они использоувались гребцами. Каторжниками пополнялись и уральские заводы, и нерчинские рудники. Каторга грозила раскольникам за уклонение от двойного оклада подушной подасти, иным нарушителям петровских указов, иногда анекдотичных («Сечь кнутом и ссылать следовало тех, кто будет крыть крыши досками вместо введенных указом черепицы, дранки или дерна; тех, кто ставил печи на полу, а не на специальном фундаменте; тех, кто не обмазывает глиной потолки; кто копает могилы не так, как велит Петр. Каторга угрожала всем, кто выделывает кожу для обуви дегтем, а не ворванью, кто не ходит в церковь по воскресеньям, кто ездит на невзнузданных лошадях и выпускает скотину без присмотра. В Петербурге под страхом каторги нельзя было пользоваться весельными лодками для переправы, а можно было только парусными» (А. Буровский)) , само собой, разбойникам, и иногда даже тем, кто не совершал  преступлений, наказываемых каторгой – достаточно было Петру почувствовать недостаток каторжных работников. Так

3.       Тюрьмы для большого числа людей.  Стрелецкий бунт 1698 года  поставил перед властью задачу изоляции большого числа людей. Петр принимает решение использовать помещения Николо-Угрешского монастыря. Позже им по необходимости используется тюрьма Московского магистрата,  представлявшего в его время большой деревянный острог, такой же острог в Петербурге, а также крепости в Динамюнде и Риге, крепость Ниеншанц.  После того, как в плен стали попадаать шведы, Петр стал часть высылать в Воронеж и Азов, часть в центральную Россию (Москва и ее окрестности, Нижний Новгород Казань, Свияжск, Cимбирск, Самара), Чувствуется, что наибольшее опасение вызвало большое скопление шведов. Потому что в Повожье по указаниям Петра они были поставлены по частным домам -   «и велят держать за крепким караулом, чтобы из них кто какого дурна не учинил и никуда не ушли; в карауле у пленных быть нижегородским солдатам, колким человеком пристойно, по разсмотрению, а на дворах тех полоненников поставить у посадских и всяких чинов у людей, человека по 3 по 4, а меньше того и по одному на двор особо не ставить…»   А вот часть пленных была  использована на строительстве в Петербурге (Адмиралтейство,  Невский проспект, укрепления острова Котлин  и так далее), где для содержания шведов использовались казармы, вмещавшие по 25-30 человек, примерно такого же типа, как использованные для только что заведшихся  каторжников и  солдат. Казармы шведов составили целый квартал у Старо-Калинкина моста. Как выглядели эти обиталища? Возможно, как острожные  казармы, существовавшие полтора века спустя, о которых рассказывал Достоевский:  «Мне всегда было тяжело возвращаться со двора в нашу казарму. Это была длинная, низкая и душная комната, тускло освещенная сальными свечами, с тяжелым, удушающим запахом. Не понимаю теперь, как я выжил в ней десять лет. На нарах у меня было три доски: это было все мое место. На этих же нарах размещалось в одной нашей комнате человек тридцать народу».. Кстати, обычные строители города, которых посылали туда на сезон, спали в примитивных землянках. (рис. 17), устраиваимаемых наспех. Да и питание пленных шведов низших чинов было по солдатскому рациону.

В Москве пленные участвововали в строительстве укреплений. И там было опасение избыточной концентрации - и шведов отправляли в Серпухов и Можайск и далее. Часть квалифицированных работников – оружейников, металлургов, кузнецов - нашла применение на мануфактурах

.

image024

Рис. 18 Разрез землянки строителя Петербурга. Реконструкция. ГМИ СПб – источник. Это было жилище! – наклонный помост на столбиках, под которым можно было развести костер и скрыться от несильного дождя. http://historian-1984.livejournal.com/2437.html Формально свободный строитель Петербурга, Воронежа или Таганрога тоже был заключенным - насильно под конвоем доставлялся  на стройку, работал бесплатно,  и бывал похоронен тут же.

4.     Ссылка. Когда  под Полтавой и Переволочной в плен попало 20—25 тыс. шведов,все проблемы размещения и караула только умножились.  Вначале пленников показали  на торжественном параде (рис. 19), восходившим, как и парад после взятия Азова, к римским шествиям с пленниками., .

image025

Рис. 19. Парад 1711 года в Москве,

Потом возникла необходимость дальнейшего   перемещения пленных, и они из первых мест ссылки  были сосланы в 1711 году  далее , в основном на Урал и в Сибирь, некоторые даже на китайскую границу в Кяхту. О своих ощущениях  писал лейтенант  Георг Генрих фон Борнеман

Поступил приказ, что нас увозят с Волги в сторону Оби.

Скоро мы увидим вагонетки и сибирские горы – самый худший край земли,

При этой мысли становится ясно, что Симбирск дороже всего,

И я тебя любимый город никогда не забуду…

Я прощаюсь с тобой в волнении,

Ты учил меня радоваться в плену…

Прощай моя изба на низких досках, где я бродил

Прощайте дорогие комнаты, я вас больше не увижу

Я отправляюсь по длинному пути в Сибирь….

Несчастный лейтенант, кстати, погиб в Вятке.

На Урале  и в Сибири они шведы содержались в основном без конвоя, но вместе. Иногда это вело и к нежелательным последствиям – после пожара в Тобольльске в 1712 году было убито толпой 6 шведов. В Тобольске их было особенно много (рис 20). А в целом – картина ссылки получается такой, какой она была и потом многие-многие года.

image026

Рис. 20. Шведская палата Тобольского кремля – здание Пушного приказа, построенное пленными,

5.       Шпицрутены и гауптвахта  В   1702, году в войсках Б. Шереметева действовало "Уложение или право воинского поведения генералом, средним и меньшим чином и рядовым солдатом". Это Уложение содержит описание целого ряда наказаний. Здесь впервые упоминается наказание шпицрутенами. Выше по силе наказания стояли каторга или смертная казнь. Нововведение  Петра для ареста офицеров – гауптвахта *немецкое,  Они появились в России в 1707 году, когда были учреждены воинские гарнизоны и комендатуры. Самая первая деревянная гауптвахта   была построена в 1707 году, на южном берегу главного канала, Петропавловской крепости, в непосредственной близости к дому коменданта. Во многих местах гауптвахта использовалась и для наказания гражданских лиц - например, чиновников. 

6.       Частные тюрьмы горнозаводчиков. Передав в 1702 году два уральских завода – Невьянский и Каменский с приписанными к нему людьми Никите Демидову, а потом выполняя его просьбы о приписке все новых работников, Петр дал частному лицу фактически полную свободу «казнить и миловать»  В указе Петра об использовании монастырских крестьян («ему, Никите, в работу для тех вышеописанных дел отдать Верхотурскому уезду Аяцкую, Краснопольскую слободы з деревнями, и со всеми крестьянами, и з детьми, и з братьями, с племянниками, и землею, и со всякими угодьи») : «А ис тех крестьян, кто явитца ему непослушен, и ему тех ослушников смирять батоги и плетьми, только в такой мере, чтоб чрезмерною жесточью врознь не разогнать, чрезмерной работы на них не накладывать».Понятие чрезмерного, однако, остается на усмотрении заводчика.  

Появились частные тюрьмы на заводах и эта система стала всеобщей. Никита Демидов был жесток, а его сын был настоящий зверь: «...всех мужеска и женска полу до сосущего младенца определил в разные свои заводы в работы, при которых многих бил и мучил, производил прежестокие пытки и женскому полу мученья, и такие накладывал работы, что от оных более 50-ти жен принуждены были от муки из чрев своих владенцев извергнуть. Он же, Демидов, запытал 20 человек, от страху удавилось и безвестно пропало 12, без одежды от прегорькой работы и с голоду измерзло и померло более 200 человек. Он же, Демидов, повесил двух человек: деревни Игуменовой Ивана Герасимовича да деревни Подъелок Лариона Карпова без указу. Оной же немилосердный мучитель Демидов за малое какое в деле неисправление бьет кнутом и по тем ранам солит солью и кладет на разоженное железо спинами и сажает между домен в сделанную им, Демидовым, там тюрьму, которая выкопана в земле и выкладена камнем в вышину более б сажен, и накладывает на руки, на ноги и на шею более 8 пудов чепь, и так в той преисподней морит безвинно, от которых его мучительских побоев и печения на железе и поныне еще многие раны имеют…».  Д.Н. Мамин-Сибиряк.  «В строгом смысле слова, крепостного права Урал не видал, но зато испытал самый ужасный из его видов — это положение приписанных к заводам крестьян. Первые заводчики были люди слишком энергичные, вроде Акинфия Демидова, и не стесняли себя в выборе средств при преследовании своих целей. По сие время на многих уральских заводах сохранились предания о тем, как рабочих бросали в жерла доменных печей или топили в прудах; известный заводчик Зотов ходил по фабрикам с пистолетом и стрелял ослушников, как зайцев. Положение приписанных к заводам крестьян было невыносимо — это было рабство, в худшем значении этого слова. Недаром на Урале говорят про уральские заводы, что они, как село скудельниче, купленное на деньги Иуды выстроены ценою крови на костях человеческих»

7.       Рекрутские станции.  Они предназначались лля сбора рекрут, но, как полагается для петровских начинаний, напоминали больше этапные тюрьмы.  Да иначе и быть не могло, если не устанавливался даже срок службы – в армию рекрут забирали, по умолчанию, пожизненно.  На Западе, служащем Петру нпререкаемым образцом, рекрут сплошь и рядом также помещали до начала службы под замок. Но подобная практика, вероятно, в России была еще более тяжелой, чем там. Петр несколько раз вмешивался в положение рекрут, оглядываясь на их потери еще до поступлении в полки – то пытаясь усилить контроль – вроде меры по татуированию рекрут ( В 1712 г.   Был издан указ: «Для знаку рекругам велено на левой руке накалывать кресты и на гира гь их порохом». Возможно, отсюда пошла практика тюремных наколок в целом), то ослабляя давление на них.  Но положение менялось незначительно -  в постановления Военной коллегии   сентября 1719 резюмировалось: «Когда в губерниях рекрутов соберут, то сначала из домов их ведут скованных и, приведя в города, держат в великой тесноте по тюрьмам и острогам немалое время. И, таким образом, еще на месте изнурив, отправят, не рассуждая по числу людей и далекости пути, с одним, и то негодным офицером или дворянином, при недостаточном пропитании.  К тому же поведут, упустив удобное время, жестокой распутицей, от чего в дороге приключаются многие болезни и помирают безвременно.  Соловьев С. М. Сочинения. Книга VIII. История России с древнейших времен. Тома 15 – 16. М., 1993.  С. 446.  Примерно то же самое сообщал современник, ФРИДРИХ ХРИСТИАН ВЕБЕР, в книге «ПРЕОБРАЖЕННАЯ РОССИЯ»: «...в призыве рекрут установлен следующий порядок. Сенат … предписывает каждому местному губернатору, сколько именно он должен выставить рекрут, сообразно с управляемою им областью. Губернаторы делают уже распоряжение по находящимся в их ведомстве крестьянским дворам; ибо каждые 40, 50, а иногда только 20 дворов, обязаны на свои средства поставить одного рекрута и доставить его в Москву, или иное сборное место, а оттуда уже, вместе с остальными собранными там, отправляют их в Петербург или в армию  …   большинство их, еще в учебные годы, гибнет больше от голоду и холоду, чем от неприятеля»

8.    


Tags: Русская история, Технологическая цивилизация
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments