aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Category:

Белые ленточки традиционных русских манихейцев.

Максим Соколов: "...освободительную идеологию роднит с коммунистической сильный вкус манихейства. «Как два различных полюса, // Во всём враждебны мы. // За свет и мир мы боремся, // Они — за царство тьмы». Не программно-идеологические установки — следует сделать то-то и то-то таким вот образом, — но принадлежность к верным-праведным с чистыми светлыми лицами и антропологическое отвращение к противной стороне составляют главную притягательность движения".

Александр Ильич Музыкантский, Игорь Григорьевич Яковенко:

"Kак было показано выше, речь идет об определенном способе понимания мира, который задает характер человеческих реакций и — шире — тип поведения отдельного человека и общества в целом. Повторим, мы имеем в виду не стройное учение, не религиозно-философскую доктрину, а определенный тип сознания (безотносительно к идеологическому его наполнению), который характеризуется целым рядом признаков. Прежде всего, соединяясь с манихейской картиной мира, традиционное сознание сшивает эту доктрину с местоимениями «мы» и «они». По некоей не поддающейся логическому объяснению причине «мы» всегда оказываемся на стороне света. «Мы» — всегда свет, «они» — всегда тьма. «Мы», или свет, — это привычный и устойчивый традиционный универсум. «Они» — все те, кто из пространства манихейского сознания представляется врагом этого мира.

Манихейская доминанта сознания — матрица, задающая алгоритм осмысления и модель поведения человека. Она усваивается вместе с культурой и предсуществует в сознании. Человек, живущий в манихейской системе представлений, склонен любое взаимодействие с «ними» представить в форме конфликта и перевести в конфликт. Если он и дружит с кем-то, то дружит против кого-то третьего. А уж конфликт — от перепалки с соседями на коммунальной кухне до отношений с идейными противниками, инородцами, иноверцами, «классовыми врагами» и межгосударственных отношений — переживается как вечная борьба Света и Тьмы. Любой конфликт манихей стремится предельно обострить. Жизнь для него — борьба до уничтожения противника.

Отсюда — установка на блокирование диалога с противостоящей стороной в любых его формах. Профанация и демонизация переговоров, дискуссий, а также компромисса как естественного взаимоприемлемого результата переговорного процесса — существенная характеристика манихейского сознания. Диалог не нужен и опасен. Враг идет на переговоры для того, чтобы выиграть время, внести сумятицу в наши ряды и неожиданно нанести смертельный удар. Любые компромиссы нетерпимы и постыдны. Всякая дискуссия — занятие профанное. Эту установку отчетливо выражает русская пословица: «Кто спорит, тот говна не стоит».

Манихею присуща особая, резко дуализированная картина мира, предполагающая мощное эмоциональное наполнение. Мир манихея лишен полутонов. «Мы» всегда справедливы, прекрасны, достойны восхищения. «Они» — образцово-показательно ужасны и вызывают омерзение. Противник манихея во все времена убивает беременных женщин и отравляет колодцы. Собственно говоря, «они» не суть люди. Это бездушные человекоподобные автоматы, руководимые силами Зла. Манихей обязан ненавидеть Врага с большой буквы и всех слуг Его. Смешанная с ужасом, застилающая глаза ненависть к противнику критериальна для манихея. Враг коварен. У него тысяча лиц, он может прикинуться немощным и беззащитным, добрым, невинным, раскаивающимся. Стоит расслабиться лишь на мгновение — и ты погиб. Врага надо быстро убить, и тогда чары его развеются. Манихейское отношение к врагу выявляется особенно наглядно в сопоставлении с противостоящим ему феноменом, выработанным в недрах западноевропейской культуры, — рыцарским отношением к противнику. Из этой системы представлений вытекает отрицание каких бы то ни было универсальных нравственных или правовых критериев. Манихей готов руководствоваться универсальными критериями в отношениях между «своими», но напрочь отрицает саму возможность использования этих критериев при оценке поведения «своих» по отношению к противнику. Применительно к противнику, которому приписываются все мыслимые и немыслимые злодеяния, позволено абсолютно все. А поскольку универсальность критериев конституирует как правовое, так и моральное сознание, манихей по своей природе внеморален.

Завершающая этот список сущностная характеристика манихейской ментальности — эсхатологический оптимизм. Манихей интенционально устремлен к Последней битве. Старшее поколение со школьной скамьи помнит призыв: «Пусть сильнее грянет буря». Соответственно этой установке перспектива участия в Последней битве переживается как великая честь, а участие в битве, осознаваемой как Последняя, рождает ощущение предельной полноты жизни, абсолютного самоосуществления, преддверия Рая".

http://culture-code.ru/chast-i-maniheo-gnosticheskij-kompleks/manihejskaya-dominanta-otechestvennoj/

Tags: Вокруг театр, Общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments