aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Category:

Петр Андреевич Толстой в Чехии 1697 года. 1. Опава

«Город Опава многим болше столичнаго полскаго места Варшавы и строением гораздо Варшавы лутче».

opava 1689

Рис. 1. Опава на плане после пожара 1689 года с юго- восточной  стороны – от  Рациборжской башни (K. Kuča «Města a městečka v Čechách na Moravě a ve Slezsku») На плане ясно видны 4 фонтана, упоминаемые П. Толстым, крупнейшие костелы и «изрядные» двух и четырехэтажные дома.

Окольничий Петр Толстой,  которому в начале 1697 года был уже 51 год, по своей воле отправился учиться морскому делу в Италию и оставил прелюбопытные заметки о своем путешествии. Зрелый русский государственный муж из хорошего рода (но по женской линии родственник Милославских, некоторое время их сторонник, а, следовательно, персона для Петра I сомнительная), решился и в свои зрелые года делать карьеру практически заново. А для этого ехать учиться в далекую страну, собирать информацию в своем путешествии, имеющем разведывательную ценность,   и просто  записывать впечатления. Что касается карьеры, то она Толстому вполне удалась -  он возвращал в Россию царевича Алексея, был послом в Турции,  руководил Преображенским и Тайным приказами, стал графом, потом лишен титула и умер в Соловецком монастыре в заключении,  и род получил титул назад после его смерти.

Здесь я напишу немного о  пребывании Толстого в Чехии. В пределы цесарских земель Петр Андреевич въехал возле города Рациборж, который ныне входит в польскую Силезию. Собственно чешские земли начались для путешественника с Опавы, ныне чешской части Силезии. Читаем его описание у Толстого:

«Опава -- город каменной, великой, и воды скрозь тот город пропущены многие, строение в том городе каменное, изрядное, костелы великие; также и домы хорошие, полаты высокие, в четыре жильяа вверх, архитектура в домовном строении изрядная, и многие полаты писаны с лица изрядными живописными писмами.

В Опаве у болшаго костела зделан столп каменной, на том столбе поставлен образ Пресвятыя Богородицы литой, золотой, величеством в меру человеческаго возраста, изрядною работою зделан. У того ж помяненнаго столба внизу поставлены четыре образа ангелских, вырезаны из каменей белых изрядною ж работою. Блиско того столба зделана фантана круглая, и вода течет из тое фантаны из четырех мест; на верху тое фантаны зделан зверь-аспид, а на нем образ Спасов резной работы поставлен.

Тот город Опава цесарской в Шленской же земле; управляет тем городом цесарской граф шлихтенант, то есть секретарь тайнаго цесарскаго совету. С того города збираетсяг на цесаря со всякаго мещанскаго двора в год по 100 ефимков да на вышепомяненнаго графа, которой тем городом управляет, збирается со всякаго ж мещанскаго двора в год по 6 ефимков. Тот город Опава велик гораздо и многолюден. В том городе Опаве, также и в помяненном городе Рацыборед, в бытность мою стояло цесарских салдатов по 4 человека, в квартереж. В том городе Опаве много рядов, лавок каменных и всяких таваров доволно, и тавары в Опаве не гораздо дороги...   В том городе около великаго торговища много великих каменных домов изряднаго строения. На том же торговище зделаныи три фацтаны изрядные. Тут же костел римской великой, каменной, которой именуется фара, то есть соборной. И блиско того костела на паперти зделаны балясы и за балясами зделано властно как гора. И на той горе поставлен образ Спасителев, вырезан из дерева тем подобием, как Господь Иисускмолился Богу, Отцу своему, пред волным лсвоим Страданиемм, глаголя: "Отче, аще возможно, да мимо идет от меня чаша сия". Пред тем помяненным Спасовым образом поставлен образ, резной из дерева, ангела с показанною чашею и крестом. Тут же 3 образа святых апостол спящих Петра, Иякова, Иоанна, вырезаны из дерева ж; то место зделано изрядною работою. Город Опава многим болше столичнаго полскаго места Варшавы и строением гораздо Варшавы лутче.».

Итак, попробуем дополнить описание, интерпретировать и связать его с сохранившимися опавскими памятниками. Судя по рис. 1 и  2, Опава не слишком менялась в период примерно 60 лет от 1689 до 1750 года. Перед этим тут всякое было:  во время чумы в 1623 году умерло примерно 4000 человек, в 1623 году гарнизон бунтовал, потом кипели бои Тридцатилетней войны, город захватывали шведы, датчане, воины Альбрехта Вапьдштейнского – отсюда и мощные бастионы города, построенные датчанами на месте старых стен. В 1689 году город постиг сильный пожар, выгорел 321 дом. Дома, впрочем, были в основном каменные, ремонту поддающиеся. И вот в 1723 году в центральной части города, огороженной крепостными стенами,  было по записям того времении 365 домов и 7 дворцов знати, а в предместьях еще 216 домов.  По сохранившимся  данным в 1733 году в городе было зафиксировано 68 разных ремесел и 507 мастеров-ремесленников. Кстати, большую часть населения города, процентов 80, в  это время составляли немцы, которые и город называли по своему – Троппау. Пруссаки именовали его еще короче – Тропп.  В 1742 году большая часть Силезии будет отобрана пруссаками,  и город Опава, некоторое время ими  оккупируемый, станет пограничным городом Австро-Венгрии. По переписи 1813 года в городе живет 4429 человек, а в предместьях 3386.

«6 ефимков (то есть талеров) с мещанского двора»:   если считать 1 дом – 1 владелец, то это примерно 3300 ефимков-талеров с населения Опавы. Кстати, после бунта 1623 года город обложили контрибуцией 8000 талеров. Петр I о таком мог только мечтать. Но, собственно, его подушное обложение есть   рывок именно к такой системе, как бы не отличались Россия и Цесария того времени. По грубой прикидке если бы население Опавы в 1697 году составляло хотя бы 2/3 населения 1813 года, то есть 5200 человек, половина мужчины, то по петровскому первоначальному окладу подушной подати 80 копеек с души мужского пола он получил бы с такого города, как Опава, 2080 рублей. При этом, конечно, обложил бы всех еще множеством податей, трудовыми повинностями а лучших мастеров увез бы строить Петербург и оставил их там «на вечное житие». Так что взял бы с населения никак не меньше, чем австрийский император.

А мастера тут были хороши – в 16 веке опавское пиво возили в Краков и Вену, да и свидетельство Толстого об уровне строительства, резных статуях, изобилии недорого качественного товара говорят сами за себя.

39405

Рис. 2, Опава на плане середины 18 века изображена с северно-восточной стороны

Теперь о памятниках. В 18-19 веке с ними особо не церемонились: надо было, сносили или капитально перестраивали, не обращая внимания на древность.  Никакой тебе реставрации. Так, к примеру, из 4 фонтанов, упоминавшихся Толстым, не сохранилось ни одного.  Стены города снесли еще в начале 19 века, и сейчас можно видеть лишь их фрагменты.

39412
Такой была когда-то стена города.

Где та золотая (позолоченная) статуя Богородицы?   Марианский столб 17 века  будто  бы сохранился.  Но, если вчитаться в его историю, ясно становится, что и это, фактически, новодел (рис. 3)..  

1217684683_2008_03_18_morovy_sloup01

Рис. 3. Марианский столб в Опаве. Его, однако, не мог видеть Петр Толстой: хоть  поставлен он был в 1685 году, поскольку  в 1825 году сстолп был по ветхости снесен, и в 1869 построен снова с использованием некоторых частей старого памятника. Каких? И это неизвестно.

Потому так ценны старые гравюры, и  исторические свидетельства вроде записок Толстого. В них – законсервированное прошлое.

6uo106060

Рис. 4 Adam Delsenbach, 1736, Троппау. Гравюра.

В некоторые детали этого изображения можно вглядеться. Доминанта города Опавы – готический собор 14 века Вознесения Богородицы.

6uo106060-07

600_78e134ae-a325-4dbb-b781-94ffabf4d134_0001

100_6212_152

WNMP-10

Рис. 5 Увеличенное изображение кафедрала с гравюры Делзенбаха, старое фото: костел  с другой стороны, и современные фото. Художник не был точен, нарисовав колокольню посередине  здания. Вольность творца, так сказать.

Люди того времени – на рис. 6

6uo106060-12

Рис. 6. Любопытный короб у человека с собакой – да это ж настоящий коробейник! Мода на заплечные короба распространилась через Польшу и в Россию, короб породил ранец и рюкзак. Возок, между прочем, - "изрядный", но не вполне привычный взгляду. Мутация телеги, где есть место и седокам, и вещам.

6uo106060-06-08-13

Рис. 7 Двое путников идут к Рациборжской входной  башне и мы видим в центре еще два костела за стенами города. Один из них – св. Войтеха

Толстой вынужденно задержался в Опаве и побывал еще и в церкви иезуитов, это ныне костел св. Войтеха: «Майя в 16 день, то есть в неделю седмую по Святой Пасхе, у римлян того году в тот день по их римскому календарю праздник был Святые Троицы. Того лчисла стоял я в помяненном городе Опаве для того, что у них в тот день было великое торжество и фурманы того дня в дорогу ехать не похотели и не смели под страхом.

И того дни был я в костеле у езувитов в кляшторе, где отправляли мшю на болшом олтаре. Тот костел каменной, великой, работы изрядной резной из каменя, а в средине того костела богатство невеликое. Мшю отправлял поп римской да с ним сослужителейс было 6 человек. Во время тойт мши на хорах в том костеле играла музыка на органах, и на скрыпицах, и на иных инструментах; утрубили на трубах и по политаврам и по барабанам били в том же костеле и на тех же хорах. В том же костеле по обе стороны олтаря лежали в великих горшках ветви зеленые, отрезанные от розных родов дерев, и травы, и цветы многие. А молитв коленопреклонных  в римской церкве в Неделю Пятидесятую не читают. В тот день в том костеле многие римские причащалися Тела Христова: иные пред зачатием обедни, иные при отпуске. Причащал мирских людей один поп римской по отпуске обедни, тот, которой служил мшю. Потом, отпустя обедню и причастя всех причастников, сказал казание езувита, на катедре стоя, не тот, которой служил того числа обедню. Того казания тот казнадей, помяненный езувита, положил тему сими словесы святаго Иоанна Богослова, написанными в Святом Евангелии: "Аще аз не иду, утешитель не приидет". И приводил тот казнодей о том, как достоит человеку изготовить сердце свое ко приятию Святаго Духа. И таково изрядно сказывал, что все слушащие от него умилилися сердцами и доволно многие плакали».

Было это вот где:

иузуитский костел в Опаве

op_kostel_sv_vojtecha0901_02_denik_flash_big

Рис. 8 Костел св. Войтеха на старой открытке и современном фото.

interier-kostela-sv.-vojtecha

Рис. 9. Где-то тут играла музыка и Петр Андреевич расторогался от проповеди. Но, собственно, непонятно, а кто был его толмачом, ибо латыни и немеякого Толстой, вроде б, не знал?

Еще одно здание, которое точно видел Толстой – городская ратуша, построенная в 1618 году и, несмотря на все перестройки,  все такая же красивая.

Troppau_Stadtansicht

5083214-koupim-pohlednice-a-fotografie-opavy--28troppau-29-1

magistrat-mesta-opava_max60260

Рис. 10. Ратуша Опавы на старых открытках и современном фото.

Почему Варшава так не понравилась Петру Андреевичу Толстому?

View_of_Warsaw_near_the_end_of_the_16th_century

Рис. 11 Варшава в конце 16 века Франц Хогенберг в книге Георга Брауна Мост от предместья Прага к городу в конце 17 века не было – снесло паводками. Map of Warsaw, from 'Civitates Orbis Terrarum' by Georg Braun (1541-1622) and Frans Hogenberg (1535-90), 1599 (coloured engraving).

Ответ нетрудно найти  у самого Толстого, который немного хвалит «Аршаву», а больше ругает ее беспорядок.

Варшава суть место великое, на левом берегу реки Вислы положенное. Река Висла есть великая, течет от полудня на север. В Варшаве около посадов города нет, толко один замок королевской на берегу реки Вислы; тот замок каменной, изрядным строением зделанный. Кляшторов и костелов каменных в Аршаве много, все римскаго закону, и домов сенаторских великих изряднаго каменнаго строения немало. Варшава вся сидит по берегу реки Вислы; в Аршаве садов изрядных много; через реку Вислу народ и всякие вещи под Варшавою перевозят в паромах. Та река Висла величеством подобна реке Волге, текущей под городом Ерославлем.

В бытность свою в Аршаве стоял на другой стороне реки Вислы от Варшавы, от приезду с московскою сторону в слободах, которое место называется Прага. В тех слободах дворы строения деревяного, хорошего. Для того в тех слободах я стоял, что в Аршаве постоялого двора в самом месте себе не сыскал, понеже приезд мой в Аршаву прилучился под час или во время самыя алекции, которая алекция в то время у поляков была для обирания короля полскаго, и съезд в то время был в Аршаву великой всем сенаторам Речи Посполитой, обоих народов, так короны Полской, яко и княжества Литовскаго; и в помяненном месте Праге, где я стоял, с великим трудом постоялой двор себе приискал.

Приезжая к Варшаве, послал я о себе ведомость к резыденту московскому, бывшему в то время в Аршаве, к дьяку Алексею Никитину. По той моей ведомости он, Алексей, выехал из Варшавы встречу мне 2 версты и, видясь со мною, приискал мне постоялой двор, на котором я стоял в Праге на берегу реки Вислы против королевскаго замку, которой суть в Аршаве.

Река Висла впадает в море, которое называют итальяне Магалтико, под городом Гданским. По той реке Висле ходят суды великие с хлебом и со всякими таварами. Когда в Полше умрет король, тогда по смерти королевской в Аршаве начальствует примас, арцибискуп Гнезненский и кардинал.

Майя в 1 день. Из вышепомяненнаго места Праги ездил я в самое место Аршаву; чрез реку Вислу переехал в лодке и з берегу реки Вислы взошел в Аршаву на гору по каменной леснице, которые лесницы поделаны из верхнего города к реке Висле для сходов, и, пришед в замак, был на королевском дворе. Тот короля полскаго двор невелик; полаты на том дворе построены с четырех сторон, вместо ограды тому двору те полаты, в высоту в четыре жилья ; крылец к тем полатам выставных нет, поделаны лесницы между полат; на том дворе четверы вороты проезжие поделаны под полаты. В тех королевских полатах в сенех стоит караул, салдаты, и по стенам висит ружье салдацкое. У дверей из сеней в полаты стоят два человека салдат в немецком платье с протазанами или с лебардами. В то время в том королевском доме на всех было платье черное по смерти короля полскаго Яна Сабескаго .

<...> и многие мещанские домы, каменнаго изряднаго строения и великие, подле самаго королевскаго дому построены. Об одну стену под теми мещанскими домами многие лавки каменные, изрядные, в которых зело много всяких таваров. Под теми лавками погребы каменные, великие, где много продажных виноградных вин разных, которых поляки нередко и немало употребляют, для того и ценою немалою их купят. В Аршаве иноземцов приезжих из розных государств бывает немало.

В Аршаве домы и всякое строение в замке -- все каменное; полат, изрядных и высоких, в четыре жилья в высоту, много; полаты все строены стенами по улицам. Тот замак весь намощен каменем, посреди того замку ратуша построена каменная, высокая. В том замку сенаторских домов нет, все живут мешане.  <…>

Для алекции чрез реку Вислу зделан был мост на судах, и по тому мосту стоял караул, для того что во время алекции между поляков бывают многие ссоры и бой, также и у литвы между собою, и у поляков с литвою бывают многие драки и смертное убивство; а болши на мосту дерутца за ссоры и за пьянство; и всегда у них между собою мало бывает согласия, в чем они много государства своего растеряли. Однако ж, когда напьютца пьяни, не тужат о том и не скорбят, хот вб и все згибли. А когда алекции в Аршаве не бывает, тогда и мост чрез реку Вислу не бывает же. Посему можно разумети разум или пьяную глупость поляков, ибо на перевозах реки Вислы много погибает людей, и скота, и всяких ко употреблению человеческому вещей во время ветра и волнения той реки, понеже и паромов добрых для перевоза поляки не имеют. Также иные многие в том есть им трудности, когда во время крайних нужд всякие люди за зелным дыханием ветра и за великими водными волнами не могут тое реки переезжати и всяких потреб перевозити -- и в том терпят великую невыгоду. А началники полские, то видя, за безделным своим гулянием мосту чрез тое реку под Варшавою не имеют для упокоения народу. А мню, для того любят перевозы, что, на тех перевозах съезжаяся, пьяные рубятца, не знают за што -- и так души их, как мухи, погибают.

В лавках за всякими таварами сидят мещане, богатые люди сами, и жены их, и дочери-девицы в богатых уборах, и в зазор себе того не ставят. По городу и в маетности ездят сенаторы и жены их, дочери-девицы в коретах и в зазор себе того не ставят. В кореты закладывают по 6 коней добрых и в богатых уборах.  От города Варшавы за рекою Вислою в слободах, что называется Прага, есть кляштор мужеской; в том живут законники барнадыны. В Аршаве для продажи хлебных припасов и всяких харчевых таваров есть немало, толко цена всему при московском высокая.

Так вот почему порядочно устроенный, многолюдный, богатый и недорогой город Опава оказался лучше Варшавы с ее вечно пьяными и драчливыми жителями и общим непорядков.

Кстати, не зря в историю вошел  конгресс Священного союза в Троппау в 1820 году – для него был выбран хороший город со многими дворцами для поселения делегаций.

Источник - Путешествие стольника П. А. Толстого по Европе (1697-1699)
Tags: История Европы, История России, Чешские заметки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments