aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Categories:

После советского интеллигентского дискурса: борьба топора против теста.

В прошлый раз, говоря о советском интеллигентском дискурсе, я сделал вывод, что  в 1983-ем году после сбитого корейского самолета ему, вероятно, и в самом деле пришел конец. По крайней мере, многие авторитетные гуманитарии окончательно поселили в себя отстранение от  России.
Скажем, Рязанцева в своих мемуарах вспоминает, как Мамардашвили начал  собирать "материал на Россию" именно в 80-ые. А вот, к примеру, Шафаревич уже в 1982-ом году опубликовал свою "Русофобию", видя, вероятно, тенденцию развития слоя.

Вот весьма существенное   замечание Мамардашвили, которое нечто из его попыток результирует:

О русской культуре

Русским присущ специфический нюанс, связанный со старой русской традицией, восходящей к исторической интерпретации христианства. Русскому православию свойственна подавленность, почти эмбриональное состояние духа. Это - своего рода болезнь подавленной духовности, находящей удовольствие в своем эмбриональном состоянии, всегда более богатом, чем состояние, уже облеченное в форму. Исторически так сложилось, что русская культура всегда избегала форм, и в этом смысле она ближе хаосу, чем бытию.

Когда русские испытывают недоверие к формам, то обращаются к большим теориям, говоря, что русский человек обладает огромным внутренним богатством и не довольствуется ни одной формой, так как благодаря своему таланту способен принять любую форму. Один русский писатель говорил, что с испанцем ты - настоящий испанец, с французом – настоящий француз…
Это мне напоминает анекдот. Дело происходит, скажем, во Франции. Однажды королева призывает ко двору известного комедианта и просит изобразить самых знаменитых персонажей, образы которых ему пришлось воплощать. Актер играет Дона Карлоса, Гамлета… великих любовников театрального репертуара. В конце концов восхищенная королева просит, чтобы он представил самого себя. И следует ответ коленопреклоненного человека: «Извините, ваше величество, в личной жизни – я импотент». Так вот, надо спросить у русского, кто же он на самом деле?


Сдалось же представителю культуры маленькой, наполовину горной, и вечно зависимой от других страны пенять на христианство и формы культуры страны большой.
И что за вопросы он поставил перед нами?
Является ли чертой русского духа подавленность? Или это надо отнести к советской истории? Или, шире, к русской истории со всеми ее проблемами?
Можно ли получать удовольствие от эмбрионального состояния духа?
Прав ли русский "Зачарованный странник", путешествующей внутри своего огромного космоса или отстранящаяся от него "одна маленькая гордая птичка, которая решила долететь до неба?"

Кстати, "отстранение" и "страна" - слова однокоренные. Хотя и имеют в данном случае они  антонимы:  (быть на чьей-то стороне и отстаниться от всех)
Однокоренное им слово странник.
И оно способно  противостоять однокоренным словам. Понятие "европейская страна" и "зачарованный странник" -  в общем, антонимические словупотребления. У Лескова есть чудный рассказ про европейский топор и русское тесто  ("Железная воля"). Хороший был бы пример для грузинского философа: разбирал ли он его в терминах европейской и русской церкви, русского эмбриона и славно созревшего немца?

"Смешные фальсификации истории".

Ну, с Мамардашвили, который отстранился и уехал на родину ясно: "мимино" совершил свой выбор и решил летать к небу с родной стоянки. Это вполне можно понять и принять.
Куда сложней оказалось дело с прочей внутренней эмиграцией, которая не то уехала, но осталась, не то осталась, но уехала. А еще позже, в 90-ых, в обороте появились уехавшиевся-вернувшиеся, но уже довольно чужие, "иностранцы иваны сидоровы и  андрэ  мальгины" .
Она, эта часть прежней публики, ее наследница, заселила  некий обломок прежнего интеллигентского дискурса, размером существенно поменьше чем прежний (естественники и инженеры, которые всегда шли в некотором опоздании, не успели подтянуться за ними), но весьма громкоголосый, особенно в 90-ые- 00-ые.

Эта публика то удивительным образом  с 1983-его года одноременно  живет и не живет в   "этой стране".   И пребывает в неустанных заботах о ее "модернизации", исправлении истории, чтении моралей анчоусам, "продвижении западных трендов" вроде потребления развлекательной истории,  поминаемой в 2006 году, к примеру, директором Института развития образования Сабуровым на "Эхе Москвы" в контексте проблем высшего образования.

Е.САБУРОВ:  "... я думаю, что сейчас возникает еще один фактор, еще одна сторона образования, которая всех начинает интересовать - это образование как фактор потребления. Дело в том, что людей надо стимулировать, люди чем-то должны заниматься – работают они ради чего? Чтобы получать какое-то удовольствие. Так вот удовольствия становятся все более изысканными, все более расширяются возможности. Если мы хотим как-то избежать пагубных пристрастий – выпивки, наркотиков, того, сего и прочего… то нам надо как-то толкать людей на такого рода удовольствия – познавательный туризм, огромной популярностью сейчас пользуется научно-популярная литература, «нон-фикшн», выдумываются всякие смешные фальсификации относительно истории – это все образовательное потребление, это все, чем надо занять человека".

Оказывается, Сабуров возлагает на эту потребительскую туристику образовательные надежды в неком более широком, почти фундаментальном смысле:

"Здесь ситуация такая – дело в том, что мы сейчас находимся в такой экономике, где массовые профессий, большинство профессий, большинство профессиональных мест не требует таких фундаментальных знаний, а требует  «социализации»... Что же тогда представляет из себя высшее образование? А вот мне кажется как раз, что это вторая степень социализации после школы, и это очень важно, и во-вторых – то, с чего я начал – это расширение потребительских возможностей, потребительского капитала, как говорил Беккер"....нужно иметь что-то вроде общего высшего образования, что на самом деле всеми понимается. И, допустим, существование в Европе очень популярных «Летних школ», каких-то лекций, на которые ходят люди – это предоставление образовательных услуг, не имеющих своей целью профессиональные навыки, профессиональное оснащение человека. ...спрос на такого вида услуги есть, он будет расти, познавательный туризм будет расти, а это тоже из этой оперы, и мы должны к этому относиться достаточно серьезно, мне кажется".

Между прочим, все эти богоспасительные беседы велись на фоне признаваемых собеседниками фактов, что ВУЗами учителей выпускается в 5 раз больше, чем нужно школам, но в школы они не идут из-за низких зарплат, что школьные учителя при том на 60-65% не способны решить задачи ЕГЭ,  или что
продавцы в московских бутиках на три четверти имеют высшее образование, а портье московских гостиниц – имеют высшее образование поголовно.

Ведшая ту встречу Евгения Альбац, между прочим, сама являет феномен неполноценного образования, но об этом несколько позже.
Tags: Вокруг театр, Общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments