aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Category:

Отношения Израиля с Палестиной, как результат восприятия идей Жаботинского.

То, что творилось и творится в Палестине, сильно напоминает планету Пирр из фантастического романа Гарри Гаррсона "Неукротимая планета", на которой колонисты бесконечно воюют с местной биосферой.

Колонисты борются с природой планеты силой, и та, в ответ на насилие, порождает все более жестокие и опасные виды. Колонисты  изощряются в борьбе с ними все более - и получают все более сильные реакции среды. Выиграть все никак не удается.

В Израиле почитают наследие Зеева (Владимира) Жаботинского, обосновывавшего, между прочим, принципы отношения с палестинцами - см статьи 1924 года "О железной стене. Мы и арабы." и ее продолжение "Этика железной стены".
Суть очерков - палестинцы не будут хотеть принять алии евреев и следует их заставить ее принять, проявив столько силы и непреклонности, сколько будет нужно. Она стала основой политики отношений с арабами. Евреи приняли идею народа-колонизатора.

Сама статья эта, с моей точки зрения, - догматичная, жесткая, местами даже циничная. Автор формулирует идею национального дома, понимая ее почти исключительно мононационально, и воспринимая только идеи борьбы. И никаких иных путей, кроме принуждения, он, по-настоящему, не признает.

Главный вывод, что привести арабов к соглашению можно только силой, "железной стеной":
"все это не значит, что с палестинскими арабами немыслимо никакое соглашение. Невозможно только соглашение добровольное. Покуда есть у арабов хоть искра надежды избавиться от нас, они этой надежды не продадут ни за какие сладкие слова и ни за какие питательные бутерброды, именно потому, что они не сброд, а народ, хотя бы и отсталый, но живой. Живой народ идет на уступки в таких огромных, фатальных вопросах только тогда, когда никакой надежды не осталось, когда в железной стене не видно больше ни одной лазейки. Только тогда крайние группы, лозунг которых «ни за что», теряют свое обаяние, и влияние переходит к группам умеренным. Только тогда придут эти умеренные к нам с предложением взаимных уступок; только тогда станут они с нами честно торговаться по практическим вопросам, как гарантия против вытеснения, или равноправие, или национальная самобытность; и верю и надеюсь, что тогда, мы сумеем дать им такие гарантии, которые их успокоят, и оба народа смогут жить бок о бок мирно и прилично. Но единственный путь к такому соглашению есть железная стена, т. е. укрепление в Палестине власти, недоступной никаким арабским влияниям, т. е. именно то, против чего арабы борются. Иными словами, для нас единственный путь к соглашению в будущем есть абсолютный отказ от всяких попыток к соглашению в настоящем".

Моральное обоснование "стены" (или "Купола", если хотите современных аллюзий) - вера в правоту сионизма

("Одно из двух: или сионизм морален, или он не морален. Этот вопрос мы должны были сами для себя решить раньше, чем взяли первый шекель, и решили положительно. А если сионизм морален, т.е. справедлив, то справедливость должна быть проведена в жизнь, независимо от чьего бы то ни было согласия или несогласия") и в принцип взаимности

Насчет этого принципа, его отношения к этике -

" Человеческое общежити построено на взаимности: отнимите взаимность, право становится ложью. Тот господин, который эту минуту проходит за моим окном по улице, имеет право на жизнь лишь потому и лишь постольку, поскольку он признает мое право на жизнь: если же захочет убить меня, то никакого права на жизнь я за ним не признаю. Это относится и к народам. Иначе мир станет звериным бегом взапуски, где погибнет не только слабейший, но именно кротчайший. Мир должен быть миром круговой поруки. Если жить, то всем поровну, и если погибать, то всем поровну; нет такой этики, по которой жадному полагается есть досыта, а скромному издохнуть под забором..."

Этого, смерти под забором, нельзя допустить и потому вроде бы и общепринятая этика нуждается в поправках

"....если есть на свете безземельный народ, для него даже самая мечта о национальном доме есть мечта имморальная. Безземельные должны навсегда остаться безземельными; вся земля на свете уже распределена, и кончено. Так требует этика.
В нашем случае эта этика особенно любопытно «выглядит». Нас на свете, говорят, 15 миллионов; из них половина живет теперь в буквальном смысле жизнью гонимой бездомной собаки. Арабов на свете 38 миллионов; они занимают Марокко, Алжир, Тунис, Триполитанию, Египет, Сирию, Аравию и Месопотамию – пространство (не считая пустынь) величиной с пол-Европы. В среднем на этой огромной территории приходится по 16 арабов на квадратную английскую милю; для сравнения полезно напомнить, что в Сицилии на кв. милю приходится 352 человека, а в Англии – 669. Еще полезнее напомнить, что Палестина составляет приблизительно одну двухсотую часть этой территории. Но когда бездомное еврейство требует Палестину себе, это оказывается «имморальным», потому что туземцы находят это для себя неудобным.
Такой этике место у каннибалов, а не в цивилизованном мире. Земля принадлежит не тем, у .кого ее слишком много, а тем, у кого ее нет".

И потому, кажется, Палестина стала чем-то вроде мира за внешним обводом Периметра, единственного города на планете Дарр. Палестинцы, конечно, тоже прочли, поняли и усвоили статью Жаботинского и ее логику. И действуют по ней: вы принуждаете нас, мы будем принуждать вас. Момент поражения арабов, предсказанный Жаботинским, никак не настает, борьба лишь эволюционирует и меняет формы.
Tags: Общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments