aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

"На развалинах социализма". Какое государство - бОльший Левиафан?

С интересом жду возможности посмотреть фильм Звягинцева.

Об истории его создания свидетельствует сам режиссер:

— Первые мысли об этом, я уже говорил, возникли давно. Весной 2008 года я снимал в Нью-Йорке короткометражку, и вот в один из дней моя ассистентка и переводчица, живущая много лет в Америке, между делом рассказала мне историю, которая незадолго до того произошла в Штатах. История меня так впечатлила, если не сказать потрясла, что сразу возникла мысль — сделать на этом материале фильм. Я даже думал о съемках в США, предполагая подробный пересказ событий, пока не прочел случайно новеллу XIX века, описывающую средневековую хронику времен Мартина Лютера. Сюжет, написанный Клейстом, в своей основе совпадал с этой современной коллизией, этой трагической историей, с которой начался наш путь к «Левиафану». Ясно было — что это вечный сюжет, что исток его можно было бы найти в истории несчастного библейского Иова и что совершенно не имеет значения, где именно могли бы разворачиваться события этой драмы. Нужно было решиться перенести ее на нашу почву, в Россию, и создать заново совершенно новое произведение. По возвращении из Нью-Йорка я сразу рассказал о своем интересе к этой истории Олегу Негину, моему большому другу и соавтору. Довольно долго он отказывался рассматривать этот сюжет, не видя в нем перспектив. Однако же черновой вариант сценария все-таки был написан зимой 2010-го, когда я заканчивал монтаж «Елены». У сценария еще не было определенного названия. Оно пришло мне в голову только спустя пару лет.

А почему надо было перенести сценарий на российскую почву?

— Как вы сказали, одна из тем «Левиафана» — «Человек и государство». Вы считаете ее актуальной в наши дни главным образом для России? А для других народов, скажем, европейских, не является ли она архаичным, пройденным этапом?

— Мне кажется, мы государство молодое, по-прежнему ищущее свою идентичность. Нас бросает то в жар, то в холод; от Запада к Востоку и обратно. От петровских реформ к пролетарской революции, от перестройки к консервативной реставрации. Говоря, что мы молоды, я имею в виду, что еще сравнительно недавно мы были обществом архаичным с аграрным мироустройством, в то время как в соседней Европе человеческая личность как главная ценность государства благодаря открытиям эпохи Просвещения уже давно была провозглашена. Когда в 1861 году в России наконец был решен вопрос с крепостным правом, в далеких и совсем молодых Штатах какому-нибудь безвестному фермеру могли выдать патент на его изобретение и закрепить законодательно за ним право получать роялти за промышленную реализацию этого изобретения. Что говорить о Европе: количество библиотек, университетов и, главное, примат закона как главного инструмента взаимодействия граждан между собой и государственными институтами уже давно действует как само собой разумеющееся. У нас же как повелось: «Закон, что дышло», так оно и идет по сей день. Так что вопросы, связанные со свободами граждан, с попираемыми повсеместно правами и игнорированием Конституции, с ролью власти и необходимостью определения ее границ — это вопросы, которые актуальны в России, да. Но не стоит заблуждаться на тот счет, что в остальном мире они решены окончательно и бесповоротно. Разница, о которой я говорил выше, и правда существует, это даже глупо было бы отрицать, но сказать, что у европейских народов все эти вопросы — пройденный этап, будет в корне неверно. Живущий в Ирландии колорист, корректировавший цвет «Левиафана», прекрасно понимал происходящее в картине и разделял все чувства, которыми жил наш герой. Все это общие темы, которые были актуальны всегда и останутся актуальными надолго. Пока жив человек, пока есть разлад в интересах соседей, пока жив вопрос расширения рынков сбыта, пока Земля еще вертится, тема «Государство и человек» не потеряет своей силы.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2470098

Конечно, можно выставить к этому тексту множество   оговорок.
Надо только поглубже вникнуть в ту же европейскую историю. Какой-нибудь Швейк вполне себе субъект приложения законов, да только свободы у этой "снабженной всеми правами личности" совсем немного. "Пшел на войну, скотина!"
Или   американскую историю можно вспомнить:   освобождение крестьян в 1861 году проще сопоставить не с патентным правом, а с войной Севера и Юга 1861-65.

А с патентным правом США сравить вот что:

Первый патентный закон США (Patent Act) издан в 1790 году.
17 июня 1812 Александр I подписал манифест «О привилегиях на раз­ные изобретения и открытия в ремеслах и художествах», являющий­ся первым патентным законом в России.

Другое дело, что "в 1872 году в России было выдано всего 74 привилегии на изобретения, в то время как в США — 12 000 патентов. Значительная часть привилегий на изобретения, почти 80% их общего числа была выдана иностранцам, которые хотели продавать инновации в России" - Лорен  Грэхэм ". «Сможет ли Россия конкурировать? История инноваций в царской, советской и современной России».

То есть дело не только в законах, но в экономической свободе.

Ну, а благое дело Звягинцева обернулось очередной волной критики России - веря и Вики, и своим впечатлениям

Британская Evening Standard



Нам вбивают в голову мысль о неизбывности коррупции и религиозного лицемерия в России. ... главная мысль состоит в том, что в России так было всегда. И если путинская Россия не хуже всего того, что ей предшествовало, если страдания — всего лишь неотъемлемая часть панорамы российской жизни, то почему нас должна так волновать судьба Коли и его семьи? ... Путин может спать спокойно: у этого зверя зубов нет.


Daily Mail обращает внимание на массовое пьянство, показанное в фильме:



Это мрачная история о том, как повседневная жизнь в России пропитана коррупцией, церковью и водкой. Особенно водкой. Герои хлещут водку даже не стаканами. Они пьют её прямо из бутылок.


Ну да. "Особенности национальной охоты", короче, как абсолютный социологический срез повседневной жизни в России.

Морнинг Стар, правда, сказала куда заковыристей и точней:

"На фоне общей скудости российских фильмов, занимающихся последствиями случившейся в СССР контрреволюции, картина Звягинцева становится беспощадным обличением коалиции капиталистических гангстеров и святош, уничтожающих последние крупицы социализма. ... Как и одноименная книга Томаса Хоббса, "Левиафан" убеждает нас в том, что без контролирующей массы сильной центральной власти силы тьмы вскоре погасят последний свет, жалким воплощением которого в фильме становятся Pussy Riots. ... Это, безусловно, политическая притча о классовой системе, но ничто в ней не позволяет предположить, что в массе россиян есть хоть какие бы то ни было признаки недовольства. И хотя люди в целом подвержены слепому обезьянему подражанию США, фильм, при всем своем цинизме, - свидетельство того, что в русском медведе по-прежнему есть сила. Он пробуждается к жизни, пока американский империализм, как Левиафан, гибнет от нанесенных самому себе ран".


Короче, так или иначе, но вопрос - а кто Левиафан на самом деле, и какой Левиафан круче остается.
Tags: Настроение, Общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments