aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Category:

Панкратов и Харабаров или «власть виновата».

1647

Панкратов (слева) и Харабаров.

Привлекло мое внимание вот это свидетельство о двух почти героях середины 50-ых - начала 60-ых, забытых, но не полностью:

Р.Маргулис:

«А эти двое были нашим откровением.
Они писали так, как никто до них, они касались самых интимных тем, они владели умами.
Мне до сих пор это представляется какой-то фантасмагорией – два мальчика совершили переворот в русской поэзии. У них было уже то, что потом возьмут на вооружение шестидесятники – доверительная интонация, свободная форма стиха, ассоциативная рифма. Они были раскрепощены и раскрепостили русскую поэзию.
При этом они были совершенно разными. Два полюса, два взгляда на мир. Один – домашний мальчик, вроде бы предсказуемый и понятный, второй - бродяга, неизвестно откуда появившийся. Мне они представляются двумя апостолами, пришедшими в мир для великих свершений.
Власть недолго наблюдала за их самоуправством. Она расправилась с ними. Но по-разному.
Юрий Панкратов сам стал частью этой власти, будучи приглашённым на высокую комсомольскую должность. Постепенно его пламенный порыв иссяк, и он превратился в обыкновенного чиновника.
Иван Харабаров исчез так же неожиданно, как и появился, очевидно, став дорожной пылью.
Но эти два мальчика совершили настоящий подвиг – они проложили путь шестидесятникам на стадионы. Они повернули литературный руль на 180 градусов.
Недавно я перечитывал мемуары Алексея Симонова, сына поэта
Мой взгляд задержался на знакомых фамилиях Алексей Симонов думает о них то же, что и я. Это очень знаменательно!
Иногда, лёжа с закрытыми глазами, я пытаюсь по памяти восстановить строки, которые некогда заставляли трепетать сердце. Конечно, с вершины сегодняшнего дня они кажутся несовершенными.

И всё же! И всё же!

Вот, например, Юрий Панкратов:
Когда по небу бродят молнии,
Деревья кажутся лиловыми,
А щёки, милые и мокрые,
Становятся эмалированными.

Когда по небу бродят молнии,
Родятся женщины красивые,
И возникают песни вольные,
И умирают люди сильные.

Когда по небу бродят возгласы,
Земля наполнена духами,
И мы летим с тобой по воздуху,
И грудь – на полное дыханье!

Но почему же ты померкла,
Сирень в прозрачном целлофане?
О, та робкая примерка
Двух губ при первом целованье!

Мне добавить нечего.
Как и прежде, я потрясён.
О, эти два мальчика, повернувшие руль русской поэзии!
Я поставил бы вам памятник"

                                           


Посмотрел и я, а кто был, скажем, Харабаров. Стихи его есть, несколько книг вышло много позже смерти -- «поэт-шестидесятник, родился в 1938 году, погиб в 1969».
Родился в Сибири -

«Я родился и вырос в кедровом лесу,
В дебрях сибирской тайги.
Гладили ветки меня по лицу,
Поили меня родники.
Я кричал, как мог, я сил не берег,
Чистым голосом в небе звеня.
И глядели медведи из древних берлог
С удивлением на меня.
С белками весело я играл,
Шишки ловил на лету,
У края пропасти замирал
И жадно глотал пустоту...»

Умер – тут сложней

Версия 1
Иван Митрофанович Харабаров навечно остался молодым поэтом. Наверное, военное детство оставило в организме какой-то вирус, поразивший печень. Встретил друга, отметил тридцать первый день рождения – и утром его нашли мертвым. Харабарова кремировали, прах покоится в первом московском крематории, секция 44, ряд 4, ниша 7712.
http://vsp.ru/index.php?vsp=24473&article=85-2-7

Версия 2
" Месяца три он проработал в «С.П.», в Редакции национальной поэзии у Регистана,  жил на улице Радио, в маленькой комнатке коммунальной квартиры. Пили они с Панкратовым, Юра по рассказам довез его до дома, прислонил к двери и удрал, нажав кнопку звонка… Мне все кажется, что его придушили соседи, очень недовольные, что не вся квартира принадлежит им,- положили подушку на лицо, может быть, и посидели на ней. Что-то похожее позже произошло с Николаем Рубцовым в Вологде, но там -  обиженная женщина… У Вани тоже была какая-то женщина, жена, из Ярославля, сбежала на другой день после свадьбы. Соседи боялись, что она будет претендовать на комнату, хвалились, что любили Ваню, как сына, стирали на него и кормили. Даже на радостях поминки устроили за свой счет, где было несколько поэтов (Исаев, Регистан, позже Панкратов с женой). Юра все оправдывался, говорил, что у Вани был цирроз печени, и что он был уже обречен, спасать его было поздно. Я все же обвинил Панкратова в смерти Вани, в присутствии всех. С тех пор - в ссоре"..ю.
В последние месяцы раза два Ваня приходил ко мне, жаловался на Панкратова, пил, не закусывая, водку. Почему-то обвинил меня в том, что я «жидам продался», говорил, что «Россию надо спасать»…Каким жидам? От кого спасать Россию? Думаю, это все – влияние окружавших его людей и Ю.Панкратова. Такой «правый», черносотенный уклон  появился у них, пока я служил в армии. Вернувшись, я повстречал совсем других людей, совсем не тех, кто ходил на похороны Б.Пастернака и не желал подписать коллективное письмо с требованием выслать его в Америку – еще при жизни. Компанию против Пастернака 58г. после «Доктора Живаго» и Кобалевского организовали  Стукалкин, Сергованцев, Н.Анциферов, В.Суковский, Н.Дробин, который рисовал плакаты –  «Пастернак, убирайся вон», «Пастернак продался за доллары».  С ними был и Дм. Блынский, уже известный тогда поэт. Вскоре и он умер от водки где-то в гостинице, в Мурманске. Коля  Анциферов с нашего курса первый отправился на тот свет: хватил стакан спирта на свадьбе и стал плясать – аорта разорвалась. Вадим Суковский повесился в сарае. Где-то в Севастополе. А в уборной на втором этаже удавился молодой и талантливый  Володя Морозов. Сейчас ни о ком из них даже не вспоминают, не переиздают. Встретил раза два упоминание о Коле Анциферове в статьях о Я.Смелякове, и его знаменитые строчки поэта-шахтера:

                   «Я работаю, как вельможа,
                    Я работаю только лежа»…
Игорь Жданов
http://www.stihi.ru/2012/11/18/1647

Версия 3
"На следующее утро Иван Харабаров должен был лететь во Вьетнам, поэтому в этот вечер спиртного он пил немного. По мнению Андрея Вознесенского, Харабарову подсыпали яд в ресторане. Эту же точку зрения разделял Юрий Панкратов. Поэта нашли мёртвым дома, согнувшимся около дивана, на следующее утро, 27 января 1969 года. Следует отметить, что День рождения поэта - 19 января. Патологоанатомическая экспертиза показала, что печень поэта практически разложилась, врач подтвердил, что доза алкоголя не могла оказать такого действия. Сестра Харабарова собиралась провести повторную экспертизу, но на похороны она опоздала. Тело поэта быстро кремировали. Когда Варвара Харабарова пыталась выяснить подробности смерти брата, от неё скрыли даже имя поэта, сопровождавшего из ресторана Харабарова в такси, на котором он возвращался домой в тот роковой вечер".
http://www.stihi.ru/2011/07/14/2310

Евтушенко рассказывает о двух друзьях:

«...  по воскресеньям к Пастернаку ходили кормиться два мальчика Юра Панкратов и Ваня Харабаров, а мы с Беллой (Белла Ахмадулина, поэтесса, первая супруга Евгения Евтушенко - прим. авт.) ругали их. Особенно, когда они называли Бориса Леонидовича «Борька». В конце концов, они предали его, попросив разрешения проголосовать за его высылку. «Я им разрешил», - сказал мне Пастернак перед своей смертью. Он очень жалел об этом, постоянно спрашивал: «Какое я имел право? Поэт, предавший другого поэта – конченый человек». Он оказался прав: Панкратов и Харабаров исчезли из литературы».

Не знаю, верить или не верить Евтушенко. Ахметьев пишет Кузьминскому: «... это они двое (и бэлка) были ЛЮБИМЫМИ учениками БЛ, евтух рядом даже не числился но – вылез и открыл пасть... а вы ему – дали трибуну (вместо – по морде) и тако творится гиштория литературы на 2005 год»
А вот Жданов, вроде как, потверждает его версию, а вот Ивинская про такое не помнит - мол, были два хороших мальчика, входившие в "тимуровскую команду" Пастернака вместе с Айги.

Подробно, собрав,  что есть – Константин Кузьминский о них написал в 2005
 http://www.kkk-pisma.ru/pankratov.htm
Сейчас еще больше можно насобирать.

Напоследок – еще один панкратовский стих:

БАНЩИК

Пропащий,
Рваный.
Пропахший
Ванной.
Эх, банщик Ваня,
Тебе постылы
Угары бани,
Огарки мыла.
Бредешь устало,
Снежок вминая, –
В конце квартала
Стоит пивная,
В пивнушке этой
Гудит веселье,
Как в бане летом
Под воскресенье.
Разгар распива –
Светло и мило,
И пена пива,
Как пена мыла.
В веселом баре
Тепло как в бане.
В жарище пьяной
Ты снова банщик!
Тебе Марьяна
Поллитру тащит.
От той «поллитры»
Ты смотришь косо.
На стол залитый
Ложишься носом.
И видишь четко,
Как в ванне белой
Лучится чье-то
Святое тело.
И пахнет розами
И теплым медом,
И чьи-то слезы
Текут по бедрам.
Стряхнув небрежно
Чужие капли,
Она с одеждой
Идет по кафелю,
А ты с надеждой
Стоишь у двери –
Быть может, женщина
Тебе поверит,
Что не пропащий,
Что ты не рваный,
Что не пропахший
Чугунной ванной.
В платке зеленом
Она выходит –
Зрачком соленым
Тебя обводит
И оставляет
Лишь запах жаркий,
Да русый волос
Своей мочалки.

Эти стихи, вроде б, и не предчувствие поэхии шестидесятников, а, скорее, тем "деревенщиков".
Tags: Истории, Стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments