aldanov (aldanov) wrote,
aldanov
aldanov

Category:

Еще о несоветской культуре внутри СССР. Похоронный дискурс интеллигенции?

Продолжаю свои разыскания по теме интеллигентского несоветского дискурса, а для начала соберу свои заметки:

http://aldanov.livejournal.com/714124.html - Мамардашвили и Зиновьев.
http://aldanov.livejournal.com/714338.html -- Как Топоров читал Улицкую. Или сколько во лбу Людмилы Евгеньевны пядей.
http://aldanov.livejournal.com/715221.html - 40-30 лет тому назад: конец советской интеллигенции.
http://aldanov.livejournal.com/716307.html - После советского интеллигентского дискурса- борьба топора против теста
http://aldanov.livejournal.com/841840.html - Василий Аксёнов и тоталитаризм.
(Аксенов чуть не основатель несоветскости "…Я никогда не чувствовал себя советским человеком. Я приехал к маме в Магадан на поселение, когда мне исполнилось 16 лет, мы жили на самой окраине города, и мимо нас таскались конвои, я смотрел на них и понимал, что я не советский человек").
http://aldanov.livejournal.com/835292.html Василий Аксенов о возобновлении либерализма.
http://aldanov.livejournal.com/836196.html Договоры "Элиты-1" и "Элиты-2"
http://aldanov.livejournal.com/836582.html "Элита-2" сегодня.
http://aldanov.livejournal.com/896154.html Понятие "советского".
http://aldanov.livejournal.com/897662.html Про грустную историю несоветской интеллигенции.
http://aldanov.livejournal.com/898399.html Еще про антисоветских людей: Сопровский

Так вот, поговорим о важной стороне культуры, которую мы не слишком осознаем, считая ее кознями, заговором, тогда как она есть закономерный процесс.

Гандлевский в своем интервью рассказал интересную подробность: в Питере разные группы несоветских были не просто знакомы, но общались, были более или менее объединены. А в Москве наоборот: слышали о других, но познакомились позже -- "А мы, москвичи, сошлись по-настоящему и прониклись взаимной симпатией только во второй половине восьмидесятых, когда образовался клуб «Поэзия». До того мы знали друг друга в лицо, здоровались, но очень настороженно относились друг к другу, потому что была такая межкружковая ревность — чей кружок ближе к Литературной Истине".
Показательно, однако, что это был процесс переформатирования части общества, непрерывный, и происходящий как бы сам по себе. То есть процесс закономерный, истощение питательного слоя идей.

Были, конечно, оттенки, сложности, тонкости. В Питере было не так, как в Москве. И наоборот.

Оттенок для "Московского времени" был такой, по словам Гандлевского:
"... все мы занимаемся искусством, а это вообще, в отличие от политики, не сфера прямых вопросов и решительных ответов, особенно лирика. Так что прививка неоднозначности была сделана нам давным-давно самим искусством. Мы недаром были не диссидентами, а всего лишь диссидентствующими. Нас объединяло искусство, а не нелюбовь к советской власти — это уже как бы в придачу...У предшествующего поколения был какой-то социальный энтузиазм, а мы-то росли в циничную, маразматическую и безвоздушную пору, когда обольщаться было совершенно нечем. Показательно, что у всех у нас, даже у самых общительных людей, уже круг знакомств, чем у выходцев из предыдущего поколения. Это бросалось в глаза.".

Конечно, это был также путь в эмиграцию - внешнюю или внутреннюю, в зависимости от темперамента и прочих тонкостей. Более того, расплевывание с родиной стало литературной темой.

Вот как у Алексея Цветкова:

под каждым годовым деленьем
людей встречаю с удивленьем
один блондин второй араб
других каких-нибудь пора б

я тоже родом из младенца
как из растения бревно
но если толком приглядеться
с девицей спутать мудрено
нас эта разница простая
гнетет в мужчину вырастая
один прораб второй еврей
других каких-нибудь скорей
оставьте русскому россию
возьмите немца под конвой
позвольте бедного разиню
ходить без лычки полковой
пускай не слишком понимает
плевки с паркета поднимает
любой народ его ласкай
другой какой-нибудь пускай

Алексей Цветков - американскому слависты Джону Глэду про США: «Моя родина здесь, потому что мне, в общем, здесь гораздо лучше. Есть, естественно, какое-то животное чувство благодарности у человека к стране, которая позволила ему выжить и что-то с собой сделать. Но у меня нет этого чувства к России. Если я что-то для нее сделал, пусть она мне будет благодарна...».

И Довлатов, и Бродский - говорили что-то подобное в том же духе.

Но нам надо понять, что это прощание, отделение себя от родины - просто привычный способ драматизации культурной деятельности. Так происходило у нас, это часть русской истории, но и часть специфики функционирования культуры. Но так же, например, и у поляков.
Томаш Зарицкий:
"... кто-то может сказать, что «умирание» или «уход со сцены» представляют собой, как ни парадоксально, один из ключевых дискурсивных механизмов самовоспроизводства интеллигенции. Каждое новое поколение интеллектуалов заявляет о гибели интеллигенции и ее этоса, объявляя предыдущее, старшее поколение последним, оставляющим мир без законных наследников. Симптоматичным, однако, представляется то, что все эти предполагаемые кончины интеллигенции обсуждаются на протяжении уже нескольких столетий. Иначе говоря, интеллигенция, исчезнувшая, как предполагалось, много лет назад, с каждым новым поколением ее могильщиков оказывается живой и невредимой. По моему мнению, этот похоронный дискурс можно рассматривать как одну из основных форм легитимации сохраняющегося привилегированного положения интеллигентской элиты или по крайней мере ее интеллектуального ядра. Превознося и восхваляя выдающихся интеллигентов прошлого, объявляя их незаменимыми и несравненными, люди, возвещающие смерть интеллигенции, становятся законными преемниками ее предыдущих поколений. В своих мемуарах и некрологах, посвященных титанам прежней, «истинной» интеллигенции, они неустанно демонстрируют собственное уважение к интеллигентскому дискурсу и интеллигентским ценностям".

С польской интеллигенцией произошел раскол, очень похожий на тот, что мы видим в России:

"... посткоммунистический период принес новые политические размежевания. Интеллигенция, которую некогда объединял антикоммунизм, теперь раскололась на проевропейски настроенных либералов и консервативно ориентированных евроскептиков. Полюса напряженности, возникшие в культуре, экономике и политике, разрушали, как могло показаться, старую интеллигенцию, положив конец ее легендарному единству и руководящей роли, благодаря которым Польша, как принято считать, ниспровергла коммунизм. Этот список доказательств, подтверждающих тезис о недавней и окончательной смерти интеллигенции, можно продолжать. Многие поляки не сомневаются в их убедительности, искренне считая, что интеллигенция уже исчезла или вот-вот исчезнет. Лично я, однако, не разделяю эту точку зрения. Не отрицая того факта, что интеллигенция, в особенности в ее традиционных формах, переживает кризис, я считаю этот процесс не столько смертельным недугом, сколько еще одной фазой адаптации к новому контексту".

То есть переживать слишком расколы и концы, о которых говорят писатели или поэты, актеры или прочие подобные фигуры - не надо.
Похоронный дискурс - эта специфическая форма заявить о себе.

Продолжим далее. А пока небольшая пауза.
Tags: Вокруг театр, Зов будущего, Общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment